Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 47)
За эту ночь, я, кажется, переродился. Был так благодарен Коляну, что даже бочок разобрал и починил. А теперь вот иду домой, к Ирке. С покаянием иду! И с полной готовностью быть с ней.
Скажу с порога, что Анька приехала. Почему не рассказывал раньше? Боялся, что ты заревнуешь. Виделся с ней? Ну, ещё бы! Поговорили, решили, что жизнь продолжается. У неё есть мужчина и сын. А у нас с тобой дочка.
- Как насчёт Поли? - спросит Иришка.
Конечно, спросит! Я и сам не закрыл эту тему. Но теперь у меня есть Анькин номер телефона. Я думаю, всё-таки, время расставит все точки над «й». Полинка вырастет и узнает, кто её настоящий отец. А уж я постараюсь восполнить пробелы...
Дёргаю двери. Закрыто. Странно! Обычно Иришка, услышав звук домофона, открывала дверь заранее.
Ну, возможно, ушла. Только вот куда? На массаж с Катюней? Я всегда забываю, он по средам, или по пятницам? Хотя... Время дневное, а массаж обычно по вечерам.
Я сую в замочную скважину ключ. Так даже лучше. Приду, разденусь, с мыслями соберусь.
Вот только дверь не открывается...
Какого чёрта? Я пробую снова и снова. Не отрывается! Намертво. Заклинило, что ли? Но ведь ключ проворачивается, и довольно мягко. Как это понимать?
Надо вызвать мастера, наверное? Вот только у меня нет телефонов. У Ирки есть. У неё всё есть, как в Греции! И телефоны сантехников, и мастеров всевозможных.
Звоню ей.
- Ириш! - говорю, едва она берёт трубку, - Тут чё-то с дверью у нас! Заклинило замок, видимо. У тебя есть номер мастера по ремонту замков?
На том конце провода слышится вздох:
- Её не заклинило, Стас. Она просто закрыта.
- Ну, я вижу, что закрыта. Естественно! Не оставлять же её открытой? Просто, она не открывается ключом, - поясняю.
- А она и не откроется, - спокойно извещает она, - Я на второй замок закрыла её, а ключ есть только у меня.
Я отпускаю дверную ручку:
- Не понял...
Ирка вздыхает, уже раздражённо:
- Ну, что ты не понял, Стас? Я уехала к маме с детьми. И не езди за нами! Я даю тебе время подумать.
- Подумать над чем? - я сжимаю ключи в ладони, иду в направлении света, который льётся из окна на площадке. В голове пока не сложилось два плюс два. И не сложится...
- Над жизнью своей, Стас! Ты думаешь, я идиотка? - усмехается Ирка, - Я прекрасно знаю, что ты хочешь быть с ней. Так и будь! Кто ж мешает? Вон, и квартирка освободилась для вас.
- Ты о чём, Ир?! - вопрошаю, сжимая ключи так, что ладонь вот-вот лопнет.
- Я о том, Стас, что хватит с меня твоей Ани! - сдержанно жёстко вещает она, - Я устала делить тебя с ней. Все семь с лишним лет делила. Уж думала, ты остыл! Так нет же, приехала, вот она! А ты, как щенок, побежал, хвост поджав...
- Что... Что ты несёшь?! - раздражаюсь, но выразить в словах свои претензии никак не могу.
- Насильно мил не будешь, - продолжает она, - Я пыталась, но...
- Ир..., - пытаюсь я собрать мысли в кучу.
Но Ирка уже отключилась.
Следом на смартфон приходит сообщение. Я хватаю его. Вдруг, всё это шутка? Тупейшая шутка! Но чтобы меня проучить...
Но это не извинения. Это фотография. Мой чемодан, тот, с которым я давным-давно перебрался к ней из съёмной квартиры.
«Твои вещи я собрала. Чемодан в кладовке. Ключ в дверном косяке».
Я, блин, знаю, где ключ! Сам придумал класть его туда. Ирка вечно теряла. Кладовая у нас обложена кирпичиками. Я, между прочим, обкладывал. И дверь тоже ставил я!
Шарю рукой под кирпичом справа и нахожу маленький ключик.
Пускай это будет не правда. Пускай, там нет никакого чемодана. Пускай входная дверь от квартиры откроется, и всё будет, как раньше. Пускай...
Но за дверью кладовки действительно мой чемодан. Судя по весу, он полный.
Я смотрю на шеренгу солений. Иришка ещё тот кошевар! Тут вам и лечо, и помидорки с огурцами, и кабачковая икорка. Всё, что душе угодно...
«Боже, какой я дурак», - прижимаюсь к стене.
«Ир, прости! Ну, давай поговорим нормально, с глазу на глаз?», - предлагаю голосовым сообщением.
Ирка тоже отвечает. И я, затаив дыхание, слушаю:
- Остальные вещи потом соберу. Там только самое необходимое. Чистые трусы в пакетике в правом кармашке. Твои любимые носки в холщовом мешочке на дне.
Я дышу, чтобы успокоиться. Да что ж такое происходит? Как будто жизнь проверяет меня на стойкость. И подкидывает мне самые несбыточные сценарии.
Сев на корточки, я достаю сигарету. И чёрт с ним, что курить на площадке не принято! У меня тут жизнь под откос, не до приличий!
Куда ехать? К матери? Мать ненавидела Аньку, когда та сбежала. А Ирку полюбила, правда тоже не сразу. И теперь, если я расскажу, в чём провинился, то вся её злость обратится уже на меня.
К Коляну поехать — вообще не вариант. Вот не будь там Маринки...
Внутренний голос кричит ехать к Иркиной матери. Но гордость перечит. Не стоит!
Она выставила меня за дверь, как приблудного кота. Пожил, и довольно! Зажился, как говорится...
Ну, уж нет! Сказано, сделано. Говоришь, к Аньке меня отпускаешь? Ну, что ж! Я пошёл. И не нужно потом говорить, что ты не ожидала такого поворота.
Глава 40
Я в сотый раз проверяю, всё ли взяла. Тёть Алёна сказала:
- Стукани мне, когда соберёшься.
Я стучусь к ней.
- Моя дорогая! - выходит тёть Алёна из дверей и сразу же заключает меня в свои тёплые объятия.
- Только без слёз! Договаривались же, помните? - грожу ей пальцем.
Она утирает краешком фартука щёки:
- Всё, всё, не буду, не буду, - приговаривает.
Тут в руках у неё появляется увесистый пакет, размером примерно, как весь мой багаж.
- Я тут гостинцев собрала...
- Тёть Алён! - восклицаю, - Ну что это? Это всё мне?
- Ну, не только тебе, - говорит она, заглядывая в пакет, - Тут всем твоим домочадцам.
- И что это? - всплёскиваю руками, определяя на ощупь вес негабаритной тары.
- Тут грибочки, огурчики, сальце, медок...
- Тёть Алён! В самолёт не пропустят, - пытаюсь найти оправдание тому, чтобы не брать это всё.
- Как не пропустят? Чего у них там, так и написано, что с едой в самолёт не пускают что ли? - искренне недоумевает она.
- Да, не пускают, - сочиняю на ходу, - Это ж вам не поезд!