Марибель Ли – Тень крыла (страница 26)
– Вы должны позаботиться и о себе.
Я удивленно уставилась на него, пытаясь понять, когда ядовитая змея решила прикинуться безобидной ящерицей.
– Иначе вы не сможете выполнить свой долг перед Учением, – добавил Шэ Яо.
– Ты так заботишься об Учении.
– Это место – мой единственный дом.
– Хочешь сказать, в отличие от меня?
– Я не говорил этого.
– Кажется, ты начал осторожнее обращаться со словами. Это разочаровывает.
Он не ответил. Только поднялся и, холодно отдав мне поклон, вышел из павильона. Когда, закончив обед, я вернулась к мечу, рядом с ним меня ждали баночка с новой мазью и чистый бинт.
В то, что все они ненавидят меня, было несложно поверить, но эта показная забота пугала меня больше ненависти.
10
Тем вечером я вновь оказалась у кухни. Проследив, что Синфу хоть и ненавидел свою сестру, но явиться за пирожками не посмел, я довольно прокралась внутрь и стащила три уже остывших булочки. А потом, выждав момент, пробралась в комнату молодого господина.
Свечи были погашены недавно, от них еще змейкой струился тонкий дым. Мальчик лежал на постели и смотрел в потолок. Я так же лежала прошлой ночью.
Не уверена, что хотела знать, о чем он думает в тот момент. Он даже не заметил, как в его спальню пробрался чужак. Только когда я присела на край его кровати, он повернул ко мне свою головку и еле сдержал крик.
– Ты…
– Тш!
– Уходи! – Он резко сел и со всей силы оттолкнул меня.
– Разве ты не боишься страшных снов?
– Я ничего не боюсь!
– Значит, придется их выбросить. – Я развернула платок, в котором лежали добытые мной булочки.
Его руки уже было потянулись к ним, но вдруг он замер и нахмурился.
– Зачем ты пришла? Что тебе нужно?
– Просто.
– Не верю.
– Ну и не верь.
Я взяла одну булочку и принялась есть.
– Гадость какая. Любишь их?
Синфу покачал головой.
– Вчерашние пирожки были вкуснее?
Он лишь пожал плечами и потянулся за булочкой. Вот только ему она не показалась такой отвратительной на вкус. Он быстро доел одну и схватил вторую.
– Правда нравится?
– Я просто хочу есть.
– А я в детстве таскала только печенье.
– Печенья не остается к ночи.
Я задумалась. А ведь он был прав. Может быть, то, что с такой легкостью забирала я, оказывалось там неслучайно?
– Раньше его было очень много, – беспечно заявила я.
– От него будут болеть зубы.
– Неправда! Они будут болеть и без него.
– Но тетя все равно не разрешает. А ма… – Он запнулся и опустил глаза.
Я улыбнулась почти робко:
– Мама тоже не разрешала.
– Все равно. Не говори.
– Почему?
– Потому что не хочу знать.
– Боишься?
– Еще чего! Если дядя узнает, он расстроится.
– И что будет, если он расстроится?
– Он будет смотреть на меня, будто… будто…
– Будто что?
– Будто я такой же, как они. И как ты. А я не такой.
– Синфу…
– Уходи.
– Посмотри на меня.
– Не хочу!
Но он посмотрел.
– Ты можешь ненавидеть меня, но хорошо запомни мои слова: дети не отвечают за поступки родителей. Если твоего отца все вокруг называют предателем, это не значит, что ты виноват.
– Я знаю.
– Знаешь?
– Дядя сказал, что, если я не буду как
– Те люди врали.
И один из них уже был мертв.
– Если бы дядя думал, что я желаю ему зла, разве он позволил бы мне остаться здесь?
Синфу пожал плечами, а потом потянулся ко мне.
– Ты не хочешь? – Его ручка коснулась недоеденной булочки.
– Забирай.