Мариам Тиграни – Сага о самолётах (страница 9)
Но она с достоинством выдерживала его взгляд, задрав курчавую каштановую головку, и, как истинная леди, ни словом, ни делом не выдала раздражения. А он бы так хотел вырвать её из плена холодной учтивости! Достать из неё этот огонь, который видел невооружённым глазом! Ведь рыбак рыбака…
– Может, и нравлюсь, – вздохнул он, скучающе зевнув, – да всё же не так, как мой дядя…
Ага! Маленькие ручки сжались в кулачки, и Фил почувствовал, как её зрелая, с плавными изгибами фигурка напряглась, длинная лебединая шея вытянулась, а пухлый розовый ротик сузился до прямой линии.
И чего она так злилась?.. Все ведь догадывались – и Клем, и Винс, и Дерик – об этой глупой детской влюблённости Мод в мужа сестры, что спустя столько лет превратилась в маниакальное желание получить игрушку, которую когда-то увели из-под носа. Фила веселило, что дядя смотрел на увлечение свояченицы сквозь пальцы, что дарило самому Филу только больше поводов для насмешек.
– Да как вы смеете, – процедила она сквозь зубы, и её румяные как персик щёки стали пунцовыми, –
– Вот поэтому я и не нравлюсь вам, мисс, – не отставал от неё Фил, – что единственный говорю вам правду в лицо.
Ещё бы немного, и Фил поклялся бы, что потолок обвалится на его голову с лёгкой руки Мод, но тут в шкафу начались копошения, послышались женское «Ой!» и глухой мужской чих.
– Что там такое?..
– Что? Где? Я ничего не слышал.
– Сами знаете «где», не притворяйтесь! Что вы от нас прячете?..
– Мод, дорогая, что за шум? У нас гости?
В самый ответственный момент, когда Мод почти кинулась к шкафу, словно тигрица, в конце коридора показался Борис в своём любимом пенсне на шнуровке и властным движением положил ладонь дочери на плечо. Фил облегчённо выдохнул.
Они перекинулись парочкой незначительных фраз, после чего Борис поцеловал Мод в лоб и отпустил её покровительственным жестом.
– Пожалуй, дальше я сам, мой котёнок. Спасибо, что встретила нашего гостя.
Мод присела в реверансе, но перед тем, как скрыться за поворотом, снова испепелила Фила взглядом, и ушла, гордо подобрав юбки. Он издали подмигнул ей, натянув наглую улыбку, помахал ручкой. Так они и общались с тех пор, как познакомились, а ему так нравилось её дразнить!..
– Я так понимаю, тебе есть, что сказать мне, – со вздохом начал Борис и кивнул на дверцы шкафа.
Кряхтя и охая, Сэм и Крис всё-таки притащили труп Майкла в лабораторию, преодолев длинную витиеватую лестницу, а Сэм принялся чихать пуще прежнего, вдохнув пары от жидкостей, что Борис разводил в склянках. В мрачном полуподвальном помещении только с одним окошком не мудрено и простыть! Сэм пробурчал, что сырость в углах ещё больше придавала этому месту схожесть со змеиным логовом, но вовремя прикусил язык. А Викена лишь вскинул брови и осуждающе покачал головой, когда Фил рассказал ему, что именно случилось с психом в пабе и что, по-хорошему, за такой проступок им всем светила решётка. Крис разбила одну из колбочек, пока затаскивала мертвеца на секционный стол.
– Осторожнее надо быть, дурная ты девчонка! – гаркнул Борис, собирая осколки. – Хочешь надышаться газом и помереть раньше срока?.. Никто жалеть о тебе не станет!
Филу стало не по себе от того, как учитель обращался с его протеже, но он оставил возмущение при себе, хотя Крис смотрела на него с надеждой, будто искала защиты и поддержки. Когда на глазах у девочки проступили слёзы, за неё вступился Сэм, и Борис выгнал обоих взашей, громко хлопнув дверью.
– Шеф, мы правда не знали, что так выйдет, – извиняющимся тоном пробормотал Фил, пока Викена мыл руки у раковины и надевал резиновые перчатки для осмотра трупа. – Мы не думали, что он сердечник…
– Я тоже не знал, – нехотя признался Борис, достал из кармана белого халата фонарик и, поправив пенсне на переносице, осмотрел зрачки Майкла. – Знал бы заранее, не тратил бы на него время. А теперь думай, как объяснить наличие тела… и от вас отвадить жандармов…
Борис шумно выпустил ртом воздух и прошёлся по белому, идеально чистому кафельному полу. Фил потупился под его осуждающим взором. Что-то внутри болезненно ныло: раскаяние или стыд?..
После того, как Шесть Стен стали республикой, технический прогресс, к счастью, шагнул далеко вперёд, иначе Борис препарировал бы сейчас лягушек голыми руками, и не подозревая, что такое «кафельный пол» или «скальпель»!
Видимо, прочитав на его лице столько разных переживаний, Викена в конце концов подошёл и положил ему руку на плечо.
– Ничего, – проговорил Борис устало, заглядывая юноше в глаза сквозь стёклышки очков, – я что-нибудь придумаю. Ты не волнуйся. Береги себя, Фил. Ты – будущее дома Кэнтвеллов и всего нашего проекта. Ты должен быть более осторожен…
Немного пожевав губы, Фил присел на краешек письменного стола и, отложив кипу бумаг, спросил:
– Зачем вы подали дяде такую идею? Вы же понимаете, что отправляете Дерика и Винса на верную смерть?.. Что будет, если они не вернутся? А кровь этих психов… не слишком ли вы рискуете, вписывая этот пункт в контракт? Люди могут что-то заподозрить, пойдут слухи…
Борис закатил глаза и слегка потряс парня за плечи.
– Фил, – прошептал он доверительно, – помнишь, о чём мы говорили?.. Цель оправдывает средства. Есть ещё одна пословица: на войне все средства хороши, а мы на пороге самой настоящей войны. Сам знаешь с кем. И мы должны быть умнее…
– Файерблейзы – не те, с кем можно вести полномасштабную войну, – недоверчиво усмехнулся Фил. – Слишком чистоплюи… Они не станут пачкать свое белое пальто такими вещами.
– Ошибаешься, дорогой мой, очень ошибаешься. Они сентиментальны. Твой брат задел их сантименты, а это развязывает им руки. Есть ещё один путь – переговоры, пока ещё не поздно. У меня припрятан один козырь в рукаве, и я надеюсь, что он выстрелит в нужный момент.
– Какой же?..
– Моя Мод. Если мне удастся договориться об её браке с Полом Файерблейзом, ещё есть шанс, что мы уладим всё мирным путём. В старину все альянсы заключались именно через браки. Надо пользоваться уроками, что преподаёт нам история!
– А-а, – коротко выдохнул Фил и… отвернулся.
Дышать парами в лаборатории Бориса стало совсем уж невыносимо, и он расслабил галстук, впивавшийся в кожу, расцарапал себе шею. Легче не становилось, и тогда Фил затараторил на одном дыхании:
– Пол Файерблейз ни за что не согласится на этот брак, Борис.
– Почему же? – Старик снисходительно улыбался, приложив палец ко рту.
– Потому что он сохнет по нашей Клем уже много лет. А Тимати не пойдёт против воли брата. Они же как сиамские близнецы – куда один, туда и второй…
– Фил. – Борис взирал с нежностью, которая редко угадывалась на его обычно беспристрастном лице, но и с пугающей проницательностью. – Любовь – это слабость. Смотри, что она сотворила с твоим братом. Ты разве хочешь так же?..
«Он знает? – подумал про себя Фил с досадой и
– Вот Тимати и Пол любят друг друга, но к хорошему это всё равно не приведёт. И нам это на руку! – отшутился он в итоге.
Борис коротко кивнул, потрепав его по плечу, а Фил облегчённо выдохнул, когда учитель отвернулся к холодильным камерам, в которых держал биоматериал. Фил даже подумал, что наверняка в этих камерах уже хранились трупы островитян с Порта, а сейчас туда отправят и Майкла… Сколько он себя помнил, на рабочем месте Бориса всегда ходили ужасные сквозняки, но в этот раз тут стоял настоящий дубняк. Фил поёжился.
На душе было мерзко, будто нагадили чайки. Впервые за многие годы он даже обрадовался, когда Викена отпустил его восвояси, отправив разбираться с «теми двумя увальнями за дверью».
– Поговорим позже. – Викена отослал парня взмахом ладони, повернулся спиной к двери и сцепил перед собой руки. – За труп не беспокойся – я разберусь. И за брата, и за Тимати – предоставь всё мне, Фил. Я ведь всегда находил решения. Я… а не твой дядя!..
***
Когда дверь за молодым дарованием захлопнулась, Борис прикрыл глаза и несколько секунд наслаждался тишиной. Иногда люди, даже самые близкие и «любимые», ужасно его раздражали. Жена одна его понимала, но и та умерла много лет назад, а дочери совсем на неё не походили. Старшая была сплошным разочарованием и даже на тот свет отправилась так же, как и жила: бесшумно. Внучка, Клементайн, точь-в-точь пошла в мать характером, а младшая дочь отличалась ужасным упрямством. Мод уже много лет отсылала всех поклонников, заводя песню, что выйдет замуж только за Юджина Кэнтвелла! Почему окружающие не могли вести себя хоть чуточку умнее и почему всё всегда приходилось расхлёбывать именно ему?..
Побыв наедине с мыслями, Борис тяжело вздохнул, развернулся к трупу, достал из кармана скальпель и глянул на наручные часы. Трупная кровь сворачивалась и разжижалась через 30-90 минут после наступления смерти, но, есть ли толк в юродивой крови, если её носитель уже умер?..
Борис нахмурился, когда эта мысль посетила его. Как он не подумал об этом раньше!.. Если он смог вынести столько пользы из донорской крови, то каких высот он сможет достичь теперь, когда… или если?..
Непроницаемо спокойный, Борис открыл ламинированный шкафчик и достал оттуда контейнер для сбора биоматериала и острый пинцет. Подошёл к трупу так называемого Майкла и оторвал из его реденькой шевелюры один светлый волос. Положив его в контейнер, Борис понес ёмкость обратно к шкафчику, открыл другую склянку с терпкой красной субстанцией, добавил туда волос, капнул в контейнер пипеткой жёлтую жидкость, перемешал всё ложкой и закрыл крышку. Уже во время взбалтывания его пальцы жгло приятным теплом, а, когда через пару секунд Борис надел очки и поднёс светящуюся жидкость к глазам, его лицо озарила почти сардоническая улыбка.