Мариам Гвасалия – Хранитель (страница 3)
Правило номер один: никакой эмпатии. Объект не человек. Объект - инструмент для получения информации.
Он повторял это как мантру, когда Скай и Винсент ужинали под приглушённый джаз. Когда Винсент ушёл в спальню, а она осталась мыть посуду сама, хотя в пентхаусе есть прислуга. Когда она в третий раз перечитала письмо от отца (Матео его уже скопировал: обычные отчёты, не было ничего важного).
А потом Винсент вышел из спальни в одном полотенце, подошёл к ней и обнял со спины.
— Иди сюда, — сказал он. — Я соскучился.
— Я устала, — ответила она.
— Я сказал, иди сюда.
Матео слышал, как она поставила тарелку в сушилку, как медленно вытерла руки, как сделала шаг, второй, третий, и как дверь спальни закрылась за ними.
Он снял наушники. Сидел в полной тишине, глядя на мигающий огонёк датчика связи. Работа требовала фиксировать всё, даже это, особенно это. «Интимные контакты объекта - часть поведенческого портрета».
Он знал, что должен надеть наушники обратно.
Вместо этого Матео встал, подошёл к стене капсулы и со всей силы ударил по ней кулаком. Матовое стекло дрогнуло, но не треснуло, здесь всё было бронированным.
Даже он сам.
— Джефферсон, — прошептал он в пустоту. — Зачем ты мне это подкинул?
На мониторе, во вкладке с биометрией объекта «Сирена», пульс подскочил до 110, потом до 120, потом стабилизировался на 115.
Матео закрыл глаза.
Когда он открыл их через пять минут и снова надел наушники, Скай уже лежала на кровати, глядя в потолок, Винсент храпел рядом.
Она не спала, смотрела в никуда и тихо, одними губами, напевала мелодию. Матео узнал её -
Он записал в протокол:
23:17. Объект не спит. Фиксируется бессонница. Напевает мелодию без звука.
Рекомендация: дополнительное обследование психологического состояния.
А ниже, уже не удаляя, приписал:
Наблюдатель: ван дер Берг М. Отмечаю аномальную эмпатию к объекту. Прошу заменить на другого агента, если ситуация повторится.
Он знал, что эту приписку никто не прочитает. Все «ангелы» иногда писали такое. Это было частью рутины - жаловаться на человечность, которая мешала работе, но Матео впервые в жизни не был уверен, что это действительно жалоба.
ГЛАВА 3
Третьи сутки слежки Матео почти не спал.
Он научился обходиться двадцатью минутами между циклами прослушки: дремал в кресле с наушниками на одно ухо, чтобы не пропустить голосовую активацию. Кофе автомат выдавал жидкую бурду, похожую на раствор для чистки труб, но Матео пил её, не морщась. Гораздо хуже было другое: он перестал быть беспристрастным.
Каждое утро Скай Бранко вставала в шесть. Неважно, во сколько она засыпала, после близости с Винсентом или после бессонных часов у окна. В шесть ноль-ноль её будильник играл короткую мелодию, которую Матео уже выучил наизусть: первые семь нот из «Clocks» группы Coldplay.
Она выключала будильник с первого касания, садилась на кровати, смотрела на спящего Винсента пять секунд ровно, без ненависти, без жалости, потом шла в ванную, и начинался ежедневный ритуал.
Вода, пена и обязательно - Queen.
Но сегодня было что-то иначе.
Матео натянул наушники плотнее, услышав, как Скай не включает музыку сразу. Вместо этого она стоит перед зеркалом и… говорит.
— Ты чувствуешь это? — спросила она своё отражение. Голос хриплый со сна, но внимательный. — Третью ночь подряд, как будто кто-то смотрит.
Матео замер, его пальцы застыли над клавиатурой.
— Дурь какая-то, — продолжила она, поворачивая голову, рассматривая себя под разными углами. — Телефон, что ли, прослушивают? Глупости. Наивные глупости.
Она взяла смартфон с тумбочки, тот самый, в который встроены «жучки» «Ангелов» и поднесла к глазам. Распознавание по сетчатке сработало мгновенно, экран засветился.
— Ничего, — прошептала она, листая настройки. — Нет никаких фоновых процессов, нет подозрительного трафика. Что же ты тогда, сволочь?
Она положила телефон на место, экраном вниз, в душ пошла без него.
Впервые за три дня.
Матео услышал только шум воды, приглушённый дверью, и далёкое эхо её дыхания. Он не мог видеть, камеры телефона не работали в ванной, потому что Скай перестала его туда брать.
— Она почувствовала, — сказал он вслух и тут же оглянулся, нет ли кого в капсуле, хоть знал, что здесь всегда один.
Он открыл канал связи с Джефферсоном.
— Смена, у меня проблема. Объект «Сирена» демонстрирует признаки обнаружения слежки. Не фиксирует технически, но на уровне подсознания. Убрала телефон из ванной комнаты.
Джефферсон ответил не сразу. Сначала пришёл текст, всегда текст, голос был только для экстренных случаев.
Джефферсон (08:14): «Сирену» дважды не взламывали. Модуль невидим. Ты уверен, что она именно почувствовала, а не просто решила отдохнуть от телефона?
Матео задумался. Уверен ли он? Три дня наблюдения дали ему доступ к её привычкам, и он знал, что Скай Бранко не отдыхает от технологий. Для неё телефон был продолжением руки, особенно с утра, она проверяла почту, новости, биржевые сводки, прежде чем даже почистить зубы.
Сегодня она не сделала ничего из этого.
Ван дер Берг (08:16): Уверен. Она вербализовала ощущение. Сказала: «как будто кто-то смотрит». Говорила с отражением. Не паникует, но насторожена.
Джефферсон (08:17): Если усилится - доложишь. Пока наблюдай и не придумывай лишнего. Объект - истеричка, такие часто видят шпионов в каждом углу.
Матео хотел возразить, что она не истеричка, что её поведение рационально и даже элегантно в своей осторожности, но не стал. Джефферсон не любил, когда «ангелы» очеловечивали объекты.
Он вернулся к прослушке. Скай уже вышла из душа, закуталась в халат и стояла у окна. Внизу, в тумане Аствика, первые лучи солнца пробивались сквозь многоэтажки.
— Ладно, — сказала она спокойно. — Допустим, за мной следят и что? В этой стране следят за всеми, папа говорил об этом раньше.
Она прошла на кухню, включила кофемашину. Матео услышал, как зашипел пар, она делала капучино, с двойной пеной, как выяснилось на второй день.
— Но если это не спецслужбы, — продолжила она свой странный монолог, обращаясь то ли к пустой кухне, то ли к кому-то невидимому, — если это Винсент проверяет, не сливаю ли я информацию? Тогда мне конец!
Матео сжал подлокотники.
— Ты ошибаешься, — прошептал Матео так тихо, что микрофон не мог его уловить, даже если бы был включён. — Я не на его стороне.
Она не услышала, конечно.
Скай допила кофе, оделась, сегодня на ней строгий костюм, не в пример вчерашнему платью, и набрала номер отца.
— Пап, привет, ты не занят?
— Для тебя всегда свободен, дорогая. — Голос Бранко-старшего звучал мягко, с лёгкой хрипотцой, он был курильщиком, Матео уже зафиксировал это по обертонам. — Что-то случилось?
— Мне кажется… — она запнулась. — Глупо звучит.
— Говори.
— За мной следят. Я чувствую, но не могу объяснить. Телефон как будто чужой стал, и в комнате… не знаю… присутствие.
— Ты хочешь, чтобы я проверил твой телефон? — спросил он наконец.