Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 54)
Стук в дверь прерывает мою физкультуру. Да, кстати! Теперь занимаюсь. Самовольно повесил турник над дверью. Купил пару гантелей. Решил немного подкачаться.
Курить почти бросил. Говорят, резко бросать вредно для здоровья. Так что…
В этот раз «доставать» из депрессии меня некому. Так что я решил не впадать в неё. Никакого спиртного дома! Чтобы соблазнов не было напиться и посочувствовать самому себе.
С какой стати сочувствовать? У меня всё в порядке! Вон, Анька жива и здорова. Теперь я даже рад, что она объявилась. Знать, что она счастлива, но не со мной – это больно. Но всё-таки лучше, чем не знать о ней ничего.
Дочь теперь как маячок в бушующем море. Надежда увидеться с Полей однажды вынуждает меня работать над собой. Проводить работу над ошибками.
По Катюне скучаю! Я надеюсь, что Ирка даст видеться с дочкой? Она не такая, как Анька. Она не станет мне запрещать.
Витька пишет. Интересуюсь у него, как там «наши девочки», мама и Катя? Последнее, что он прислал, было фото того, как Ириша с Катюней сидят на полу и играют во что-то.
Это фото я, то и дело увеличиваю, размышляя, смогу ли вернуться к ним? Отчего-то теперь эта разлука кажется мне заслуженной.
Вот вернулся бы бывший Иринки! Узнай я, что она общается с ним у меня за спиной… Наверное, тоже злился бы и ревновал? Трудно представить подобное.
За дверьми тёть Алёна.
- Стас, ты краны чинить умеешь? У меня там на кухне текёт, может, глянешь? – склонив голову на бок, интересуется она.
«Ну, пошло-поехало», - хмыкаю про себя. Сначала кран почини, потом и до ремонта дело дойдёт. А я не против! Починю. Почему бы и не помочь бедной женщине?
Хотя бедной тёть Алёну назвать язык не поворачивается. В квартире ковры, мебель дубовая.
- От первого мужа досталась! – смеётся она, видя, как я засмотрелся на люстру, - Настоящий хрусталь!
- Мыть такую замучаешься, - вздыхаю.
На ремонт крана уходит ещё полчаса. Но я неплохо справляюсь! Ирка всегда восхищалась моими умениями. Хвалила, как хвалят ребёнка. Порой, даже слишком усердно…
Любил ли я Ирку? Или это была просто страсть? На контрасте с Анютой, секс с ней мне казался чем-то особенным, дерзким, запретным.
А потом, когда Анька ушла, я просто принял Иришку как должное. Она вернулась ко мне, обогрела заботой, окружила теплом, излечила душевные раны. Потом родила. Жизнь вернулась в привычное русло.
Есть ли разница, кто с тобой рядом? Ребёнок и женщина – это семья! И пускай не та женщина, и ребёнок чужой. Только Витёк никогда не был чужим для меня. Он и звал меня папой.
Я возвращаюсь в квартиру с чувством выполненного долга и пакетом пирожков в благодарность от тёти Алёны. Кажется, мы с ней подружимся? Вот и ещё один повод остаться здесь. Помимо того, что сюда, если всё же захочет, однажды вернётся ОНА…
Я завершаю зарядку, принимаю душ. Может быть, завести животинку какую-то? Собаку, чтобы гулять? Или кошку, которая будет мурчать на коленях.
Пока у меня есть только медведь с сердечком в лапах. Я усадил его в зале, на диване. Мы вместе смотрим кино перед сном. Я говорю с ним, когда чересчур одиноко.
- Мих, как считаешь, погладить? – вынимаю рубашку на завтрашний день.
Мишка смотрит всё с той же улыбкой.
- Да, надо бы, - с сожалением цокаю я. И принимаюсь искать, где у Аньки гладильная доска.
В дверь снова стучатся. Наверное, ещё что-нибудь сломалось? К примеру, бочок? Или полочку нужно прибить? Теперь буду «мужем на час»! Но за пирожки с яйцом и капустой готов сделать многое.
Готовит тёть Алёна неплохо. Вкуснее только моя Ирка умеет печь…
За порогом она. Не соседка, а Ира. Собственной персоной! Стоит, глядя как-то смущённо, в руках пакетик, на голове капюшон.
Я полуголый. В смысле, в одних домашних брюках.
- Ира? – не верю глазам, - А как ты…
- Узнала адрес? – читает она мои мысли, - Спросила.
«У кого?», - я даже не берусь уточнять.
- Пустишь? – кивает мне за спину.
- Ой, да! – отступаю, - Конечно! Входи… Тут где-то тапки были… Щас…
Я принимаюсь искать, нахожу какие-то женские.
Ирка пока разувается, держит пакетик в руках.
- Спасибо, я так, - игнорирует обувь.
Проходит на кухню. Я следом за ней.
- Я тут тебе принесла кое-что, - говорит она, ставя пакетик на стул, - Из еды, и ещё…
На столе появляются два контейнера. В одном я сразу же вижу котлеты! И сглатываю слюну. Один только вид Иркиных котлет вызывает желание съесть их.
В другом какой-то гарнир, или салатик.
- Твои капли для глаз, - говорит она, - Мазь для спины, витамины.
Я вспоминаю, что не закончил курс витаминов. Капли обычно использую перед сном, после долгого рабочего дня глаза болят от монитора. А мазью стал мазать спину, после того, как однажды упал зимой и ударился копчиком…
- Спасибо, - вздыхаю.
Иришка вынимает какой-то листок из пакета:
- Это тебе от Катюши, - кладёт его на стол.
Я не решаюсь взять его и посмотреть, что там. Ира вздыхает:
- Ну… Я пошла? Мне ещё в магазин.
Я смотрю на неё. Взгляд улавливает какие-то перемены во внешности.
- Ты…, - пытаюсь я угадать, - Причёску сменила?
- Покрасила волосы, - смущённо говорит она, чуть взмахнув волосами.
- Красиво, - киваю, - Тебе очень идёт.
- Спасибо, - стоит, склонив голову на бок.
- И… кофточка новая, да? Я такую не видел, - веду по ней взглядом.
Ириша кивает, чуть вздёрнув кверху край свитера:
- Сейчас это модно, говорят. Оверсайз.
- Ну, круто! Ты у меня просто…, - хочу сделать ей комплимент.
Ира отводит взгляд в сторону.
- Красиво, в общем, - говорю, - Одобряю!
- Я рада, что тебе нравится, - сухо произносит она.
Эта сухость меня отрезвляет.
Ира делает шаг, вынуждая меня отступить. Попутно сворачивая пакетик вчетверо. Я гляжу, как она собирается. И не знаю, что делать? Как её удержать? Да и надо ли…
Предложить чаю? Глупо.
Здесь, в этой квартире, за нами как будто следят. Ирка тоже это чувствует, знаю! И сам факт того, что я здесь, наверняка, для неё неприятен. Но выбора нет.
В шуршании верхней одежды я не решаюсь сказать что-нибудь.