Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 53)
- А зачем? У меня уже есть одна! – он тыкал меня по носу, - Кошка с котятами.
Он так шутил. А теперь…
Я ведь действительно кошка. Которую он нашёл на улице однажды, приютил, обогрел. Принял вместе с приплодом. А она убежала к другому хозяину.
Так звучит моя правда с его стороны? Некрасивая, горькая правда!
- Дай ему время, - сказала свекровь, - Пусть злоба уляжется. Ты ж не подходишь к горячему чайнику, чтобы помыть? Ждёшь, пока он остынет.
«У тебя есть три дня, чтобы собрать свои вещи», - отмерил он срок. Один день прошёл. Выходные почти миновали. Послезавтра отправлюсь к нему. А пока…
У меня есть ещё одно важное дело.
Глава 44
- Родя, больно! – кричала я, сжимая его ладонь, - Больно как…
Андрюша рвался наружу. Вот только не так, как положено малышам. Воды уже отошли. А каждая схватка причиняла невыносимые боли.
Всё случилось среди ночи. Что-то было не так! И я это чувствовала. Словно жизнь малыша ускользала с каждой минутой промедления.
Не дожидаясь скорой помощи, мы поехали сами. Родион на руках отнёс меня в машину. Полинка поехала с нами, так как оставить её было не с кем.
Дочь не была напугана происходящим. Я морально готовила её к тому, что мама скоро отправится в больницу и вернётся оттуда с братишкой.
И потому, пока я полулежала, пытаясь не кричать от боли, на заднем сидении, дочь сидела рядом со мной и гладила мой живот.
- Не бойся, бгатишечка, ского ты выйдёшь нагужу, - приговаривала она и мычала под нос колыбельную. Отчего мне легче не становилось.
Мы оставили Полинку в машине, Родион подкатил коляску к распахнутой дверце и усадил меня, еле живую.
Это единственный раз, когда он кричал при мне. Громко, яростно.
- Где вас, мать вашу, носит?! Санитаров сюда! Быстро! Собрать всех врачей, сука! Всех до единого!
Больница была платная, не из дешёвых. Там было всё чинно и благородно. Всё опрятно и чисто. И жидкость, что лилась из меня по пути до родильной, оставляла на вычищенном полу грязный след.
Ещё пребывая в сознании, я сжала руку Родиона, боясь её выпустить. Думая, что прощаюсь с ним навсегда.
- Не бросай их, - шепнула.
Он склонился надо мной, прикоснулся своим тёплым ртом к моему, пересохшему.
- Девочка, держись, моя девочка, - зашептал мне на ухо, - Не брошу, не брошу…
Я отключилась. Но прежде, я помню отчётливо, как он сказал главврачу:
- Она должна выжить, вы слышите меня?
Врач стал объяснять, что опасность велика. Что выживет кто-то один, и спасать они будут меня, а не Андрюшу.
Я силилась закричать и впитаться в них взглядом.
- Его, спасите его, - вышел шепот, не слышимый для окружающих.
Я была так виновата перед сыном за то, что хотела убить. А теперь он и вправду умирал во мне! Хотя я готовилась стать его мамой…
Помню, как больно мне было. Но больно в душе. Как я загадала, теряя сознание: «Пусть лучше он». Родион будет отличным папой! Он найдёт себе новую женщину. Добрую, чуткую. Она станет матерью для моих детей.
Я просила прощения у всех. У него, у детей. И у собственной мамы. У бывшего лишь не просила. Ведь меньше всего в тот момент своей жизни я думала о нём…
Когда я очнулась в палате, то не сразу сообразила, что дышу, живу, существую. Аппараты вокруг меня пикали. Из окна лился солнечный свет.
Медсестра, вошедшая с подносом, на котором лежала инъекция, осторожно добавила содержимое шприца в резервуар капельницы.
Она увидела мой затуманенный взгляд и воскликнула:
- Ой, вы очнулись?
Дрожащей рукой, вопреки возражениям медсестры, я сдвинула маску с лица:
- Мой сын… Где мой сын?
Тут вошёл Родион с малышом на руках. Такой огромный, словно гора! И свёрток у него на руках оттого казался ещё более крохотным.
- А кто это у нас открыл глазки? – покачивал он на руках этот свёрток, смотрел, то на него, то на меня.
Медсестра помогла мне сесть. Но ребёнка не дали. Слишком слаба я была в тот момент. Зато уж потом надержалась, нагляделась, нанянчилась…
Андрюша получился слабеньким, хрупким, но здоровым малышом. Все органы были в порядке. От асфиксии его уберёг господь Бог. Врачи сотворили чудо, спасши его, и совершив операцию буквально в считанные секунды.
Я знала, останется шрам. Обычно такие операции делали без рассечения, с помощью современных методик. Этим и славилась клиника! Но в тот момент было не до красоты. И шрам получился большим, почти через весь живот.
- Нюрок, перестань, - убирал мои руки от шрама Родион, когда я с сожалением разглядывала свой ещё мешковатый живот в большом зеркале, дома.
- Ты такую меня не захочешь, - шептала со слезами на глазах.
А Родион брал моё лицо в ладони и вынуждал посмотреть на него:
- У нас сын, Нюрка, слышишь? У нас сын родился!
… Файл у меня в ладонях уже влажный от пота. Ладони вспотели. Зачем я затеяла это? Ну, что это изменит? Ведь он итак знает, что сын не его.
Я отнесла этот чёртов бычок, и ещё пару вещиц, содержащих ДНК Стаса, в лабораторию. Тест на отцовство готов. Он здесь, в этом файле. Осталось посмотреть.
Демидов всегда хотел сына! Я помню, когда родилась Полинка, он был рад. Но сразу сказал, что на этом мы не остановимся. Но, неужели, поэтому он ушёл от меня? Роди я сына ему, и он бы остался?
Глупо думать так теперь. Теперь уже поздно! Но если Андрей – его сын, то это ещё один повод, ещё одна ниточка, которая накрепко свяжет нас вместе. Должна ли я в этом случае рассказать ему правду?
А Родиону? Родиону, который считает Андрея своим!
Я порываюсь порвать результаты. Но в файле не рвётся. Приходится вытащить их. Руки предательски дрожат. Я роняю бумаги на пол. Приседаю, чтобы собрать…
Как судьба распорядилась. Последний листок на виду! Глаза против воли скользят по нему, изучая ненужные цифры. Выискивая одну единственную, самую важную. Она не зря выделена отдельной строкой…
«Комбинированный индекс отцовства: 0».
«Вероятность отцовства: 0%».
Я поднимаю их с пола, встаю. И не верю глазам! Выходит, биологически Стас не имеет никакого отношения к сыну? Игнат. Его отцом оказался Игнат.
Это должно расстроить меня, ведь так? Насильник – отец моего ребёнка. Человек, которого я всей душой ненавижу! Но, нет…
Я смеюсь. Закусив нижнюю губу, я трясусь от беззвучного смеха.
«Так тебе и надо, Демидов», - думаю я, - «Пускай твою мечту воплощает другая».
Глава 45
За пару дней я привык и жизнь устаканилась. Здесь, в этой квартире, мне даже уютно. Здесь до сих пор пахнет Анькой! И чувство, что я не один.
Накупил всего необходимого, затарился продуктами. Ехать на работу отсюда примерно столько же по времени.
Я рассчитываю здесь задержаться! И уже решил для себя, что буду платить тёть Алёне сумму такую же, как если бы я снимал эту квартиру. А она пускай отдаёт деньги Аньке, или оставляет себе. Это уж как они решат.