Марибель Ли – Тень крыла (страница 25)

– Это созвездие И Сю. Крылья.

– Не похоже.

– А ты присмотрись!

Синфу замотал головой, но все-таки несколько минут не отрывался от неба.

– Красивые?

– Звезды как звезды, – пробурчал он.

Я рассмеялась.

– Мне тоже не нравились. Когда-то один мой друг заставлял меня выучить созвездия, а я сопротивлялась.

– Почему?

– Потому что боялась, что не запомню и он узнает, что я безнадежно глупа.

– А потом?

– Потом я поняла, что он и так это знал.

– Что ты глупая?

– Да.

Синфу недоверчиво посмотрел на меня.

– А теперь?

– Теперь? Я поумнела.

– Не ты, твой друг?

– Мы выросли и потерялись.

А когда встретились, его меч застыл у моей шеи и я опустилась перед ним на колени.

– А, – протянул он, будто и не ждал другого исхода. И все-таки мне показалось, что он погрустнел.

– А ты бы не дал ему потеряться?

Синфу пожал плечами.

– Не знаю. Мне не нужны друзья.

– Почему?

Он не ответил, только его плечи начали подрагивать. Ветер усилился.

Брату давно было пора спать.

– Молодой господин, пришло время тебя вернуть.

– А? – Он растерянно посмотрел на меня.

Я легко подняла его и опустила нас на землю.

– Можешь открыть глаза, – прошептала я, ласково касаясь его волос.

Его ручки еще несколько секунд держались за меня, а потом оттолкнули.

– Эй! Завтра не смей красть пирожки, я прослежу!

– Ты… ненавижу тебя! – прокричал он и убежал, все еще прижимая к груди свою добычу.

Я рассмеялась и пошла за ним. Он не слышал моих шагов, но все же я проводила его до покоев тетушки, чтобы убедиться, что никто не посмеет ограбить маленького господина, лишив его двух драгоценных пирожков.

В ту ночь вино нещадно горчило. Я выпила лишь половину кувшина и легла спать. Но мое средство от кошмаров отказалось работать. Я лежала, глядя в пустой потолок, на котором не было звезд.

«Когда я ложусь спать голодным, мне всегда снятся плохие сны».

«Я совсем один».

Мне хотелось прижать его к себе и прошептать, что теперь он не один, что сестрице так жаль: она не удержала его тогда, она позволила им забрать его, она оставила его одного. Мне было жаль, но я знала, что слова не могут исцелить, слова не могут искупить, они лишь холодной паутиной оплетают раны, пытаясь скрыть их от глаз.

9

Рано утром я вернулась на Утес Восхода и принялась изучать второй свиток. Техника Огненных Игл. Она была не так уж и сложна. Мне хватило пары часов, чтобы разобраться, но я была слишком беспечна и не удержала контроль. Боль пронзила руку до плеча. Я выронила меч и опустилась на землю.

«Легко? Вот ты уже и проиграла! Если не можешь очистить разум, тогда лучше не трать свое время! Или сосредоточься, или убирайся!»

Наставник был бы страшно зол.

– Что мне делать? Ты бы видел его глаза. Ты бы слышал его…

– Или мысли, или ты. Прочь!

– Я была похожа на него, когда ты нашел меня? Та деревня, семья, что подобрала меня, вся погибла, а я выжила. Когда ты оказался там, тебе говорили бросить меня умирать, иначе я заражу всех. Но ты подошел ко мне и сказал: «Если бы она должна была умереть, уже умерла бы». Я вцепилась в твою руку, и ты забрал меня с собой. Тебе было жаль меня? Я смотрела на тебя так, как он смотрит на меня?

Я закрыла глаза, зная, что он мне не ответит. Я бы никогда не посмела задавать ему столько вопросов. Он был только сказал: «Поднимись или убирайся!», и я бы тут же поднялась.

Меч, взмах, в сторону, поворот, два шага… Только меч и я. Как он учил меня. Снова и снова. Прыжок, поворот – и меч у груди незваного гостя.

Я нехотя открыла глаза.

– Яо-гэ.

Меч опустился.

– Господин будет доволен вашим рвением.

Я не хотела ничего слышать о его господине.

– Зачем ты пришел?

– Я принес вам обед.

Как предусмотрительно.

– Чтобы я лишний раз не спускалась?

– Чтобы вы не забыли о еде.

Я усмехнулась.

Шэ Яо, полный достоинства, игнорировал меня. Он прошел в павильон и принялся расставлять принесенные блюда на маленький стол у окна.

– Господин приказал тебе позаботиться обо мне?

Он не ответил. Только жестом пригласил меня к столу. Но стоило мне сесть, на секунду он нахмурился.

– Кровь. Ваша рана открылась.

Я коснулась плеча.

– Пустяки по сравнению с той искренностью, которую я желаю выказать господину.