Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 48)

— Добрый день, милорд, — уголки губ дрогнули в смущённой улыбке. Как себя вести после вчерашнего, я не знала. Честно говоря, даже не ожидала, что он явится ко мне домой.

Рэйвен медленно подошёл ближе, держа руки в карманах.

— Элан сказал, что ты не пришла на работу. Я забеспокоился.

Отвернувшись, я уставилась бурый листок, плавающий по прозрачной глади. От волнения кровь отхлынула от щёк, а в животе стянулся тугой узел.

— Мне нужно было подумать.

— Понимаю.

Он присел рядом со мной. Близость Рэйвена казалась мне невыносимой, царапающей кончики нервов. Пожалуй, нет более неловкого и идиотского чувства, чем ждать человека, а, оставшись с ним наедине, хотеть сбежать.

Несколько минут мы молча слушали пение птиц, журчание воды и шелест деревьев.

— Прости меня, — наконец произнёс Рэйвен. — За то, что случилось вчера. Я был пьян, зол и переступил черту. Использовал тебя, чтобы заглушить собственную боль. Это было низко с моей стороны.

Я медленно качнула головой, стараясь не выдать обиду, захлестнувшую меня.

— Ну да… Конечно… А я оказалась удобным вариантом, чтобы выпустить пар.

Рэйвен провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую паутинку.

— Я неверно выразился. Я виноват в том, что это произошло именно так. — Он замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем сбивчиво продолжил: — Я долго пытался бороться с собой. Говорил себе, что это невозможно, что у меня обязательства, репутация, долг главы Дома. Но я больше не могу лгать себе.

В ответ я лишь медленно выдохнула. Слова звучали, как признания, но сердце всё равно болезненно сжалось в груди.

Слова… Слова ничего не значат, если нет поступков, подтверждающих их. Болтать, как известно, не мешки ворочать.

— Мне искренне жаль, что вы оказались в столь неудобном положении, милорд, — помолчав, сказала я, чувствуя, как глаза начинает щипать от непрошенных слёз. — Но вы женаты. Лорелея — прекрасная женщина. К тому же она вас любит. А то, что было… Ну было и было, что уж теперь с этим сделаешь? Но…

— Завтра я уезжаю в Велундор, — перебил меня Рэйвен. — Нужно решить кое-какие дела. А когда вернусь, женюсь на тебе, если ты, конечно, согласишься стать женой циничного, самовлюблённого дракона.

Я подняла глаза на ван Кастера. То ли издевается, то ли шутит — поди, разбери, что в голове у этого дракона.

Однако Рэйвен выглядел несколько смущённым. Длинные пальцы крутили бурый листочек, подобранные с дорожки, а взгляд был устремлён куда-то поверх крон деревьев. Внутри царапнуло ощущение, будто эти слова дались ему с огромнейшим трудом, а сам ван Кастер чувствовал себя настолько неудобно, будто его выставили голым на всеобщее обозрение.

— Ага, — тупо произнесла я, пытаясь переварить услышанное. — Но, кажется, пропало несколько звеньев между фразой «уеду в Велундор» и «женюсь на тебе».

Рэйвен скривился, будто разговор начинал его раздражать.

— Тебе обязательно ёрничать в такой момент? — проворчал он. — Ты же ведь прекрасно понимаешь, что это за звенья.

Я не сводила с него взгляда, прекрасно понимая, что он чувствует. А чувствовал Рэйвен себя крайне паршиво. Куда легче решать дела «Дракарион-Астер», договариваться с клиентами или бодаться с себе подобными, чем говорить о собственных чувствах. Потому что ничто так не выбивает почву из-под ног и не делает более уязвимым, как собственные чувства. Отчего-то вспомнилась фраза бабушки: «Каким бы умным и властным мужчина ни был, как только речь заходит о любви, он превращается в идиота».

— Понимаю, — я медленно кивнула. — Но также прекрасно знаю, что репутация для тебя — всё. А если ты разведёшься с драконицей, чтобы жениться на ведьме, то это будет большой удар по ней. В смысле по репутации.

— Определённо, — согласился он. — Более того, часть партнёров, скорее всего, разорвут контракты. Однако часть влияния всё равно сохранится. Мартин возьмёт на себя роль главы Дома, а Лорелея согласилась стать его женой, чтобы сохранить статус в обществе.

— А как же Лили? Что будет с ней?

Губы Рэйвена искривились в усмешке. Он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

— Ты меня удивляешь. Речь идёт о нас с тобой, но тебя больше волнует, что будет с Лили, — помолчав, он добавил: — Николас нашёл необходимую сумму для торгов, так что…

— Торги? — я уставилась на Рэйвена так, словно впервые его увидела. — Вы называете развод торгами?

Отбросив надоевший лист, он оттряхнул руки.

— У драконов нет такого понятия «развод». Есть торги. Это когда муж перепродаёт свою жену другому за определённый выкуп. Зачастую это уже заранее обговорено, поэтому торги — чистая формальность. Оказывается, Николас ещё две недели назад заложил поместье, чтобы выкупить Лили у Эрингтона. Учитывая последние события, тот будет рад принять хотя бы это.

Я выругалась так, что лицо Рэйвена вытянулось от удивления.

— Хочу обратно в свой мир, — я тряхнула головой, будто это могло развеять всю абсурдность ситуации. — Там женщины могли хотя бы спокойно разводиться. Нет, это же уму непостижимо! Перепродавать свою жену как скотину! Это… это же ужас какой-то!

— Зато нет клейма разведённой, — весомо заметил ван Кастер. — Разведённых избегают больше, чем чёрных вдов.

Потрясённая, я обдумывала его слова. Вот так выйдешь замуж за истязателя, а потом или мучаешься с ним до конца своей короткой жизни, или надеешься найти богатого любовника, который выкупит на торгах. Теперь понятно, почему в этом мире закрывали глаза на адюльтер. Для кого-то он мог стать единственной ниточкой к свободе.

— Если решишь перепродать меня, — негромко произнесла я, — клянусь устроить тебе такую жизнь, что Великое Горнище покажется Садами Наслаждения.

Рэйвен рассмеялся.

— Иного от ведьмы я и не ждал. — Он поднял мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Но я не намерен отпускать тебя. Ни в этой жизни, ни в следующей.

Я порывисто обняла его, зарываясь лицом в его плечо. Он обнял меня в ответ, прижимая так крепко, будто боялся, что я исчезну, если отпустит.

Мы сидели так долго, слушая пение птиц и шелест пробуждающегося сада. Мир вокруг наполнялся красками, а вместе с ним оживало и моё сердце.

— Кстати, — произнёс Рэйвен, отстраняясь и глядя мне в глаза, — Лили спрашивала о тебе. Хочет увидеться. Говорит, что хотела бы поблагодарить тебя лично за исполненное желание.

Вина кольнула моё сердце острой иглой.

— Желание будет исполнено лишь тогда, когда она выйдет замуж за Николаса, — покачала я головой. — Так что рано говорить об его исполнении.

— Она считает по-другому. А ещё она сказала, что теперь понимает смысл фразы: «За самые сокровенные желания приходится платить высокую цену. Но это того сто́ит». Кстати, — Рэйвен внезапно перевёл тему, — пока меня не будет, за тобой присмотрит Мартин.

— Это ещё зачем?

— Из-за Карла. Сдаётся мне, кто-то сильно хочет навредить тебе. И это не Теплтон. У бывшей президентши сейчас проблем и без тебя хватает.

Липкий холод пробежал по спине, заставив меня невольно поёжиться.

— Зачем кому-то вредить мне? — настороженно спросила я. — Я не лезу в чужие дела, работаю по лицензии. Кому я могу мешать?

— Люди всегда относились с большой опаской к ведьморожденным, — Рэйвен убрал прядь волос, упавшую мне на лоб, и нежно провёл тыльной стороной пальце по моей щеке. — Но ауф Штром вряд ли сам решил поднять дело Ордена. Скорее всего, его кто-то надоумил. Но кто и зачем, я пока не знаю. В любом случае мне будет спокойнее, если Мартин приглядит за тобой в эти дни.

Глава 7.6

Вечер спустился на город тихо, укутывая улицы в бархатный полумрак. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая дрожащие золотистые блики на влажные от вечернего тумана мостовые. Сквозь незашторенные окна соседских домов виднелись силуэты деревьев, тянущихся голыми ветвями к небу, словно просящие о чём-то руки.

Дом погрузился в привычную рутину. На кухне Брюзга самозабвенно гремел кастрюлями и сковородками, готовя ужин, отчего по коридорам расползался аппетитный аромат жареного мяса с луком и розмарином. Минди сосредоточенно суетилась в гостиной, раскладывая свежевыстиранное бельё, которое пахло мылом и весенним ветром. Портреты возбуждённо переговаривались, то понижая голоса до заговорщицкого шёпота, то взвизгивая от восторга, обсуждая последние сплетни. А именно: предложение ван Кастера стать его законной женой.

Дом узнал об этом раньше, чем я успела выпроводить Рэйвена. Стоило лишь переступить порог, как из распахнутых настежь дверей гостиной донёсся свадебный вальс из оперы «Сильфида», который с воодушевлением истинного романтика наигрывал рояль. Клавиши подпрыгивали сами собой, а крышка то открывалась, то захлопывалась, будто инструмент не мог сдержать переполнявших его чувств. Портреты наперебой желали мне долгой и счастливой супружеской жизни, хотя я ещё даже не успела толком ответить ни «да», ни «нет».

— В самом деле, милочка, — заметила леди Ротт, едва я поднялась на второй этаж. — По сравнению с остальными претендентами на вашу руку и сердце, милорд дракон — самый подходящий вариант. Состоятелен, красив, влиятелен. Чего ещё желать?

— Помилуйте, миледи! — тут же возразил ей господин Крэмби, нервно протирая своё пенсне краем камзола. Очки в его руках поблёскивали в свете коридорных светильников. — Дракон — он и на южных берегах дракон! Холоднокровный, расчётливый и живёт по своим законам, которые простым смертным не понять. Нет-нет, я решительно против подобного союза. Разумеется, книжки будут в восторге от такого романа: любовь вопреки преградам, страсти, драма! Но давайте трезво смотреть на вещи. Что будет с нашей девочкой, когда она состарится, а он всё так же будет выглядеть на тридцать? Когда она превратится в старуху, а он приведёт молодую любовницу? Нет, это жестоко!