Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 33)
Я присела на скамью, стряхнув с неё снег рукавом. Дерево было ледяным даже через толстую шубку, но я не обратила внимания. Закрыв глаза, запрокинула голову и подставила лицо слабому зимнему солнцу, пробивающемуся сквозь серые облака.
Тишина и покой. Никаких посетителей с их бесконечными проблемами, никаких слуг с докладами, никаких писем от мачехи или визитов дознавателей. Вот бы так и сидеть до тех пор, пока не растает снег и не зацветут яблони. Пока не заживёт нога, душа и не перестанет трескаться прокля́тое зеркало.
— Леди Миррен! Леди Миррен, это вы?!
Визгливый голос Клары Фурс разорвал идиллию, как громовой раскат — летнюю тишину.
Я, не открывая глаз, тяжело вздохнула. Ну, разумеется! Стоило мне выбраться из дома впервые за полтора месяца, как тут же наткнулась на сестёр Фурс. Впрочем, чему удивляться? Парк был излюбленным местом прогулок местных обывателей. Особенно в погожие зимние дни, когда солнце робко выглядывало из-за облаков.
— Это она! Точно она! — Клара семенила по дорожке, рискуя поскользнуться на утоптанном снегу. Розовая пелерина развевалась за ней, как знамя, а перья на шляпке жалобно трепетали от порывов ветра. — Лара, смотри! Это же леди Миррен! Живая! Не призрак!
«Живая», — мрачно подумала я, нехотя открывая глаза. — «Если зеркало продолжит трескаться, то ненадолго».
Сёстры Фурс остановились передо мной запыхавшись. Клара сияла, как рождественская ёлка, украшенная всеми возможными игрушками разом. Лара же выглядела более сдержанно, но в её остром взгляде читалось то же любопытство, что и у сестры.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась я, внутренне готовясь к потоку вопросов.
— О, леди Миррен! — Клара плюхнулась рядом со мной на скамью, даже не потрудившись стряхнуть снег. Её объёмистая задница в розовых юбках тут же намокла, но она, похоже, не заметила. — Мы так беспокоились! Вас не было видно целую вечность. Мы уже думали, что вы… — она понизила голос до драматического шёпота, — …серьёзно больны. Или…
— Или уехали из города в спешке и тайне, — перебила её Лара, оставаясь стоять. Она сложила руки в муфте и прищурилась. — Что было бы весьма благоразумно, учитывая последние события.
Внутри что-то неприятно кольнуло. Я выпрямилась на скамье, покрепче сжав набалдашник трости.
— Последние события? — Я невинно заломила бровь, изображая полное непонимание. — О чём вы, леди Фурс?
Сёстры переглянулись. Клара нервно затеребила край муфты, а Лара поджала тонкие губы.
— Вы действительно не знаете? — осторожно спросила Клара.
В груди разлилась тревога, липкая и холодная. Но я старательно сохраняла на лице выражение лёгкого любопытства.
— Знаю что?
Лара медленно выдохнула, и её дыхание повисло в морозном воздухе белым облачком.
— По городу ползут слухи, леди Миррен. Весьма неприятные слухи. О вас.
— Слухи обо мне ползут с тех пор, как я приехала в Миствэйл, — я небрежно пожала плечами, стараясь придать голосу равнодушия. — Это уже не новость.
— Но эти слухи другие! — Клара схватила меня за руку. — Говорят, что именно вы виноваты в том пожаре на благотворительном балу! Что вы специально подожгли беседку, чтобы… чтобы…
Она запнулась, не решаясь договорить.
— Убить леди Лили ван Кастер, — холодно закончила за неё Лара. — Чтобы отомстить её брату. Такова версия, которую распространяют по городу.
Мир вокруг словно качнулся. Я вцепилась в трость так, что металл тихонько скрипнул под перчатками.
— Боги, какой абсурд! — насмешливо фыркнула я, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Полнейшая чушь. Кто вообще мог придумать такую чушь?
— Я не уверена, что мы имеем право об этом говорить, — тихо ответила Лара. Она помолчала, словно подбирая правильные слова, а продолжила: — Вы ведь понимаете, леди Миррен, что ваша связь с лордом ван Кастером даёт почву для самых разных толкований.
Я резко повернула голову к ней:
— У меня нет никакой связи с лордом ван Кастером, кроме той, что навязал закон. Он мой официальный попечитель.
— Мы-то знаем, — примирительно вмешалась Клара, похлопывая меня по руке. — Но люди склонны видеть то, что хотят видеть. А история о ведьме, влюблённой в женатого дракона, который не может ответить ей взаимностью… Это же сюжет для бульварного романа!
Я откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза.
— Просто превосходно. Напомните, леди, у вас же тоже есть попечитель, который распоряжается вашими деньгами и имуществом так, как сочтёт нужным?
— Мы другое дело, леди Миррен, — Лара говорила безэмоционально, как обычно зачитывают судебный приговор. — Мы ждали назначения попечителя полгода. После того как суд закрепил за нами господина Густава, он появляется в нашем доме раз в два месяца, когда проверяет условия жизни и приносит чётко обозначенную сумму денег. А в вашем случае попечителем стал не судейский служащий, а сам глава Дома Морского Дракона. Более того, он помог вам быстро получить лицензию практикующей ведьмы, в то время как обычные ведьморожденные годами добиваются этой лицензии и открыть салон магических услуг. А ещё к вам не ходят из Департамента Магической Безопасности. Поверьте, леди Миррен, этого более чем достаточно для того, чтобы возникли подобные сплетни.
К своему неудовольствию, я осознала, насколько Рэйвен был прав, говоря о том, что я воспринимаю свои привилегии как должное. Вот жизнь и развернула меня к неприглядной изнанке успеха: зависть, сплетни и неназываемые недоброжелатели, которым моя спокойная жизнь встала поперёк горла.
— Что-то ещё? — холодно поинтересовалась я, догадываясь, кто причастен к нелепым слухам.
Повисла пауза. Только ветер шелестел в голых ветвях, да где-то вдалеке смеялись дети, катающиеся на санках с горки.
— Президентша Теплтон, — наконец произнесла Лара, и в её голосе послышалась осторожность, — издала официальное постановление на Совете Общества Добродетельных Жён.
Вот и подтверждение моим догадкам. Добропорядочная мадам никак не могла смириться, что какой-то ведьме не только покровительствует всеми уважаемый дракон, но ещё и пользуется успехом у горожан Миствэйла.
Я медленно открыла глаза и посмотрела на неё.
— Какое постановление?
— Что отныне всем членам Общества категорически запрещено обращаться к вам за помощью, — сказала она. — Любая женщина, которая посетит ваш салон или обратится к вам за советом, будет немедленно исключена из Общества и лишена статуса добропорядочности.
— А это, знаете ли, — вступила Клара, и в её голосе прозвучала неподдельная тревога, — очень серьёзно, леди Миррен. Очень-очень серьёзно. Общество Добродетельных Жён — это не просто кружок по вышиванию и распитию чая! Это влияние, связи, репутация!
Она сделала паузу, нервно облизав пересохшие губы.
— Женщина без статуса добропорядочности становится изгоем общества, — продолжала Клара, понизив голос. — Таких не приглашают на приёмы, не принимают в приличных домах. Их дочерей не возьмут в хорошие школы, а мужа обойдут при продвижении по службе. Торговцы будут отказывать ей в кредите. Даже в храмах на неё будут коситься!
— Другими словами, потеря статуса добропорядочности — это смерть в обществе, — сухо подытожила Лара. — Поэтому женщины боятся Теплтон, как огня. И будут слушаться, даже если считают её указы несправедливыми.
Я молчала, переваривая услышанное. Значит, вот как. Брианна Теплтон решила ударить не прямо, а исподтишка. Не публичным обвинением, которое можно оспорить, а тихой и методичной травлей. Против слухов не выстоишь. Они ползут, как ядовитый туман, просачиваются сквозь щели, въедаются в сознание. И неважно, правда это или ложь. Важно, что люди в них поверят.
Умно. Очень подло, но умно отрезать меня от потенциальных клиентов и задушить салон, лишив притока посетителей. Превратить в изгоя, с которой никто не захочет иметь дела.
— И много женщин в этом Обществе? — равнодушно спросила я, хотя в груди полыхало от несправедливости.
— Почти все замужние дамы Миствэйла, — ответила Клара. — И многие незамужние тоже. Членство в Обществе означает, что женщина правильная и добропорядочная. Что с ней можно иметь дело.
— А без этого она — никто, — добавила Лара. — Сомнительная личность, от которой лучше держаться подальше.
Я медленно кивнула, разглядывая узор инея на перилах скамьи. Крошечные ледяные кристаллики сверкали на солнце, как рассыпанные бриллианты.
— Понимаю, — наконец сказала я и поднялась, опираясь на трость. — Благодарю вас за предупреждение, дорогие леди Фурс. Весьма любезно с вашей стороны.
— Леди Миррен, — Клара тоже вскочила, хватая меня за рукав. — Вы… вы не сердитесь на нас? Мы просто хотели, чтобы вы знали и могли подготовиться.
Мягко высвободив рукав, я похлопала её по руке.
— Конечно, нет. Вы поступили как настоящие друзья, и я вам искренне за это благодарна. — Я натянуто улыбнулась, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Как говорится, кто предупреждён, тот вооружён.
— Мы переживаем за вас, — тихо произнесла Лара, и в её обычно холодном взгляде мелькнуло что-то похожее на искреннее сочувствие. — Хоть вы и ведьма, но очень порядочный человек. Теплтон — опасная женщина. Она не прощает обид, и у неё длинные руки.
— Я заметила, — сухо отозвалась я, вспомнив череду «несчастных случаев» на балу.
Клара нервно оглянулась по сторонам, словно боялась, что президентша может выскочить из-за ближайшего куста, как чёрт из табакерки.