Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 22)

Во сне с этим было проще. Во сне всё было так, как он хотел. Соль поддавалась его рукам и губам, Соль хотела его не меньше, чем он ее, ее стоны сводили с ума. Возможно, во сне ей было бы даже и не больно… во всяком случае, он может так себе представить. Брачная ночь ему явно не светит, сколько он еще протянет? С любимой он может встретиться теперь лишь в своих снах, поэтому — скромничать поздно.

Глупый старый эльф все еще ждал от него каких-то признаний, наверное, согласия участвовать в его гнусных планах, не понимая, что своими руками отправляет упрямого орка в рай.

— Никогда я не встану на сторону тьмы, — прохрипел Орр-Вооз. Ему казалось, что он кричит, но голос едва был слышен.

— Ты орк, ты порождение тьмы, — улыбался старый хрен. — Подумай о своем народе. Вы сильные, смелые. Вы должны править этим миром. Вы живете как звери, потому что другие народы вытеснили вас в пустыню. У вас нет ни полезных ископаемых, ни воды, ни лесов. Но всё это можно взять силой. Вы сможете!

— Никаких шансов, — хмыкнул Орр-Вооз, невольно прислушиваясь к словам старика. — Мы без оружия. Без осадных машин. Нам надо через Цитадель пройти. А попробуй ее взять, когда там Князь Времени!

— Князь Времени не бессмертен, Цитадель не вечна. А что до оружия… я дам тебе оружие.

— Отойди от меня, искуситель. Мне не нужна война, чтобы вывести свой народ из тьмы.

— Глупый орк. Что ты можешь сделать?

— Развиваться.

— Война — куда более короткий путь.

— Война — это смерть. Я выбираю жизнь.

— Чью жизнь, убогий? Ты умираешь! А на твое место встанет тот, кто не струсит. Га-Кхан, к примеру.

— Тогда я выбираю честь, — устало закрыл глаза орк. — Честь и свет.

— Не будет тебе света. Отправляйся во тьму!

В рот безжизненно сидящего у стены мужчины залили очередную порцию бурого зелья. Орр-Вооз осел, мысленно вопя от радости. Тьма, в которую соскользнул его разум, совсем не пугала его.

Девушка стояла, прижавшись к стене, испуганно глядя на него. Она была полностью одета. Орр-Вооз опустился на пол у ее ног, утыкаясь лицом в ее колени.

Глава 22. Недетские игры

— Любимая, нежная, счастье моё, — бормотал Орр-Вооз, водя носом по шее своей невесты и впитывая ее запах. — Ты сводишь меня с ума. Ни одну женщину я не хотел так сильно!

— Насколько сильно? — шептала Соль, наклоняя голову и позволяя ему осторожно поцеловать себя за ушком.

Она сидела между его скрещенных ног, прислоняясь к груди. Полностью одетая. Ей казалось, что это совершенно безопасно. Было так приятно слушать его признания, хотя в жизни он совсем ее не баловал ласковыми словами, чаще смеялся над ней.

— До дрожи в руках, — признавался Орр-Вооз, сжимая ее плечи. — До ломоты в яйцах.

— Что? — она ахнула и принялась вырываться, но он легко удерживал её сильными чёрными руками.

— Соль, я не эльф. Я не умею виртуозно врать о естественных вещах, да и не хочу. Сон же. В реальности я бы тебе такое не сказал, конечно. Но сейчас позволь мне быть настоящим. Если у меня у меня член стоит, когда ты рядом, то что я ещё могу сказать?

Он уткнулся ей в волосы и глухо продолжил:

— Я тебя очень хочу. И очень боюсь. Ты моё сокровище, Соль. Мой свет. Моя тьма. И если ты никогда не подпустишь меня к своему телу, я смирюсь. Только позволь мне хотя бы дышать рядом с тобой.

Соломею бросало в жар от его слов. От того, как его пальцы поглаживали ее плечи, она млела. Прекрасно понимала, что он уже касается груди, обводя сквозь ткань напрягшийся сосок, но молчала. Она ведь контролирует процесс? Ничего против её воли он не сделает. Почему бы не позволить Орру немного вольностей?

— Ты разрешаешь мне? — тихо спросил Орр-Вооз, стискивая большой ладонью ее грудь и осторожно касаясь острыми клыками ее шеи. — Скажи, что разрешаешь!

— Разрешаю что? — прерывисто выдохнула Соль, не понимая, почему от его ласк ее тело прогибается в пояснице, а между ног расцветает огненный цветок. — Ах, Орр! Осторожнее! Ммм…

Его рука ловко скользнула в ворот платья (тот затрещал, но кого волнуют такие мелочи?) и нашла съежившийся сосок, сжимая его пальцами. Соль тихо застонала, прикрывая глаза. Вторая рука орка коснулась ее колена и непонятным образом проникла под подол платья, поднимаясь все выше.

"Мы ведь не в постели, — мелькнуло в голове у девушки. — И Орр одет. Ничего непоправимого он точно не сделает". Спиной она отлично ощущала упирающуюся в ее тело твёрдую горячую плоть, но ведь он не делал никаких попыток поменять положение их тел, а значит, бояться нечего. И даже его пальцы, осторожно поглаживающие нежную кожу на внутренней стороне бедра, ее не так уж и пугали. Наоборот, ужасно хотелось, чтобы они сместились вправо и дотронулись там, где все пульсировало и пылало. Но он ничего не делал, только поглаживал бедро и тяжело дышал ей в шею.

Воздух вокруг них, казалось, сгустился и стал горячим. Орр убрал руку с ее груди и провел большим пальцем по ее нежным губам, и Соломея, не раздумывая, приоткрыла рот и коснулась его языком. Он чуть надавил, проникая внутрь и дотрагиваясь до зубов, и она, угадывая его желания, инстинктивно сомкнула губы и легонько всосала палец. Орр-Вооз громко застонал, содрогаясь и непроизвольно потираясь тем самым горячим и твёрдым об ее поясницу.

Власть над могучим и наглым орком пьянила. Соломея помнила, что он всегда выставлял ее маленькой дурочкой, а теперь кто тут дурак? Кто уязвим и слаб? Она придвинулась ближе, прижимаясь к нему, чувствуя, как бешено колотится его сердце, запрокинула голову и погладила руками его шею, ощущая пальцами капли пота.

— Поцелуй меня, — тихо попросила она.

— Нет, — жёстко ответил Орр. — Я и так еле держу себя в руках. Если поцелую, сойду с ума.

— Тогда погладь меня, — капризно скривила губы Соль, чувствуя, как он отстраняется. — Дотронься до меня.

— С огнём играешь, девочка, — хрипло ответил он, осторожно прикусывая клыками ее ушко. — Не боишься?

— Я никогда тебя не боялась.

— Ты будешь моей женой?

— Если ты не сдохнешь — буду, — она уже понимала, что не сможет от него отказаться.

— Тогда я не сдохну, — хищно ухмыльнулся орк. — Так разрешаешь?

— Да…

Он выдохнул и, уверенно подняв подол ее платья, раздвинул девичьи колени. Соль молча позволила ему стянуть с ее бёдер белье. Ей очень хотелось испытать те же головокружительные ощущения, что и в прошлый раз. Тело хотело его рук.

Орр-Вооз не мог поверить, что все это происходит с ним, но потом вспомнил, что это только сон, причём — его сон. Конечно, она бы никогда не позволила ничего подобного в настоящей жизни. И уж точно не была бы такой покорной, горячей и мокрой.

У него пару раз был секс с эльфийками. Было соитие (по-другому не назовешь) с орчихами. Эльфийки были нежны и трепетны, орчихи — горячи и агрессивны. А Соль была его любимой девочкой, и с ней хотелось быть одновременно осторожным и наглым.

Она в самом деле хотела его! Она вся истекала соком, стонала и ерзала под его пальцами. Он уже знал, что на вкус Соль — как самый сочный фрукт. Напоминая себе, что это не по-настоящему, Орр-Вооз чуть разворачивал ее голову и целовал в губы, сначала нежно, а потом все настойчивее, а потом резко дёргал пальцем.

Соломея млела от его ласк. Он поглаживал, пощипывал, постукивал… девушка шире раздвигала ноги, то подавалась бёдрами навстречу его волшебным пальцам, то замирала, ощущая, что ещё чуть-чуть, и она взорвётся от удовольствия. Его горячие жадные губы и язык стали именно тем, что ей не хватало. Прокатившаяся по телу острая боль стала неожиданностью. Соль даже не сразу поняла, что произошло, а когда поняла — горестно вскрикнула и разрыдалась.

— Тише, — пробормотал Орр-Вооз. — Так лучше. Сейчас все пройдёт. Я надеюсь.

Он бережно уложил ее на спину и прижался ртом к сосредоточию ее женственности. Металлический запах крови сводил его с ума, он с рычанием вылизывал припухшие складочки, нарочно задевая клыками скользкий пульсирующий бугорок. Соломея уже забыла про боль, сладостные судороги раз за разом скручивали ее тело, не позволяя ей перевести дыхание. Наконец он оторвался от неё, удовлетворенно урча.

— Я загладил свою вину, любимая? — с улыбкой спросил он.

Соломея дрожащими руками закрыла лицо и приказала себе немедленно проснуться.

Глава 23. Неисповедимые пути

Ахиор не понимал язык животных. Отчего-то люди считают, что все эльфы обладают этим даром, но это далеко не так. Аарон понимал, Галла понимала, Ева с Аной немного понимали, а Ахиор мог только догадываться, чего от него хочет огромный пес, с какими-то целями увязавшийся за ним. Впрочем, с целями всё было понятно: пес явно решил его сопровождать. Умная зверюга.

Иаир обмолвился, что эта тварь ростом с теленка — первородный пес, но Ахиор ему не поверил. Обычная собака, только крупная. И не таких он в своих странствиях видал.

Серый лохматый Геракл трусил рядом, не отставая от коня. Ахиор от нечего делать порой с ним разговаривал. Понимает — не понимает, какая разница? Люди вон с домашней утварью разговаривают, она им явно не отвечает, но им это и не нужно. Мысли, произнесенные вслух, становятся куда более разумными.

— Вот такой я замечательный муж и отец, Геракл, — жаловался Ахиор псу. — Бросил жену. Снова. Не знаю, когда вернусь и вернусь ли. Вот что, по-твоему, лучше — не возвращаться, чтобы не тревожить ее, или вернуться и сразу покинуть? Не передать, как мне стыдно. Но если я не исполню обещания и не помогу Соле найти ее жениха — буду чувствовать себя еще хуже. К тому же Ферган…