Мариам Гвасалия – Наследие целительницы (страница 5)
Сара иногда выходила к ней на улицу, подносила стакан охлажденной водой и наблюдала, как мама, загоревшая на солнце и кажущаяся помолодевшей благодаря физическому труду, с каким-то непередаваемым упоением перекапывает очередную грядку, наслаждаясь процессом возрождения земли. Деньги, отложенные Сарой на черный день, на непредвиденные расходы и возможные бедствия, таяли, как снег весной, но тревоги, парадоксальным образом, почти не было. Была усталость в мышцах и мозоли на руках, но была и тяжелая, но честная работа, и ясная, определенная цель: привести дом в порядок, восстановить его былое великолепие, сделать его снова жилым пространством. Сделать его домом, местом, куда хочется вернуться, местом, где можно почувствовать себя в безопасности и окруженным любовью.
Однажды вечером руки, загрубевшие от работы по покраске оконных рам, Сара с удивлением поймала себя на мысли, что не вспоминала об офисе уже несколько дней подряд. Не терзала мысль о невыполненных задачах или непрочитанных письмах. Исчезли и серые стены кабинета, отражающие скучное безмолвие корпоративной среды, и монотонный гул кондиционера, заглушающий все вокруг, и гнетущее ощущение бессмысленно прожитого дня, накапливавшееся неделями. Здесь же, в старом доме, каждый день заканчивался приятной физической усталостью в плечах и спине, но и ощущением выполненного долга, важного дела. Здесь был простой, но понятный смысл – восстановить этот дом, вдохнуть в него новую жизнь. И этого достаточно, по крайней мере, на данный момент.
Книга Эстер по-прежнему молчала в своем углу, заваленная выцветшими скатертями, словно спящее семя, брошенное в только что вспаханную почву сада. Пыль мягко оседала на ее кожаном переплете, словно укрывала сонное дыхание. Но что-то внутри Сары подсказывало, что еще не время для раскрытия секретов прошлого, не время для погружения в запутанные истории предков. Все нужно делать поэтапно, шаг за шагом, но почва для него, для понимания и принятия этих историй, для готовности к новым открытиям, уже готовилась вместе с этим домом, с землей, которая дарила свои плоды.
ГЛАВА 5
Решение поехать в город за обоями назрело само собой, как естественное продолжение начатого дела. Стены, наконец выровненные и загрунтованные нейтральным белым цветом, требовали финального штриха, завершающего образа, придающего помещению индивидуальности. Поход в местный магазин с товарами для дома не сулил ничего хорошего – ассортимент там ограничивался всего тремя видами банальных цветочков на бумаге и одним унылым, безжизненным "бежевым верблюдом", который вызывал скорее отвращение, чем желание украсить им стены дома. Сара хотела чего-то действительно особенного, может быть, глубокого насыщенного синего цвета, как бескрайнее ночное море, отражающее звезды, или теплого, уютного терракотового оттенка, гармонирующего с цветом старинной черепицы на крыше дома.
Она выехала рано утром, воспользовавшись тем, что Барбара все еще мирно досыпала в постели после тяжелой работы в саду. Ранее приобретенный автомобиль тронулся по узкой дороге, ведущей в город. На Саре были ее неизменные, слегка вытертые временем и многочисленными починками любимые джинсы, просторное серое худи, скрывающее недостатки фигуры, и удобные, разношенные кроссовки, идеально подходящие для длительных прогулок по городу. Ее длинные, вьющиеся, как вороново крыло, черные волосы собраны в небрежный пучок на макушке, но несколько непослушных локонов упрямо выбивались из хаотичной композиции, игриво касаясь ее шеи. Она не наносила макияж, предпочитая естественный вид – белизна ее кожи и здоровый румянец на высоких скулах щек были щедро подарены ей ярким солнцем и освежающим морским ветром, господствующими в этом регионе.
Дорога вилась змейкой между живописными холмами, покрытыми густой зеленой растительностью, и в какой-то момент справа внезапно появилась обширная территория, огороженная высоким длинным забором из железа с острыми кольцами колючей проволоки и массивным шлагбаумом – местная военная база. Обычно эта территория казалась уединенной и мало посещаемой, но сегодня у ворот царило необычное оживление. Рядом стоял большой туристический автобус, из которого только что стали выходить военнослужащие, и вокруг него образовалась большая группа солдат, только что вернувшихся из продолжительной командировки. Они шумно сгрудились возле автобуса, громко смеялись, обнимались и обменивались впечатлениями, их лица были заметно истощены многодневным путешествием, но глаза горели искренней радостью возвращения домой.
Сара притормозила автомобиль, аккуратно пропуская пешую колонну солдат, чтобы дать им возможность безопасно перейти дорогу. И тут они её заметили.
Высокая, худощавая девушка в машине, с серьезным, задумчивым выражением лица и необычайно красивыми, серо-зелеными глазами – она невольно привлекла всеобщее внимание своим внешним видом и аурой загадочности. Один из солдат, русоволосый и веснушчатый, совсем молодой, почти мальчик, поймал ее взгляд и смущенно, но настойчиво построил ему глазки, демонстрируя свое восхищение. Другой солдат, постарше, с уставшим, но в то же время очень добрым и приветливым лицом, крикнул ей вслед, когда машина начала медленно проезжать мимо базы:
– Эй, русалка! Ты здесь из моря вышла, что ли? Красивая!
Его товарищи одобрительно засмеялись, подхватив фразу и добавляя свой вклад в общее веселье. Еще пара оценивающих взглядов, заинтересованных, полных любопытства и легкого увлечения, проводили машину Сары, сопровождая ее образ неопределенным желанием узнать о ней больше. Казалось, кратковременная остановка перед базой пробудила в солдатах волну позитивных эмоций и создала атмосферу непринужденного общения.
Сара почувствовала, как по ее щекам разливается тепло. Она не была привычна к такому открытому вниманию. В городе, в офисе, она была частью серого пейзажа, «девушкой с третьего этажа». Здесь же, в своей простой одежде, с растрепанными волосами, она почему-то вызывала интерес. Возможно, дело было в ее осанке: плечи всегда расправлены, благодаря годам занятий йогой, а походка и движения были спокойными, лишенными суеты. А может, в отстраненном взгляде, полном какой-то внутренней мудрости и легкой озадаченности, будто она постоянно что-то обдумывала, решала в уме сложную задачу.
Она не ответила на комплименты, лишь слегка кивнула в знак благодарности и ускорилась, оставляя за собой пыльную дорогу и группу смеющихся солдат.
Сердце ее билось чуть быстрее обычного. Это внимание было незнакомым, немного смущающим, но… приятным. Оно было частью этой новой жизни, где все было иначе. Где она была не Сарой-менеджером, а просто Сарой, девушкой, которая возвращает свой дом, и, как выяснилось, это делало ее в чьих-то глазах не просто «неряшливой», а «загадочной», а в чьих-то и «красивой русалкой».
Улыбка медленно тронула ее губы. Она ехала дальше, в город, а в голове невольно крутилась мысль:
Строительный гипермаркет встретил Сару прохладой и запахом свежей древесины, пластика и краски. Она задержалась у входа, давая глазам привыкнуть к яркому свету, и направилась в отсек отделочных материалов.
Царство обоев оказалось вселенной безграничных возможностей. Рулоны с геометрическими узорами, нежными цветами, стилизациями под бетон и бархат выстроились в бесконечные ряды. Сара медленно шла вдоль стеллажей, поглаживая образцы, примеряя оттенки к стенам своего дома в воображении. Она отвергла холодный серый – слишком похоже на офис. Отмела кричащие яркие – они бы нарушили умиротворяющую атмосферу, которую они с мамой так бережно создавали. Ее взгляд упал на коллекцию с текстурой ручной работы. Там был тонкий, едва заметный рельеф, напоминающий песчаные дюны или морскую рябь. Она выбрала теплый, молочно-бежевый оттенок, который в лучах заката должен был отливать медом.
Пока она пыталась рассчитать необходимое количество рулонов, отвлекаясь на сложные формулы в уме, ее слуха достиг громкий, бархатистый мужской смех. Он раздался у кассовой зоны, перекрывая мерный гул магазина. Затем послышался и голос – звучный, уверенный, с легкой, доброй иронией.
– Шарлотта, ты меня сегодня просто уничтожила! Говоришь, у вас скидка только по вторникам? А на мою обаятельную улыбку никакого предложения нет? Какая несправедливость! – воскликнул мужчина с театральным пафосом, изображая разочарование на лице.
Кассирша, молодая девушка, лет двадцати, с копной рыжих кудрявых волос, собранных в небрежный пучок, фыркнула в ответ, но в ее голосе послышалась ответная улыбка, выдающая хорошее настроение и профессионализм.
– Даглас, хоть всю смену тут стой и улыбайся, ничего не получится. Сегодня вторник, поэтому скидки нет, а если хочешь получить скидку, приходи во вторник следующей недели. Следующий!
Любопытство заставило Сару выглянуть из-за высокого стеллажа с образцами обоев. У дальней кассы, спиной к ней, стоял высокий, очень широкоплечий мужчина в безупречно сидящей камуфляжной форме. Форма сидела на нем идеально, подчеркивая мощную спину и широкие плечи, которые, казалось, выточены долгими часами интенсивных физических тренировок и дисциплинированных упражнений. Это была не просто спортивная фигура, а атлетическая, собранная и готовая к действию комплекция. Воротник формы слегка расстегнут, и на загорелой коже его шеи, чуть ниже линии волос, отчетливо виднелась татуировка – тонкая линия черного контура, обвивающая область ключиц. Слишком далеко, чтобы разобрать слова, но ясно читался шрифт: четкий, строгий, почти готический стиль исполнения. Что-то короткое, возможно одно или два слова, написанное с предельной аккуратностью и явно имеющее для него большое значение.