Марика Крамор – Научи любить. После развода (страница 11)
Я пробую встать, ощупывая взглядом горизонтальные поверхности. Где же то, что осталось вчера от моего платья?
Михаил наблюдает за мной молча, в его взгляде читается легкая насмешка.
— Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь, — раздается пафосный голос, но все такой же бархатный, с нежной хрипотцой. — Мне лично понравилось. Год обещает быть шикарным.
Он ловит меня за запястье и притягивает к себе, а у меня от его слов дыхание перехватывает окончательно. Кажется, я сейчас просто задохнусь от стыда и этой дурацкой комковатой неловкости в груди!
Михаил прижимает меня к себе, между обнаженными телами все еще остается тонкий щит — злополучное одеяло. Широкие ладони ласкают спину, а я совсем запуталась в ощущениях и не понимаю, что именно сейчас чувствую, но уж точно повторять не намерена!
— У тебя телефон звонил, — вру я, упираясь в его грудь ладонью. Разгоряченная кожа обжигает, и я отдергиваю руку.
— Так я свой вроде на беззвучку ставил… — он улыбается мне в губы, кажется, разгадав мою хитрость.
— Значит, мой! — не отступаю я.
— Ты свой тоже ставила на беззвучку. Если только ты ночью вероломно не оставила меня здесь одного, совсем беспомощного, и не отправилась на поиски своего телефона.
Лукавые искорки его глаз дают понять, что мужчина шутит. Губы Михаила прилипают к моей шее, и я отчетливо чувствую его возбуждение. Я же здравомыслящая женщина, вот как, спрашивается?! КАК?! Я могла оказаться в подобной ситуации?
— Миш, — неосознанно провожу ладонями по его лицу, ощущая колкость щетины. Стараюсь незаметно отодвинуться. — Ты вот… погоди… не торопись. Миша!
— М?
Он отстраняется и ласкает меня томным взглядом, пытаясь скрыть расползающуюся улыбку.
— Мне правда нужен телефон. И умыться. Да и вообще…
— Я понял.
Он еще разок обгладывает жадным взглядом мою завернутую в одеяло фигуру и поднимается с постели. Я чувствую облегчение.
— Держи.
Мужчина, не меняя выражения лица, тянется к тумбочке со своей стороны кровати и хватает корпус моего мобильного. Движение плавное, мышцы спины и плеча играют под кожей. Он не худой — крепкий, сильный. Очевидно, следит за собой. Вчера это казалось притягательным. Сейчас — немного неуместным.
Протягивает мобильный.
— Ты его нашел! Значит, это ты ночью оставлял меня здесь одну. Беззащитную.
— Ходил водички попить, — летит в меня очаровательная ухмылка. И тут же он напускает на себя самый невинный вид, который только можно представить.
Как только принимаю из его рук телефон, экран загорается, ослепляя десятками пропущенных вызовов и сообщений от Антона. В горле пересыхает.
Подумаешь. Мне вообще уже все равно!
— Муж? — проницательно уточняет Михаил, невозмутимо ожидая ответа.
— Муж, — киваю твердо. А про себя добавляю:
Поднимаюсь, включая звук.
— Не буду мешать, — заявляет хозяин моего спонтанного убежища, касаясь потемневшим взглядом моих коленей. — Кстати, звук там выключен, я проверял. Пары минут хватит, или у вас намечается более серьезный разговор?
Уголки его губ предательски подрагивают. Я странно себя ощущаю. Словно с этим человеком у нас одна тайна на двоих. Хотя… видимо, так оно и есть.
— Как закончишь, приходи завтракать, — предлагает Миша, словно ничего не произошло. Его тон не оставляет пространства для возражений, и в нем нет давления, только забота. — Я вчера оформил доставку ко времени.
Он смотрит прямо, с легким непроницаемым любопытством. А на дне зрачков плещется едва уловимая хитрая искорка.
Соглашаюсь кивком, уже выстраивая в голове план побега.
За спиной Михаила еще не успевает захлопнуться дверь, как телефон в руке начинает вибрировать. На этот раз Кристина. Сердце делает очередной кульбит. Подхожу к окну, прижимая гаджет к уху.
— Привет, — слышится мой неестественно тонкий голос.
Подруга взволнованно уточняет:
— Лайм, мы тебя потеряли…
Да уж. Сегодняшней ночью меня действительно потеряли все.
— Телефон выключила. Не хотела говорить ни с кем.
— А ты где? Антон сказал, что тебя дома нет. Что случилось-то?
Приходится лгать. Голос звучит фальшиво даже в собственных ушах:
— Я... в гостинице. Не хотела с ним сталкиваться. Мне нужен был небольшой перерыв. Поэтому...
На том конце провода повисает говорящая пауза, а дальше...
— Лайм, это из-за Иры, да? — тихо спрашивает Кристина. — Ты вчера так подозрительно сорвалась… А еще так на Иру смотрела, будто хотела ее об стенку головой ударить.
— Догадались все?
— Ну… Не все, конечно. Но я же видела, что вы втроем со второго этажа спускались и какое у тебя было лицо. Я же тебя знаю, ты очень спокойная. Это как тебя довести надо было… Да и Ира с Антоном правда отсутствовали.
— И чем вчера все закончилось? — уточняю вместо подтверждения.
— Антон, бледный как полотно, уехал следом за тобой. Артур с Ирой уединились наверху, их разговор не был слышен, но то, что он не был спокойным, — это точно. В общем, праздник накрылся. И у тебя, я так понимаю, не только праздник.
Слова подруги обрушиваются на меня, вновь прибивая камнями к плинтусу. Ну вот. Теперь еще и все друзья знают, что Антон от меня гулял. Еще и как!
— Да уж, — роняю в ответ. Даже не хочется представлять всю дальнейшую волокиту.
— Лайм, — сочувственно тянет Кристина, — ты что, правда их застукала?
— Да. В одной из комнат.
— Ужас какой! Больше ноги Иркиной не будет в моем доме!
— Спасибо, но для меня это уже слабое утешение.
— Может, приедешь сегодня? Что ты там куковать одна в гостинице будешь?
— Нет, мне одной надо побыть. А после поеду домой. Швырну шмотки Антона с седьмого этажа. Это будет феерично.
— Не может быть! — смеется Кристина. — Ты этого не сделаешь!
— Встретимся на днях, ладно? — прерываю я разговор, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Мне идти надо.
Завершаю вызов. Решение созревает мгновенно и бесповоротно.
Зря я поехала к Михаилу. На душе не стало легче. Стало в миллион раз тяжелее. И оставаться здесь, в этой огромной чужой квартире — невыносимо. Чувствую себя дешевкой. Натыкаюсь взглядом на платье…
Что ж. Вперед.
В кухне Михаил расставляет на острове тарелки с круассанами, фруктами, сыром. Вид у него сосредоточенный, деловой, будто он не стол сервирует, а важный договор подписывает.
— Миш, — жду, пока он обернется. — Мне нужно ехать.
Он замирает с ножом для масла в руке. Поворачивается медленно. Его взгляд скользит по порванному, нелепо короткому платью, по растрепанным волосам, по моему решительному лицу. И в глазах его что-то меняется. Становится холодным, как острое разочарование.
Странно как-то получается.
— Оу. Уже уходишь, — констатирует. Вопросов у него нет. — Быстро.
— Да, я поеду. Такси внизу ждет, — объясняюсь глупо.