Мариам Гвасалия – Наследие целительницы (страница 7)
Подойдя к будке, она увидела, что дверца, как часто бывало и раньше, отскочила от слабой защелки, открывшись навстречу незваному гостю. Внутри все казалось целым, никаких оплавленных проводов или искр, сигнализирующих о неисправности. Никакого запаха гари или горелого пластика. Просто старые, перегруженные сети не выдержали напора стихии, не смогли справиться с колоссальным потреблением энергии в сочетании с экстремальными метеоусловиями. Причина очевидна, но решение проблемы требовалось немедленное.
Постояв минуту под оглушительный шум ливня и свист ветра, Сара повернулась обратно к дому, чувствуя, как промокает насквозь. И в этот момент луч ее фонарика, прорезающий тьму, выхватил из глубокой темноты фигуру. Высокую, закутанную в темный, непроницаемый плащ с капюшоном, стоявшую неподвижно в отдалении, на краю грунтовой дороги, ведущей к соседнему поселку. Фигура казалась неестественно высокой и стройной, словно выточенной из мрака. Человек стоял неподвижно, наблюдая за ними, словно неотличимый от окружающей среды, но при этом явно сосредоточен на чем-то одном. Капюшон плотно закрывал голову, скрывая лицо, а плащ, казалось, поглощал любой свет, делая фигуру еще более таинственной и зловещей. Человек смотрел в сторону их дома, будто что-то высматривал сквозь пелену дождя и усиливающуюся темноту, словно искал что-то конкретное, или кого-то.
Сердце Сары екнуло, бешено застучало в груди, посылая волну холода по всему телу. Интуиция кричала об опасности, предупреждала о невидимой угрозе. Но прежде, чем она успела испугаться, осознать опасность или окликнуть незнакомца, чтобы узнать, кому он нужен, тот резко и бесшумно развернулся на месте, словно, подчиняясь невидимому приказу, и растворился в непроглядной темноте леса, словно его и не было никогда. Как призрак, он исчез в мгновение ока, не оставив за собой ни следа, только шелест листвы под ногами и вой ветра.
Сара замерла на месте, потрясенная произошедшим, пытаясь понять, не является ли это результатом игры воображения, порожденной страхом и нервозностью. Может быть, это был просто местный житель, спешивший домой от непогоды? Но что тогда он там делал, прячась в тени и наблюдая за их домом? Потом, крепче сжав зонт, словно это был единственный барьер между ней и неведомой опасностью, она поспешила обратно к теплу и безопасности дома, оставив за спиной воющий ветер, хлещущий дождь и таинственную, необъяснимую тень, возникшую из грозовой ночи, оставив позади вопрос, который теперь преследовал ее мысли: кто был этот человек, и зачем он наблюдал за ними?
Вернувшись в дом, Сара на мгновение прислонилась спиной к прохладной деревянной двери гостиной, словно пытаясь физически отгородиться от тревожного ощущения, которое оставила после себя улица. Тело гудело от напряжения, сердце бешено колотилось в груди, отстукивая быструю, нервную дробь, как будто пыталось предупредить об опасности, которую она едва избежала. В горле неприятно саднило от не сдавленности, а руки слегка подрагивали.
– Ну что там? – поинтересовалась Барбара, ее голос звучал спокойно и уверенно, контрастируя с явным беспокойством Сары. Женщина уже возилась в столовой, устанавливая на массивный дубовый стол недавно купленную керосиновую лампу. С характерным шипением из носика вырвалось пламя, рождая яркий, но не слишком слепящий свет. Пламя танцевало, отбрасывая на стены, украшенные свежевыкрашенными обоями с замысловатым цветочным орнаментом, причудливые, пляшущие тени. Эти тени оживляли портреты предков, висевшие на стенах: строгие лица дедушек и бабушек, смотрящие на мир с высоты времени, теперь казались зловещими и загадочными в этом странном освещении. Комната была полна запаха новой краски и легкого аромата керосина, привычные для дома запахи, которые сегодня не могли усмирить волнение Сары.
– Ничего, мам. Просто… ничего особенного – ответила Сара, тщательно контролируя тон голоса, стараясь сделать его максимально нейтральным и спокойным, чтобы не вызвать ненужной паники. Она старалась говорить медленно, четко произнося каждое слово. – Дверцу от шторма сорвало. Ветер сильный был, наверное, общее отключение электричества в округе.
Сара сознательно решила умолчать о незнакомце, который стоял у порога их дома. Зачем пугать мать, которая и так переживала из-я за нее, возвращающуюся поздно вечером? Скорее всего, это был просто какой-то сосед, обеспокоенный внезапным отключением света, вышедший проверить состояние своих электросчетчиков и генератора. Возможно, он даже хотел убедиться, что у соседей все в порядке. Но что-то, возможно, напряженная, почти угрожающая поза этой фигуры, когда она стояла в полумраке двора, а может, сама скорость, с которой она бесследно растворилась в темноте, прежде чем Сара успела разглядеть его лицо, не давала Саре окончательно успокоиться. Эта необъяснимая тревога поселилась глубоко внутри, не позволяя ей расслабиться.
Она тяжело переступила через порог столовой и подошла к большому арочному окну, выходящему на темнеющий задний двор. Прижавшись лбом к холодному, влажному стеклу, она вглядывалась в непроглядную тьму, окружавшую дом. На улице царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами листьев деревьев под порывами ветра. Ничего. Лишь мерцающее отражение комнаты с керосиновой лампой и ее собственное бледное, встревоженное лицо, отраженное в стекле, напоминали о ее одиночестве и страхе. Мир за окном казался враждебным и таинственным, скрывающим множество неизвестных угроз.
Утро принесло с собой удивительный контраст: безмятежное солнце заливало окрестности теплым золотым светом, а небо над головой было кристально чистым, вымытым до блеска ночной бурей. Оставшиеся от дождя лужи превратились в маленькие зеркала, отражающие облака и окружающие деревья, создавая иллюзию бесконечности. Сара первым делом вышла на улицу, направляясь прямо к тому месту, где она видела незнакомца прошлой ночью. Под ноги попадала влажная земля, еще хранящая тепло ночи. Почва была мягкой, податливой, словно приглашая оставить свой след. И на ней, отчетливо выделяясь на фоне зеленой травы, действительно был след. Крупный, явно мужской, оставленный ботинком с глубоким, агрессивным протектором – типичный рисунок рабочей обуви или специальной военной обуви. След начинался от края грунтовой дороги, пересекал газон перед домом, останавливался на короткое время на участке, а затем разворачивался и уходил обратно, в густой ельник, обратный путь был таким же четким и определенным.
Значит, ей не показалось. Это не плод ее воображения, вызванный усталостью и страхом. Реальный человек был здесь, возле их дома, прошлой ночью.
Она внимательно рассматривала цепочку следов, проводя пальцем по влажной земле, чувствуя текстуру почвы и глубину отпечатка. Она шла вдоль них, пока они постепенно не терялись в высокой траве, стираясь под воздействием солнечных лучей и легких утренних ветров.
Не было признаков взлома или попытки проникновения внутрь. Могло ли это быть связано с военными? В голове всплыли воспоминания о нескольких низко пролетевших вчера днем военно-транспортные самолеты, привлекая внимание своим необычным маршрутом над районом. А также тот таинственный солдат из местного магазина, покупавший продукты и вежливо интересовавшийся погодой. Все эти детали складывались в тревожную картину. Было ли все это простым совпадением, случайным рядом событий, или между ними существовала какая-то связь? Или же кто-то наблюдал за ними, за домом, за семьей? Тревога снова охватила Сару, заставляя почувствовать холодный озноб.
Войдя внутрь, Сара обнаружила, что Барбара уже занята важным делом. Мать аккуратно расставляла на широких деревянных полках в гостиной несколько простых глиняных горшков с нежной рассадой: ароматный базилик, освежающая мята и успокаивающая мелисса. Утреннее солнце, проникающее сквозь большие окна, подчеркивало изумрудный цвет молодых ростков, делая комнату уютной и жизнерадостной.
– С весной пора подумать и о саде, а не только о ремонте – сказала Барбара, ее голос звучал непривычно легко и звонко, наполненным новой, незнакомой Саре нотой легкой, спокойной увлеченности, словно она наконец нашла себе новое хобби, способное отвлечь от повседневных забот. В ее глазах читалось ожидание нового сезона, радость от возможности вырастить собственные растения и наслаждаться вкусом свежих трав.
Сара машинально посмотрела на нежные зеленые ростки, тянущиеся к солнцу, а в голове у нее невольно всплывали сложные, замысловатые рецепты из потрепанной кулинарной книги ее бабушки Эстер.
Эти знания казались такими далекими и ненужными, принадлежащими другому миру, другой жизни, посвященной исключительно приготовлению пищи и лечению травами. Сейчас они казались лишь абстрактными понятиями, никак не связанными с реальностью. Но след на земле, оставленный незнакомцем, и мрачная тень, мелькнувшая в ночи, настойчиво напоминали: прошлое не всегда остается на пыльных полках старых книг и забытых фотографиях. Оно не заперто в прошлом, не погребено под толщей лет. Иногда оно выходит из темноты, неожиданно и неотвратимо, чтобы проверить, готова ли ты его принять, понять и противостоять ему.