Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 43)

В этот самый момент телефон снова начинает жужжать, а экран загорается. И на нем все тот же неизвестный мне абонент. Я показываю ему язык и поворачиваюсь назад, к мальчишкам. Телефон жужжит снова.

– Да чтоб тебя, – бормочу я. Один из мальчишек поднимает голову от своей математики и закатывает глаза.

– Тебе звонят, глупенькая.

– Это Джастин? – спрашивает другой. И вот уже они наперебой талдычат, что хотят поговорить с Джастином. Потом звонко дают друг другу «пять» и устремляют на меня просящие взгляды.

– А ну шуш, – командую я и указываю на их домашнюю работу. – Займитесь лучше своей домашкой.

Мальчишки обмениваются разочарованными взглядами, вздыхают и утыкаются обратно в учебники. Я принимаю вызов.

– Алло? – говорю я злобно. Я уверена, что это очередной взбешенный Дианой коммунальщик.

– Здравствуйте. Я говорю с Элизабет Лафлин?

– Для коллектора вы как-то очень вежливо говорите, – замечаю я и бросаю взгляд на часы. – И не слишком ли поздно для звонка?

– Я не коллектор и звоню не по поводу долгов.

– Ну надо же, – отпускаю я и кусаю ногти. – Так почему вы хотите с ней поговорить?

– С кем?

– С Дианой.

– Меня зовут офицер Махони, и я ищу Элизабет Лафлин.

Я ошарашенно молчу, пытаясь переварить эту новость. У полиции есть мой номер телефона. Откуда?

Я нервно озираюсь. Джастин что, правда ограбил Шарлотту?

– Ладно, – подрагивающим голосом говорю я и на подгибающихся ногах добираюсь до стула. Мне необходимо присесть.

Твою мать. Должно быть, Джастина поймали. Я теперь соучастница? Неужели он сказал, что я его сообщник – или как там в телевизоре говорят?

– Так вы Элизабет Лафлин?

– Да, – признаю я и вытираю потные ладони о штаны. – Все хорошо?

– Боюсь, что нет.

Я крепко сжимаю телефон, ожидая, что мне вот-вот скажут об аресте Джастина Пенса.

С другой стороны, у Шарлотты сегодня нет занятий, а грабить ее дома было бы глупо, а значит, могут звонить по поводу Дианы. Ее все еще нет, и с утра она была пьяна в стельку. Вряд ли она протрезвела. И как мне теперь забирать ее домой? Если ей впаяли вождение в нетрезвом виде, то мы влипли. Может, она наконец попалась?

А еще это может быть по поводу моего отца.

Я делаю глубокий вдох и спрашиваю:

– Диане нужна помощь? Она хочет со мной поговорить?

Офицер Махони шепотом задает кому-то вопрос, прикрыв рукой трубку. Я слишком сильно сжимаю зубы, и кутикула начинает кровоточить. Я морщусь.

– Нет, – говорит офицер Махони. – Дианы здесь нет. Женщину зовут Шарлотта. Шарлотта Коберн.

Джастин что, прокололся и сдал меня? Я начинаю злиться. Я ничего не делала!

– Что случилось? – спрашиваю я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

– Шарлотта попросила связаться с вами.

Наступает пауза – офицер ждет, пока я подтвержу, что действительно ее знаю. Моя мокрая от пота рубашка буквально прилипла к спине. Я, в свою очередь, жду, когда офицер продолжит. Он в какой-то момент просто устает ждать моих слов и продолжает: – Она попала в небольшое происшествие…

– Она в порядке? – перебиваю я.

– Да, с ней все хорошо. Легкие повреждения, ничего опасного.

– Вы звонили Ною?

– Кому?

– Ее мужу, – объясняю я. – Почему вы позвонили мне, а не ее мужу, Ною?

– Его нет в городе. Шарлотта сказала, что вы второй в списке человек, которому можно позвонить.

– О, – отвечаю я. Мальчишки тем временем уже потеряли всякий интерес к учебе и теперь швыряют друг в друга карандашами. Я сурово хмурю на них брови и отправляюсь в их комнату, чтобы они не подслушали разговор.

Офицер, кажется, ждет, что сейчас я засыплю его вопросами, но я даже не знаю, что следует говорить в таких случаях.

– Нам бы хотелось, чтобы вы приехали в участок.

– Зачем? – выпаливаю я. Затем быстро пытаюсь исправиться: – То есть, я сегодня с детьми сижу. Может, я могу как-то помочь из дома? Шарлотта хочет со мной поговорить?

– Конечно, но было бы лучше, если бы вы все-таки приехали. Шарлотта сильно потрясена. Мы расскажем подробнее, когда вы приедете.

Они снова о чем-то приглушенно говорят. Потом доносится шорох. Может, это все уловка? Может, они пытаются заманить меня в участок, чтобы устроить допрос?

– А вот и она, – сообщает офицер Махони. – Сейчас с вами поговорит Шарлотта.

Дальше, все, что я слышу, – это лишь жалобные всхлипы. Шарлотта что-то говорит, но ее слова тонут в рыданиях.

– Шарлотта, – повторяю я ее имя несколько раз. – Шарлотта, пожалуйста, успокойтесь. Я не понимаю, что вы говорите.

Она пытается объяснить мне, что случилось, но не может выдавить ни слова – только беспрестанно заикается. В конце концов офицер Махони отстраняет ее от телефона после трех бесплодных попыток.

– Элизабет?

– Да.

– Она сейчас не в лучшем состоянии. Пусть лучше сначала соберется с мыслями и успокоится.

– Хорошо.

– У вас есть права?

– В смысле, водительские?

– Да.

– У меня нет машины, – смущенно говорю я. Экзамен-то я, конечно, сдала, но практики у меня никакой не было. Диана позволяет мне вести машину только в том случае, если она слишком пьяна, чтобы самой сесть за руль. Есть еще, конечно, машина у Джастина. Но эта рухлядь старше меня, и каждую неделю с ней случается какая-нибудь новая неполадка. И коробку передач у нее постоянно заклинивает.

– Ничего страшного. Я отправлю к вам патрульную машину, чтобы вас довезли до участка.

– А что насчет мальчишек, с которыми я сижу?

– Кроме вас в доме есть взрослые?

Я закатываю глаза.

– Нет.

– Когда дома будут ваши родители? Или опекун?

Как объяснить офицеру полиции, что в этой квартире только ты единственный родитель и опекун? Смысла врать мне нет.

– Не могу точно сказать. Давайте я позвоню и уточню у их мамы.

– Вы не против отвезти Шарлотту домой? – спрашивает офицер Махони. – Мой напарник привез ее машину к участку. Лучше бы ей не садиться за руль в таком состоянии. Мы предложили сами отвезти ее, но она попросила позвонить вам. Насколько я понимаю, Шарлотта беременна, так что я не хочу расстраивать ее еще сильнее.