Мариам Тиграни – Сага о самолётах (страница 8)

«Борис использовал кровь императора для нашего топлива. Это раз. А теперь он хочет проверить, может ли кровь других островитян послужить заменой? План «Б» – в случае, если Дерик и Винс не справятся с заданием… Это два».

«Ай да Викена, ай да старый плут! – Фил улыбался, цокая язычком от удовольствия. – Всё-то он продумывает!».

У Фила, впрочем, ещё оставались к старику вопросы. Смогут ли они держать в секрете то, что собирают столько крови?.. Разве простой народ не начнёт подозревать, что именно в этом секрет их топлива? И как эти психи с Порта всё-таки соглашались сдавать им кровь, они ведь такие религиозные?..

Надо будет озадачить Бориса на досуге!

– Кровью, говоришь?.. – Кэнтвелл-младший вдруг резко встал и, пародируя дядю, стукнул кулаком по столу. – Валяй!

Крис вскрикнула, наверняка не так поняв его, схватила за рукав и покачала головой, но Майкл оказался шустрее. Дрожащими пальцами он достал из кармана пиджака лезвие, которым, должно быть, брился, и покрутил им туда-сюда под носом у Сэма.

– Не бойтесь: я не убью себя, – фыркнул Майкл, смотря на них немного снисходительно, как на неразумных детей, которые не видят дальше своего носа. – Это против наших принципов. Наша Жрица говорит, что мы должны терпеть эту жизнь, как бы невыносима та ни была. Я лишь схожу в уборную и порежу ладонь… Затем наберу вам с полстакана, и вы оставите в покое меня и мою семью. Договорились?..

«Как отлично всё складывается! – с восторгом думал Фил, вспоминая Бориса добрым словом, и чуть ли ни приплясывал под столом. – Давать этим прокажённым деньги, прекрасно зная, что они не смогут их вернуть, а потом зажимать в угол и просить взамен кровь. Да мой учитель просто гений!».

– Только не задерживайся. – Сэм как можно сильнее свёл брови у переносицы, чтобы выглядеть внушительнее, хотя по лицу Фила уже понял, что дело в шляпе. – Я постерегу за дверью.

Немного пошатываясь, Майкл встал и в сопровождении Сэма отошёл в туалетную комнату. Фил завёл руки за спину, откинулся на спинку стула, бесцеремонно согнав с него Крис, и положил ноги на стол.

– Бармен! – крикнул юноша, хитро щуря плутоватые синие глаза и пренебрегая обиженным взглядом Крис. – Налей-ка нам ещё пива!

***

Однако уже через десять минут Сэм, испуганно озираясь по сторонам. подошёл к уже изрядно подвыпившему патрону и испуганно шепнул на ушко:

– Шеф?..

– Что там у тебя, Сэм? Хочешь выпить?

– Шеф, парень-то… помер.

– Че-е-г-о?..

Последний вопрос прозвучал настолько громко, что многие из толпы оглянулась на Фила, и даже стук тарелок и бокалов за барной стойкой на миг cтих. Одни осуждающе хмурили брови, другие смотрели с неподдельным любопытством. Фил глуповато улыбнулся, призвав к себе остатки фантазии.

– Ч-е-е-г-о ж ты раньше не сказал, что хочешь в баню, старина?.. – Он выпил залпом для храбрости, скрывая подступавшую тошноту. – Мы как раз позовём девочек!

Постояльцы пивной разочарованно вздохнули, вернувшись к своим стаканам и орешкам на подносах, а Крис всё смотрела на Фила круглыми как у оленёнка глазами и дрожащими губами шептала: «Что, если это правда? И он не дышит?.. Пульса нет…».

– Он что, перерезал себе вены? – грозно зашипел Фил на подчинённых, подозвав их к себе пальцем, а те чуть не стукнулись лбами.

– Кровь есть? – шепнула Крис, сморщив носик, как делала всегда, когда мыслительная деятельность кипела в её изобретательной голове. – Нет порезов ни на венах, ни на ладонях?..

– Клянусь, не видел!

– Это может значить только одно…

– Что он притворяется? – предположил Сэм, с трудом сдерживая дрожь в коленках.

– Сам подумай, Сэм! У него губы синие, и бледный как смерть, и пальцы дрожали, и недоедал наверняка… Он, скорее всего, был болен. Сердечник…

– Час от часу не легче! – чертыхнулся Фил, обходя стол стороной, и сделал остальным жест, чтобы следовали за ним. – Везём его к Викене. Возьмём мою повозку, чтобы не привлекать внимания. Сэм, ты на козлах!

В планы Фила никак не входило возиться с трупом, но, если кто-то из вездесущих журналистов сделает случайный кадр, гораздо сложнее потом будет объяснить всё жандармерии и… дяде.

И почему из всех наследников Кэнтвелла такие истории приключались именно с ним?..

Общими усилиями им с Сэмом и Крис удалось обмануть постояльцев паба и его хозяина, что «их друг просто перебрал с пивом». Тем более, что следов крови действительно нигде не нашлось… Оттаскивая пресловутого островитянина от туалетной комнаты, в которой пахло хуже, чем в канализации, Фил нёс его под руку и улыбался трактирщику, мысленно утешаясь тем, что актёрскими способностями ничем не уступал любовнице брата.

– Шеф, мы последние, с кем видели этого парня! – С лица Сэма струился уже десятый пот, пока он затаскивал Майкла в возок вперёд ногами. – Когда пойдёт расследование, мы будем первыми, на кого подумают!

– Из-за нас человек умер, – подала голос Крис, держась за бок и всхлипывая. – Мы совершили преступление… Какой кошмар!

– А ну отставить панику! – безжалостно прикрикнул на них Фил, не желая признаваться себе в том, что сердце щемило от тех же мыслей. – Никто не ведёт этим психам счёт – одним больше, одним меньше… А коль придёт его жена плакаться, заткнём ей рот деньгами.

Это звучало цинично и безжалостно, и Фил сам корил себя за это, но кто-то же должен мыслить хладнокровно! А о морали они подумают позже…

На улице стояла глухая беззвёздная ночь, когда трое заговорщиков тронулись в путь. Ночной город встретил их размытыми после дождя дорогами, туманом, из-за которого дальнейший путь было почти не видать, и яркими огнями уличных фонарей. Наконец, они рассмотрели вдали массивные белые ворота, за которыми возвышались кроны пихт – любимых деревьев Бориса. Они оставили повозку на заднем дворе, и Сэм потащил парня «на своём горбу» через весь сад. Охранники ответственно несли службу, патрулируя периметр, и Фил заставил Сэма и Крис перепрыгивать через забор, чтобы не попасться им на глаза, а потом и сам едва не очутился под прицелом фонариков и овчарок, почуявших шаги незнакомцев.

– Возьми его за ноги, а я за руки, потащим к заднему входу. Давай, Сэм, давай! Некогда завязывать шнурки!

Увидев перед собой длинную ковровую дорожку, выполненную в красных тонах, Фил с облегчением вздохнул: и правда, осталось совсем немного! Преодолев лестницу, он почувствовал, как запахло химикатами: сгустки фосфора и фтора. Сердце забилось бы чаще от радости, если бы впереди за прозрачными дверьми не промелькнул хрупкий женский силуэт в дорогом атласе. Явно не одна из горничных!..

Сердце и правда застучало быстрее, но точно ли от страха?..

– Быстро, тащите его в шкаф! И сами полезайте туда! Скорее! Она идёт!

– Кто идёт, шеф?.. Для воздуха-то щёлочку оставьте!

Фил едва успел натянуть на лицо улыбку и, опираясь на дверь белого дубового шкафа для верхней одежды, скрестил ноги и уставился в окно так, будто рассматривал садик за домом. Он услышал, как Крис ойкнула, что Сэм отдавил ей ногу, и чуть ли не до крови закусил губу.

– Ой, мошка! Ай-ай-ай, мисс Маддалена! Искусают ваше милое личико, кто виноватым будет?..

Маддалена – или Мод для домочадцев – проплыла к нему плавной походкой, а шлейф её длинного тёмно-зелёного платья потянулся следом, как будто за королевской особой.

Грешным делом, Фил даже подумал, что у этой девушки всё и всегда получалось подобным образом – по-королевски, – но вовремя себя осёк. Как интересно играла с ними жизнь: старшая дочь Бориса, Вера, которую он выдал замуж за дядю Юджина много лет назад, была той ещё бесцветной молью. Младшая, которой на момент свадьбы только исполнилось восемь лет, гораздо больше походила на отца, но не избежала участи сестры и тоже влюбилась в Юджина Кэнтвелла. Пусть тот и был старше на восемнадцать лет. У Фила почему-то… горчило во рту, когда он думал об этом. Что-то неправильное сквозило в этой истории: такая молодая и красивая девушка и столь взрослый, повидавший виды мужчина, как его дядя!..

Впрочем, какое ему, в сущности, дело?.. Сейчас у него есть заботы поважнее амурных дел дяди Юджина!

Например… труп в шкафу в доме Бориса!..

– Хотите чаю, мистер Кэнтвелл? Какими судьбами вы снова к нам? Отец у себя, работает… – Мод улыбнулась вежливой улыбкой леди, хотя он видел по глазам – голубым, переливистым сапфирам, – что её так и подмывало спросить, какого черта его опять принесло. – Я сейчас попрошу прислугу…

Плавным движением она подняла руку и позвонила в колокольчик, так что рукав грациозно сполз с её кисти, оголяя округлое запястье. Фил закусил губу.

– Знаю-знаю, мисс Викена. – Он позволил себе азартную усмешку, как зачастую случалось в присутствии этой девушки, и чуть отошёл от шкафа. – Я не очень-то вам нравлюсь, но придётся смириться, потому что я и ваш отец…

– С чего вы взяли, что не нравитесь? – спокойно проговорила она, и ни одна тень не промелькнула по её лицу, лишь лоб немного нахмурился. – Вы наш гость, господин Кэнтвелл. Гость моего отца – мой гость.

«Ты же так на самом деле не думаешь, – вспыхнул про себя Фил, спрятал руки в карманы и посмотрел на малорослую Мод сверху вниз. – Ты же меня терпеть не можешь. Я тебе как кость в горле, потому что всё время путаюсь под ногами у твоего отца и срываю твои планы о том, как окольцевать моего дядю. Скажи это прямо, Мод! Скажи!».