Марика Макей – Воронье гнездо (страница 34)

Я принялся помогать другу. Он поранил ногу о заостренную доску, и теперь у нас были почти одинаковые отметины. Штанина разорвалась, а из царапины маленькой струйкой бежала кровь. Глеб поморщился:

– Да наплюй! Лучше проверь, есть ли там что-нибудь.

Я опустился на корточки возле только что проделанной дыры и с опаской заглянул в углубление. Темнота, да и только. Дрожа всем телом, приблизился вплотную и запустил руку в отверстие. Сначала шарил осторожно, боясь нащупать разлагающийся труп, потом набрался смелости и до конца протянул пятерню. Ладонь коснулась чего-то шершавого и омерзительного на ощупь, я взвизгнул и упал на спину от страха.

– Что там? – дружно закричали ребята.

– Н-не знаю… что-то точно есть…

– Следовало для начала фонариком посветить, – фыркнул Глеб. – Куда вперед батьки лезешь?

– Да ты же сам сказал!

– Сказал, – проворчал тот, вытирая кровь с ладоней. – Отойди!

Меня снова отшвырнули в сторону, как котенка. В другой ситуации я, может быть, и обиделся бы, но не сейчас. Пусть сам лезет, мне не жалко.

– Это мешок, – осветив предмет, пояснил Глеб. – Просто тряпичный мешок.

– Просто? – хмыкнул я. – Почему, интересно, обычный мешок замурован в стене?

– Тоже верно. Ладно, давай попробуем вырвать некоторые доски и достанем его.

Мы взялись за доски. Ребята, оставшиеся наверху, уже совсем не следили за домом, все трое свесили головы в подпол и наблюдали за нашими действиями. Буквально через пять минут мы справились со стеной и вызволили пыльный, полусгнивший мешок. Его содержимое было легким, почти невесомым.

– Саня, принимай! – приказал Глеб, поднимая находку. – Только осторожно, ткань от времени расползается.

Аккуратно и даже бережно передали клад ребятам. Кики хотел помочь Рыжему, но в этом не было необходимости, парень мог справиться и сам. Мы с Глебом выкарабкались из подпола, упираясь ногами в деревянные стены. Лестницы тут, конечно, не нашлось.

– Какого хрена! – истошно заорал Кики, а за ним послышался Зоин визг.

Я мигом очутился наверху, готовый сражаться с призраками, демонами – в общем, со всем, что могло напасть на друзей. Ребята жались друг к другу, но рядом ничего потустороннего не оказалось.

– Что случилось?

– Рука! – сглатывая слезы, простонала Зоя. – Из мешка вывалилась рука!

Действительно, из дырки в трухлявом мешке торчала небольшая иссохшая конечность. Я подошел ближе и, перебарывая рвотные позывы, развязал узел. Маленький детский трупик, скукожившись в позе эмбриона, покоился в складках мешковины. Мумия девочки. Мы нашли последнего игрока в прятки.

Глеб, выбравшийся из подпола следом за мной, упал на колени возле крохотного тельца. Он протянул руку к девочке и неверным движением коснулся подола испачканного, посеревшего платья. Слезы безостановочно катились по щекам парня. Только слепой не смог бы узнать в этой выцветшей, грязной тряпке сарафан Катюхи.

– Это… – всхлипнула Зоя, – это н-не…

Рыжий и Кики, словно огромные рыбины, беззвучно открывали рты. Я, наверное, выглядел так же. Опомнившись, опустился рядом с Глебом и положил руку ему на плечо. Он тут же уткнулся лицом в свою ладонь и зарыдал в голос.

– Нет, – снова попыталась выдавить из себя Зоя, – это не Катя… Не Катя!

– Это я, – раздался знакомый голос нашей потерянной подруги. – Я.

Глава 32

Мы – ваше проклятие

Я смотрел на Катюху и пытался сообразить, не шутка ли это все? Она была такой же, какой я ее знал: белокурые, тонкие, словно пух одуванчика, волосы; взрослый взгляд детских глаз; тощие, но весьма резвые ноги; выцветший сарафан в мелкий цветок…

Девчушка обвела присутствующих нежным, полным теплоты и сочувствия взглядом, затем грустно улыбнулась. Не было в этом отпечатке ничего пугающего, ничего чужого, но я все равно отступил назад, когда Катюха хотела приблизиться к нам. Она заметила мою реакцию и виновато опустила глаза, а я пожалел, что машинально отстранился от нее.

– Простите, – проговорила она, – я не хотела вас пугать… Но не было другого выхода! Мы не можем выдать себя, в наших силах только подсказать.

– Мелкая! – радостно крикнул Глеб и кинулся к призраку. Обнял девчушку, стал целовать ее в макушку. – Слава Богу! Слава Богу, с тобой все в порядке! Я уж было подумал, все… не найдем тебя. А ты – раз и появилась! Ах, глупая! Зачем ты пряталась? Зачем заставила нас волноваться?!

– Глеб? – взволнованно позвала Зоя, но ответа не дождалась.

– Тебе не холодно? – потирая Катюхины руки, спросил Глеб. – Дождь ведь, почему ты опять в сарафане? Глупая… Как хорошо, что мы тебя нашли! Как хорошо, что с тобой все в порядке!

– Ничего не в порядке, Глеб… – шепотом сказала Катюха. – Я мертва. Мертва, понимаешь?

– Что ты такое говоришь, дуреха? Ну где же ты мертва? Все хорошо, уже все хорошо, не бойся. Я с тобой! Идем домой!

– Это мой дом, – чуть отодвинувшись от Глеба, прошептала наша маленькая подруга, – другого у меня нет…

– А сосед? – еле выдавил из себя я. – Он не твой отец, да?

– Не мой… Егор совершенно не похож на моего отца. Он добрый, жену любит, ухаживает за ней без посторонней помощи… Я ведь там и крутилась только потому, что наши семьи, точнее, ситуации в семьях похожи. И одновременно так сильно различались… Мой отец был жесток.

– Это он убил тебя?

– Не нарочно, – кивнула она. – Не рассчитал силы, когда в очередной раз бил в воспитательных целях, и отправил на тот свет. Только не до конца… Было странно наблюдать, как он прячет мое тело. Кажется, я даже слезы у него заметила, но не поверила своим глазам… А через неделю он повесился. Я была так удивлена… Неужели он меня любил?

– Скорее всего, – кивнул я. – Просто некоторые люди не умеют правильно воспитывать детей.

– На отца года он точно не тянул, – ухмыльнулась Катюха.

– Боже… – тихо пролепетала Зоя. – Катя… Катенька…

– Не плачь, Зой. Это было так давно… мне уже не больно. Мать только до сих пор жалко.

– А как же она? – ахнула Зоя. – Как она жила после случившегося?

– А это очень хороший вопрос… Она умерла от тоски по мне в специализированном учреждении спустя несколько лет. Но она смогла покинуть Воронье Гнездо.

– Каким образом? – хрипло спросил я, горло от волнения пересохло.

– А как это сделал твой отец, Слав?

– Ч-что?

Я чуть было не упал на мешок с останками, ноги отказались держать, когда я услышал про отца. Действительно, как он смог покинуть деревню? Почему я ни разу даже не задумался об этом?!

– Расскажи мне все! – потребовал я.

– Не могу… мне не позволят.

– Кто? Кто не позволит?!

Катюха не ответила, только отрицательно покачала головой. Меня разрывало от вопросов, столько их было! Хотелось накинуться на Катюху и выдавить из нее ответы. Но это был не просто отпечаток памяти, а наша подруга.

– Мелкая… – задохнулся Глеб, о котором я давно уже забыл.

Он тупо переводил взгляд с Катюхи на меня и будто не понимал значения слов, которые мы произносили. Выглядел он жутко – выпученные глаза, движения резкие, присущие скорее психу, чем нормальному человеку.

– Прости меня, – погладив его по щеке, пробормотала Катюха. – Мне не следовало так сближаться с тобой… но я не могла. Прости…

– Я не дам тебе уйти! Не дам, слышишь? – Глеб раскинул руки в стороны, растопырив пальцы, загородил собой мешок с мумией. – Никто не отправит тебя на тот свет!

– Но вы должны это сделать, иначе завтра ты все забудешь…

Глеб замолчал, он действительно сейчас походил на сумасшедшего, и это пугало. Зоя, стоявшая у него за спиной, открутила крышку пластиковой бутылки со святой водой и полила ею маленький трупик.

– Нет! – заорал Глеб. – Что ты делаешь?!

Я встал между ним и Веснушкой, закрывая ее от разъяренного друга.

– Плевать! – бросил тот. – Я не стану читать молитву! Вы не заставите меня! А ведь именно я самый близкий для тебя человек… Но я не скажу ни слова! Я не отпускаю тебя!

– Придется, – спокойно ответила Катюха. – Ведь мне не нужна никакая молитва… Все, что было необходимо, вы уже сделали. Вы нашли тело, отгадали тайну моей смерти, и этого достаточно.

– Зачем? – с болью в голосе закричал Глеб. – Зачем ты все это устроила? Все ведь было так хорошо… Зачем нужно было это портить?

– Чтобы ты мог помнить…