Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 23)

При этом имени пес глухо зарычал. Он тоже был не в восторге от престарелой твари.

— Да-да, я согласен. Он гневит Всевышнего одним своим присутствием в этом мире. К сожалению, в прошлый раз я его недооценил. Но теперь найду и уничтожу. Хорошо всё-таки, что Ферган совершает ошибки. Зря он сразу не убил этого орка. Зря не убил меня.

Пес проворчал что на своем, на собачьем, и Ахиор кивнул.

— Ага, я знаю, Орр-Вооз среди своего племени — просто божество. Ну, или ангел Божий. Ты не в курсе, бывают чернокожие ангелы? Убивать его — бессмысленное расточительство. За ним его народ пойдет, не раздумывая. Поэтому я и уверен, что орк у Фергана.

Ахиор уже ничем не напоминал тот изможденный полутруп, извлеченный из подземелий. Напротив, он выглядел как никогда молодо. Эльфы, они вообще вечно юные, а этот странник теперь буквально светился здоровьем и энергией. Он всегда был неугомонным, из той же породы, как Аарон. Он — незамкнутая система, вырабатывает энергии больше, чем нужно. Аарон мчался служить людям; Ахиор — исследовать мир. Шестьдесят лет он сам себе казался носорогом: видел цель, не видел препятствий. Шестьдесят лет он каждое утро силой заставлял себя двигаться вперед, не сдаваться, не опускать рук; заданный темп его выматывал, но он боялся, что если остановится хоть на миг — больше не сможет встать. Ахиор искренне мечтал об отдыхе; упасть бы на постель и целый месяц, а то и год вставать только для того, чтобы поесть и обнять жену. Впрочем, обнять жену можно и лежа, так даже интереснее.

Только остановиться он еще не мог, пытался, конечно, притормозить, но выходило плохо. Вот, опять куда-то мчится, и нет бы ехать спокойно, степенно — нет, Ахиор пускает коня в галоп, чтобы быть в Багряной Роще уже на рассвете.

Соломея сидела на постели, обхватив голову руками. Боже, что она наделала? Она больше не девственница. Или это все же был сон? Как узнать? Бежать к целителю? А сможет ли целитель точно сказать без осмотра? И, главное, не осудит ли? Она прислушалась к своему телу. Колени ещё вздрагивали, и слабость была такая, что хотелось лечь и уснуть. Но спать она теперь боялась.

Самое смешное, что она нисколько не винила Орра. Сама позволила. Сама хотела поиграть. Даже не сказала ему, что это не совсем сон. Поиграла? Теперь поздно плакать.

Девушка заставила себя пойти в душ. В Багряной Роще в каждом доме был водопровод — спасибо Павлу. Он спроектировал систему водоснабжения. Поэтому Соль могла смыть с себя пот и следы своей распущенности и немного взбодриться.

Со двора раздался густой лай. Этот лай она узнает всегда. Геракл! Соломея выглянула в окно и приветственно замахала руками. Ахиора она сперва не узнала, он был совсем другой: молодой, аккуратно заплетённый, с сияющими глазами и широкой улыбкой. Эльфы не стареют, а приёмный дед Соломеи и вовсе не слишком зрелый. Каких-то триста лет ему, начало расцвета.

Соль, недолго думая, раскрыла окно и выпрыгнула наружу. Пес — ее личный пес последние двадцать лет! — прыгнул к ней, совершенно по-собачьи кладя свои лапищи ей на плечи и облизывая лицо.

— Ай, Геракл! — взвизгнула Соль. — Вот вроде умнейшее существо, а так мерзко делаешь!

Потрепала его за уши, обхватила за шею, как в детстве и нисколько не удивилась, когда пес вдруг напрягся, обнюхивая ее.

Соль понимала животных, не всех — но Геракл был рядом с ней всю сознательную жизнь, и глухой рык его она поняла сразу.

— Я не знаю, почему от меня пахнет Орром, — шепнула она. — Его здесь нет и никогда не было. Вот ни единого раза. Но Аурелия считает, что он — Они-Ефу.

Соль была готова поклясться, что пес скривил морду с явным отвращением: он вообще не любил орков, а уж их шаманов просто ненавидел.

Соль опустилась на колени рядом с псом, взяла его за морду и тихо прошептала:

— Понимаешь, он нужен мне. А я нужна ему. Я хочу его спасти. Я это могу.

— Ррр, пусть сдохнет, — фыркнул пес нервно.

— Каждая жизнь, каждая душа священна, — тихо сказала Соль. — А он… а я его… не важно. Он нужен мне. И я его спасу, если смогу. Ты ведь со мной, да? Если не остался с девочками, то со мной.

--

Разговор Ахиора с родителями Солы оказался аккурат таким сложным, как он и предполагал. Разумеется, они не горели желанием отпускать свою единственную дочь с каким-то проходимцем. Хорошо еще, что самой девушки тут не было — потому что пришлось раскрыть все карты. И все равно Ахиору не верили. Пришлось заходить с козырей — зря, что ли, Галла рассказывала про свою жизнь в другом мире?

Павел смотрел на Ахиора так внимательно, что тот со вздохом заявил:

— Товарищ Семенков, я в России выжил. Без денег, без документов, без связей. Вы правда считаете, что меня что-то пугает в моем родном мире?

— Как это в России? — открыл рот Павел.

— Да вот так. Я в восьми мирах побывал. И, как видите, невредим.

— Так то ты. А девочка? Как ты собираешься ее по землям демонов безопасно провести?

— Зачем по землям демонов? — широко раскрыл глаза Ахиор. С возвращением на родину он удивительно быстро вернул себе все повадки эльфов, в том числе и кокетство. — Вот, смотрите!

Он разложил на столе весьма потрепанную карту, которая, помимо обозначений лесов, рек, городов и поселений, была густо испещрена пунктирными линиями и пометками.

— Что это? — недовольно спросил Павел, прищуриваясь. — Без очков мне не понять.

— Это подземные проходы, — пояснил эльф. — Я ж изучал их много лет. Мы верхом не пойдём. Понизу безопаснее. Там разумных обитателей нет.

— А неразумные?

— Неразумные есть. Но я, смею заметить, неплохой воин. И пес с нами. Справимся. Да и кто там… ну крысы-переростки или арахниды. Чего я там не видел?

— И как вы собираетесь искать орка под землёй?

— Интуитивно, — спокойно ответил Ахиор. — Я чувствую подземелья. У меня дар. К тому же я догадываюсь, кто за всем этим безобразием стоит. А значит — искать нужно именно под землёй.

— А если ты ошибаешься, о мудрейший?

— Если я ошибаюсь, и это просто разборки среди орков — нам очень сильно повезло, — хладнокровно ответил эльф. — Орки, как и все дикари, впечатлительные и ведомые. Убери их лидера — и они растеряются. К тому же они очень уважают силу.

— Ты типа тут самый сильный? — Павлу всё больше не нравился этот странный эльф.

— Я типа тут самый в теме, — ледяным голосом осадил мужчину Ахиор. — Я на господина Фергана, пока здесь, в этом мире был, несколько лет досье собирал. Я о нем знаю куда больше, чем кто-либо ещё. Тем более, он мне дальний предок. Один раз он меня переиграл. Но я отомщу.

— И для этого тебе нужна моя дочь, так? — Павел был далеко не дурак. — Ишь как ты придумал — девочку как навигатор использовать!

— Скорее, как компас. Она настроена на своего парня. А он — на нее. У эльфов это бывает. Я всегда интуитивно найду свою Иахиль. Галла нашла Оскара — даже в другом мире.

— А я нашла Павла? — мелодично спросила молчавшая до этого мига Аврора. — Понятно… А скажи мне, Ахиор из рода Танцующего пламени, что у тебя в жизни самое дорогое?

— Это экзамен, да? Самое-самое?

— Да. Самое-самое. То, от чего ты никогда не откажешься.

— Бог. Жена. Моя суть. Пожалуй, всё.

— А если только одно? Допустим, стоит выбор: отречься от Бога и спасти себя и жену. Или наоборот: выбрать между твоей жизнью и жизнью Иахили?

— За жену я не задумываясь отдам свою жизнь, — спокойно ответил Ахиор. — Это даже не обсуждается. А первый вопрос… нет. Не отрекусь. Предпочитаю смерть. Пусть даже придётся умереть обоим. Я служу Свету и не отступлюсь от этого.

— Ты паладин? — Аврора смотрела на него так пристально, словно готова была за неверный ответ убить.

— Нет. Я не герой. Не священник. Подвиг не совершил. Мне не положено быть Паладином. Да и сколько их сейчас, настоящих Паладинов… Я только о Князе Времени слышал.

— Еще Аарон. И Орр-Вооз.

— Что? — эльф с искренним изумлением вытаращил глаза. — Орк? Вы серьёзно?

— Более чем. Орр-Вооз — крестный сын Оскара, — Аврора, вздохнув, потерла лицо и жалобно приподняла брови. — Береги мою девочку, странник. Она единственная у меня. Других детей мне Бог не дал. Пожалуйста, даже если она — твой компас, верни её мне живой.

— Я тебя услышал, Аврора. Я буду очень осторожен.

Глава 24. Дом родной

Подземный тоннель в землях эльфов в свое время Ахиор проектировал сам, и участие в его постройке принимал самое непосредственное. Всё здесь было ему знакомо, всё казалось родным. Словно домой вернулся, да это и был его дом: не леса, не горы, а подземелья с детства его манили. Он не боялся ни темноты, ни низких сводов в отличие от Соломеи.

— Мы что, пойдем пешком? — жалобно спросила она, с опаской вглядываясь в тьму, едва разгоняемую кристаллическими фонарями.

— Разумеется. А ты чего ожидала?

— Лошадь, конечно.

— И где ты видела под землей фураж? — насмешливо полюбопытствовал Ахиор. — Чем кормить коня?

— А мы? Что будем есть мы?

— Хотя, вообще-то, ты права. Можно взять лошадь. Нагрузить ее едой. А потом зарезать и съесть. Это довольно практично.

— Нет! — вскрикнула Соль. — Лучше пешком!

— Как скажешь. Мое дело предложить. Не волнуйся, мяса под землей достаточно. С голоду не умрем.

Девушка скривилась: она прекрасно представляла, какое именно мясо водится под землёй. Но выбора у нее не было, Ахиор был уверен, что приведет ее к Орр-Воозу. Она приемному деду доверяла. Понимала, конечно, что он ее использует в своих целях, но от этого было даже легче. Их цели сходились в одной точке, а компасом должна стать она. Если бы Ахиор помогал ей бескорыстно, это было бы странно. А сейчас — нормально.