Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 55)
- Ир, я…, - начинаю.
- Котлеты поставь в холодильник, - бросает она и выходит за дверь.
Я иду ставить котлеты. И вижу листок.
«От Катюши», - вспоминаю Иринкино. На внутренней стороне детской рукой нарисованы мы. Мама, папа, Витёк. Себя Катюня изобразила рядом со мной. Я держу её за руку.
«Папо-чка», - написано в две строки.
Сердце сжимается. Это прозрение так велико! Я ощущаю, как шоры спадают. Я вмиг понимаю, зачем я живу…
Бросив листок на столе, я мечусь к входной двери. Босиком выбегаю на площадку. Лифт уже уехал, и я сбегаю вниз по ступеням.
- Стас! – слышу сверху её голос.
Она стоит на ступенях чуть выше Анькиного этажа. Хитрюга! Притаилась. Ведь, знала, что выйду? Не выдержу…
Я возвращаюсь назад.
- Ирка, - хмыкаю, - Ты прости меня, а?
Её глаза полны слёз. Лицо раскраснелось, а губы дрожат. Мне кажется, что она сейчас скажет что-то очень важное. Судьбоносное даже! К примеру, что любит меня и прощает. Но Ирка, качнув головой, с укоризной глядит меня.
Сдержав слёзы, она говорит:
- Ты простынешь! Сейчас же обуйся.
Глава 46
На третий день, отведённый мне Родионом, я караулила дома. Но он не пришёл! Дети до сих пор остаются у бабушки. Сейчас каникулы, так что не страшно.
Звонки без ответа, сообщения без ответа. Как будто сказав «уходи», он больше не намерен со мной разговаривать.
Я никогда не была на работе у Родиона. Но, кажется, время пришло.
На проходной меня останавливают и требуют пропуск.
- Я жена генерального! – говорю.
Охранник окидывает меня недоверчивым взглядом:
- Я сейчас позвоню и спрошу.
- Позвоните, - киваю, - Спросите!
Он сидит в головном офисе. И, будь здесь установлены турникеты, я бы так и стояла. Но здесь их нет! И, стоит охраннику отвлечься, как я бросаюсь бежать, как делала ещё в школе. Но только сбегая из школы, а не пытаясь попасть внутрь.
- Эй! А ну стой! Хулиганка! – кричит мне вслед дядя с усами.
А я ощущаю себя девчонкой, как в детстве. И мой удавшийся фокус прибавляет азарта в дальнейшей борьбе.
У одной из работниц, которых встречаю в коридоре, я деловито интересуюсь, где расположен кабинет генерального директора. Выгляжу я убедительно. Надела свой лучший костюм!
Так что девушка объясняет, да ещё и детально, как мне пройти и куда.
«Приёмная директора», - написано на двери. Я открываю её. За столом секретарша, что-то усердно печатает.
- Добрый день! – улыбаюсь.
- Здравствуйте, - она опускает очки, - Вам помочь?
Я смотрю на тяжёлую дверь, что расположена сбоку.
«Родион Емельянович Горский, ген.директор…», - далее идёт грандиозная аббревиатура. Никогда не умела выговорить название его предприятия с первого раза.
Приёмная скромная. Всё в лаконичных цветах. В углу натуральная пальма в человеческий рост. Жалюзи на окнах. Картины с иллюстрацией заводских цехов.
- А у вас здесь уютно, - снимаю я плащ, - Можно, я оставлю тут сумочку?
- Эм…, - девушка растерянно поправляет очки на носу, - А вам… назначено?
- Конечно! – смеюсь, - Неужели, вы думаете, что я просто так пришла? У меня и талончик имеется.
А притворно шарю по карманам:
- Ой, забыла дома!
Мысль о том, что там, за дверью, сидит Родион. Мой Родион! Мой Родя… Придаёт мне сил, и толкает на скверный поступок.
Я хватаю с принтера пачку белой бумаги и бросаю ею в секретаршу. Пока та с криками ловит листы, открываю тяжёлую дверь и вхожу…
- Итак, коллеги! Касаемо производственных мощностей. За последний квартал…, - обрывается речь докладчика.
Кабинет на удивление огромный. Я бы сказала, гигантский! Или в сравнении с приёмной так кажется? Но здесь места больше раз в десять.
«Тронный зал», - приходит на ум. И на троне сидит Родион. В огромном кожаном кресле. Сосредоточенный, хмурый. Руки сложены перед собой на дубовом столе.
Примыкающий к его рабочему, стол, занимают «коллеги». Совет директоров, возможно? Или просто начальники департаментов? У них тут что-то, вроде планёрки. Которую я прервала.
Секретарша, вбежавшая следом, торопливо извиняется:
- Родион Емельянович, простите, пожалуйста! Она просто влетела сюда…
- Оставь, Нина! – поднимает руку Родион.
Его взгляд неотрывно следит за мной.
Нина выходит. Докладчик, мужчина в костюме, сидящем на нём, как влитой, произносит:
- Родион Емельянович, мне продолжать?
- Виталий Борисович, вы не могли бы присесть? – предлагает ему Родион, - Прошу прощения, что пришлось прервать ваш доклад. Мы дослушаем позже.
Я сглатываю, но продолжаю стоять, терпеливо снося его взгляд. Тяжёлый, почти неподъёмный!
- Прошу вас, - эта реплика Родиона обращена ко мне.
- Эм… Что? – пожимаю плечами.
- Вы же пришли к нам с докладом? – стучит он ручкой по столу, откидывается на кресле.
- Я? – усмехаюсь нервозно.
Стоит сказать, что вся эта обстановка Родиону идёт как нельзя лучше. Я привыкла к нему такому, домашнему, уютному, родному! Но здесь, в этом сером костюме, в этой огромной комнате, он совсем как чужой.
- Коллеги, прошу, познакомьтесь, - произносит он в адрес мужчин, - Это Анна Дмитриевна Демидова. Художник-модельер, владелица бутика «АннаГрейс». Возможно, ваши жёны бывали в нём?
- О, неужели? – подпрыгнув на месте, один из мужчин, с удивлением глядит в мою сторону, - Моя супруга – поклонница этого бренда!
- Благодарю, - заправляю я прядь за ухо.
- Только как… извините, - вмешивается другой, - Это относится к металлургической отрасли?
- Или мы собираемся внедрить униформу? – со смехом интересуется третий.
Я краснею, как рак. Но это не самое страшное! Самое ждёт впереди. Когда Родион произносит, игнорируя комментарии коллег и кивая на доску: