Марика Макей – Воронье гнездо (страница 33)

– Это прятки, ребят. Не догонялки, не чехарда и не любая другая тупая игра! Прятки!

– Нам придется разделиться, иначе никак, – поддержал я Глеба. – Хоть мне этого тоже не хочется.

Зоя, плотно прижимавшаяся ко мне, тихо заскулила, я погладил ее по плечу. В ее глазах читался ужас, но интуиция подсказывала, что выбора нет. Я аккуратно отодвинул руку Зои и покачал головой:

– Нельзя прятаться вместе. И водящий тоже должен быть один. – Наклонился к ее уху и прошептал: – Не бойся, я буду рядом.

Отвернулся от ребят, уткнулся лбом в холодную дверь, ведущую к свободе, и закрыл глаза. Принялся громко считать вслух. Голос дрожал, но я не сбавлял темп. На цифре «десять» замолчал и медленно обернулся. Отчаяние и пустота сдавили горло. Никого из ребят не было.

– Иду искать, – прошептал я и на негнущихся ногах двинулся вперед.

Пока считал, не ощущал движения друзей, хотя половицы под моими ногами скрипели так, словно вот-вот развалятся. За звуком собственного голоса можно было не расслышать шагов, но мне почему-то казалось, что ребята просто испарились. От таких мыслей становилось совсем паршиво.

Я чувствовал биение сердца где-то в глотке. Стояла полнейшая тишина, но из-за бурного потока сбивчивых мыслей казалось, что я на стадионе во время футбольного матча, где все скандируют и шумят. Стало душно. Я оттянул ворот ветровки и протяжно выдохнул. Пальцы дрожали, и мне никак не удавалось унять эту дрожь.

Вдруг снова раздался озорной топот детских ножек. Этот звук пробирал до мурашек, похлеще злобного рыка любого дикого зверя. Я почувствовал, как пощипывает от страха глаза, но постарался взять себя в руки. Не хватало еще расплакаться и бросить водить. Тогда мы точно проиграем…

Я медленно обошел кухню, проверил за голубым сервантом, но никого не нашел. На цыпочках двинулся дальше, но вовремя обратил внимание на сползшую на пол скатерть и под столом обнаружил Кики.

– Слава Богу! – прошептал друг мне в шею. Такая близость нервировала, но я не стал отталкивать парня. – Одному находиться в этом доме совсем уж жутко.

– Надо быстрее отыскать Зою, – даже не Кики, а себе сказал я. – Куда она могла спрятаться?

Конечно, подсказывать тоже было не по правилам, поэтому я не дал Кики сообщить о местонахождении Зои. Уже вдвоем мы пошли дальше. Кухня, гостиная и две спальни – четыре комнаты, в которых сложно не найти человека.

Гостиная была обставлена мебелью лучше других комнат: габаритный шкаф, софа и пара лавок. Темная занавеска из плотной ткани будто дышала во мраке пасмурного дня. Не знаю, почему я боялся отодвинуть ее и найти следующего игрока… Возможно, потому что подозревал, что это может быть кто-то чужой.

Я осторожно протянул руку и почувствовал грубую ткань в своей ладони. Тут раздался раскат грома, резкий и оглушающий. То, что скрывалось за занавеской, бросилось на меня, я вскрикнул. Адреналин хлынул в кровь, и я уже собирался скинуть с себя существо, но ощутил запах меда и травяного шампуня. Так пахла Зоя. Девушка повисла на моей шее, я обнял ее в ответ.

Глеб прятался в шкафу, а Рыжий зашел глубже всех в дом. Парень скрывался в первой спальне, смежной со зловещей комнатушкой, и изнемогал от страха из-за соседства жуткой куклы. Катюху и другого ребенка – или детей – я не нашел. Оставалась единственная необысканная территория, где могли находиться оставшиеся игроки.

Мы опасливо переглянулись с ребятами, но все же вернулись к целлулоидной игрушке. Кукла все так же неподвижно сидела на диване. Прятаться тут было негде…

– Короб для белья, – прошептал Рыжий, – в нем достаточно места для одного ребенка.

Я сглотнул ком, застрявший в горле, и потянулся к кукле. Все происходило будто в замедленной съемке, сердце неистово билось.

Один кадр из жуткого ужастика, и вот я касаюсь пыльного платьица, другой кадр – беру игрушку в руки. Ничего не происходит.

– Давай ее сюда, – расцепляя мои онемевшие пальцы и забирая куклу, сказал Глеб. – Ты должен открыть диван. Ты водишь.

Я судорожно кивнул и снова нагнулся к дивану. Сделал усилие, чтобы поднять подвижную часть мебели, и… ничего! Там никого не оказалось. Пусто.

– И что теперь? – слабым голосом спросила Зоя.

– Я не знаю, – ответил Глеб, – я думал…

Новая волна страха ударила в низ живота. Детский хохоток послышался откуда-то снизу. Мы, не сговариваясь, уставились себе под ноги.

Мы стояли на крышке подпола, оттуда доносился веселый смех.

Глава 31

Последний игрок

– Только не говорите, что нам придется туда спуститься! – Бита в руках Кики дрожала, как живая. – Я… я н-не хочу…

– Я пойду, – шумно сглотнув, отчеканил Глеб. – Я должен…

В Вороньем Гнезде я понял, что никогда не был храбрецом. Все истории, случившиеся со мной в этой деревне, доказывали, что я трус. Может, так оно и было. Может, только так и мог себя чувствовать городской раздолбай. Может…

– Я с тобой, – прочистив горло, неохотно подал голос я. – Одному туда спускаться опасно. Да и к тому же я водящий.

Друг кивнул, молчаливо поблагодарив меня. А я… Конечно, я уже жалел о сказанном, но и отправить Глеба одного в подпол тоже не мог. Кики с Рыжим – «храбрецы» еще хуже меня, Зою, ясное дело, я бы и сам не пустил в эту обитель зла. Выбора не было.

– Оставайтесь здесь, – приказал ребятам Глеб, – держите крышку подпола… и будьте начеку! Мы не знаем, с чем именно столкнулись… Проверяйте двери и окна, вдруг проход откроется. – Глеб взглянул на меня. – Мы можем не выбраться оттуда.

– Да, это вполне вероятно.

– Да.

Глеб наклонился и с усилием открыл крышку подпола. Резкий запах сырости и гнили с новой силой ударил в нос. Я машинально прикрыл нос ладонью.

– Зой, фонарик дашь взаймы? – Глеб шутливо улыбнулся и протянул к ней руку.

Но она оцепенела от ужаса. Пришлось Глебу самому вынуть фонарь у нее из рук.

Я неловко подошел к Зое и, погладив ее по плечу, шепнул на ухо:

– Если с нами что-нибудь случится, беги. Выбирайся отсюда!

Потом отстранился от нее и взглянул на веснушчатое лицо. Тонкие розовые губы дрожали. Карие, почти черные, глаза наполнились слезами, маленькие капельки повисли на длинных ресницах. Сейчас это была не та Зоя, которую я встретил в начале своей ссылки в это проклятое место. Сейчас это была трогательная в своей беззащитности девушка, которую хотелось закрыть от опасности собой.

Глеб присел на край входа в подпол, включил фонарь и спрыгнул в темноту, которая тут же смешалась с тусклым светом электронного факела. Я повторил действия друга, а когда уже собирался сорваться вниз, чуть не околел от Зоиного крика.

– Слав, подожди! – Она вцепилась в мою руку и опустила глаза. – Будь осторожен… Вы оба будьте осторожны.

Все любят героев. На сердце потеплело, но ровно до того момента, как я оказался внизу, в сыром и темном помещении.

Подпол был невелик, даже стоя на одном месте и освещая пространство фонарем, мы могли разглядеть все, что в нем находилось: пара бочек с какой-то дрянью, разваленный ящик, в котором предположительно раньше хранили овощи, и несколько стеклянных банок, заполненных античной консервацией. Никаких детей. Никаких отпечатков.

Переглянувшись, мы с Глебом двинулись вперед. Я увидел, что ребята нависли над дырой в полу и теперь с любопытством наблюдали за нами, оставив дом без внимания. Недовольно маякнул им, чтобы рассредоточили силы, а не пялились без надобности. Пока я жестами объяснялся с Рыжим и Кики, Глеб уже все обшарил.

– Ничего, – задумчиво бросил он.

Как по взмаху волшебной палочки, снова раздался пугающий смех, сердце сморщилось от страха. Хохоток пронесся над нами, пролетел над головами, словно игривый ветерок, ударился о стену и растворился в ней. Конечно, я не видел реальной траектории звука – как вообще можно определить его движение? Но мы с Глебом смотрели в одну и ту же точку. Эта стена почему-то приковала наши взгляды…

– Мы не желаем тебе зла, – вдруг заговорил Глеб тихо, но уверенно. – Мы хотим только одного – вернуть нашу подругу!

– И помочь тебе найти покой, – подсказал я.

– Верно… Мы сможем тебе помочь. Где Катюха?

Я заметил, что Глеб трясется от нетерпения и злости. Нужно было срочно брать ситуацию в свои руки, иначе парень просто-напросто мог испортить все.

– Мне кажется, нужно искать за стеной.

– За стеной? – переспросил Глеб. – Что искать?

– Отпечаток… или то, что осталось от его физической оболочки.

Глеб поперхнулся слюной и откашлялся. Мне тоже было неприятно думать, что в этом месте, возможно, покоятся останки ребенка – или даже нескольких детей, – но проверять следовало каждую версию.

– Что там у вас? – Рыжий почти по пояс свесился в отверстие в полу. – Нашли кого-нибудь?

– Поищите какой-нибудь лом, – попросил я, – или что-нибудь, чем мы сможем вскрыть стену.

– Бита подойдет? – послышался голос Кики.

– Не уверен… Ладно, давай ее сюда!

Я сжал рукоять биты как можно крепче и со всей силы ударил по деревянной облицовке земляного помещения. Доски не развалились, но одна из них все же треснула.

– Отойди, – нервно дернул меня Глеб.

Он схватил рукой верхнюю доску – деревянный короб заканчивался где-то на уровне наших голов, дальше шел фундамент, – принял устойчивое положение и резким движением треснул по стене ступней. Полотно не выдержало, нога Глеба провалилась внутрь стены.

– Зараза, – выругался он, пытаясь освободить ногу.