Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 46)
Снова тишина.
«Ань», - пишу опять, - «Я всё равно люблю тебя».
Отправив это, я опрокидываюсь на подушку и смотрю в потолок. В голове только одна мысль. Только одно неосуществлённое желание близости с ней.
Хоть езжай туда снова! Бери её силой… А может быть, ей даже нравится, когда её берут силой?
Я зажмуриваюсь, но никак не могу перестать представлять, что было бы дальше там, на полу, в коридоре. Если бы я не остановился, не застопорился на этом её шраме. Я почему-то подумал об операции. О другой операции! Думал, мало ли что…
И решил уточнить.
Вот, дурак!
Представляю, как трусики Аньки сжимаю в руках, как снимаю их медленно. Как развожу её ноги, вхожу…
Закрываю глаза, выдыхаю. Возможно, сделай я это, и уже никогда не простил бы себя. Но за что? Ведь она моя! По-прежнему, невзирая ни на что! Она моя и только.
И пускай, она спала с другим. Пускай даже родила от него ребёнка. Это не важно. Просто Анька моя. Навсегда. И ничто не изменит этого факта.
С этой мыслью я засыпаю. И улыбаюсь во сне. Ведь снится мне, что мы переспали, и оба достигли оргазма. И во сне я держу её, голую, в объятиях. И уже она шепчет мне на ухо:
- Стас, я любила тебя, и люблю. Я хочу быть с тобой. И всё остальное не важно.
Глава 38
Вот и настал день отъезда. Мой рейс вечером. А пока есть время собраться и подвести итоги.
Мне трудно представить, что кто-то чужой будет жить здесь, в маминой квартире. Будет хранить в её шкафу свои вещи. К слову, мамины я не стала убирать! Просто собрала всё самое ценное в её спальне. Эту спальню закрою на ключ. Ключ отдам тёть Алёне.
Что-то есть сокровенное в этом. Её запах, её дух будет здесь навсегда. Как будто частица маминой души навеки поселится в этих стенах. И если когда-нибудь мне станет плохо, то я вернусь сюда и прижмусь лицом к её платью…
Что я и делаю в данный момент! Слёзы исчерпаны. Больше не плачу. Только тупая боль в груди позволяет не забыть об истинной причине моего визита в родной город.
Тёть Алёна обещалась ухаживать за могилкой. А за это я решила, что квартплату от жильцов пускай забирает себе.
Прохожу ещё раз по комнатам. Стараюсь запомнить детали! Вот здесь насечки на дверном косяке. Это отметки моего роста. Когда-то я была очень маленькой, когда-то был жив папа. И ни я, ни мама, не знали ещё, что нам уготовила жизнь…
Вот тут ободранный кончик обоев. Помню, как мама ругалась, когда я нарисовала на его месте мышиную норку. И носила к ней сыр, свято веря, что мышка его заберёт и съест.
Тёмный квадрат на стене – это фото. Обои под ними остались первозданного цвета. Наши семейные, с мамой и папой! Я убрала их в спальню. А несколько самых удачных прихватила с собой.
Телефон со шнурком, допотопная вешалка, люстра. Слишком много всего. Всё с собой не возьмёшь! Пускай это что-то послужит другим людям верой и правдой…
Смартфон звонит. На экране вижу онлайн-звонок от Родиона. Включаю видеосвязь.
Он в своём кабинете. Одетый в костюм.
- Нюрок, - говорит, стараясь расположить смартфон так, чтобы уместиться в экран. Это очень непросто!
- Родя, - вздыхаю с улыбкой.
- Ну, как ты там? – интересуется он, очевидно, найдя опору для гаджета.
- Нормально, - пожимаю плечами, - Вот, собираюсь.
- Да! – вспоминает он, - Я вышлю за тобой машину к аэропорту.
- Я бы такси взяла, - пытаюсь не нагружать его лишними заботами о себе.
- Нет, нет, я уже распорядился, - возражает он, - Время позднее. Так что, мне будет спокойнее, если тебя довезут.
- Хорошо! Вы там как? – интересуюсь у мужа, - Как Поля? Как Андрюша?
- Скучают по матери, - его тот официальный. Но это, возможно ещё потому, что он на работе. В образе, так сказать. Будь он дома, то непременно пошутил бы на эту тему. Рассказал мне пару забавных историй из категории «Как мы без тебя».
- Ты там как? – говорю.
- Хорошо, - смотрит он в камеру, - Ну, в целом, как прошла поездка? Никто не докучал?
Я пожимаю плечами:
- Да нет, хорошо. Пообщалась со старой подругой, Мариной. Ну, ты помнишь, я тебе рассказывала?
- Да, да, - он кивает, глядит на часы, - Как там бывший? Не объявлялся?
От этого вопроса меня бросает в жар. Ещё накануне я хотела ему рассказать обо всём. А теперь почему-то решила – не стоит. Как будто две краски – зелёная и жёлтая, мои две жизни, прошлая и настоящая, дадут при смешении новую краску, которую я не хочу.
Пускай всё останется как есть! Тем более, я всё решила, во всём разобралась. Со Стасом покончено. Его последние обвинения в мой адрес были финальной каплей, переполнившей чашу терпения. И все чувства к нему, пускай даже фантомные, испарились, как снег по весне.
А Игнат… Что ж! Бог ему судья. Я не хочу вспоминать о нём. Возможно, я надеялась на раскаяние с его стороны? Но некоторых людей не исправит ничто. Разве что могила.
- А с чего бы ему объявляться? Он ведь живёт в другом городе, - вру, как дышу.
- Ну, мало ли, - хмыкает Родик, - Всё-таки тёща умерла, пускай и бывшая. Почтить память умершего – дело святое.
Я гашу в себе мысли о том, что и он не приехал почтить её память. А почтил на расстоянии. А ведь мог бы!
- Для тебя святое, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал без эмоций, - А для кого-то в этой жизни ничего святого нет.
- Ну, - вздыхает Родион, - Оно и к лучшему, если так.
- Всё, что ни делается, всё к лучшему, - поддерживаю его.
- Ладно, Нюрок! Мне пора. Дела зовут, - он снова смотрит на часы.
- До встречи, - целую экран.
- Да, до встречи, - он улыбается сдержанно, словно кто-то стоит у него над душой. А, может, оно так и есть? Может быть, секретарша вошла? Или какой-нибудь зам?
Я никогда не была у него на работе. Эта часть его жизни всегда была чем-то запретным, сакральным, неприкосновенным для меня и детей.
Я сажусь на кухне и смотрю на сигареты. Осталось всего три штуки. Последние три! Докурю и бросаю. Последнюю выкурю перед аэропортом, ещё до взлёта.
Сяду на самолёт, как на машину времени. И улечу в настоящее. Оставлю здесь всё. И боль, и обиду, и старые травмы. Излечить не получится! Это и неудивительно. Ведь даже если человек, к примеру, ломает что-то. Кости срастаются, но боль остаётся. И мучает часто, когда меняется погода. Напоминает о себе.
С душевными травмами также…
Курю, наслаждаясь буквально каждым вдохом.
Неожиданный приступ так резко меняет мои ощущения! Тошнота подступает внезапно. Так внезапно, что дверь туалета кажется чем-то далёким. Я мечусь к раковине на кухне, и опрокидываю туда съеденный завтрак.
Вот, значит, как? Организм уже бунтует! Ну, что ж. Эти три сигареты я выкурю всё равно. Пускай и не сразу, а по частям.
Глава 39
За эту ночь у Коляна я много чего обдумал. Даже слова Маринки врезались в память. «У Аньки всё хорошо, она счастлива с новым мужчиной», «Не вздумай снова испортить ей жизнь».
Сперва эти фразы вызывали недоумение и злость. Хотелось закричать, что это не я всё испортил! Но ведь правды обычно две: мужская и женская? Если Анькина правда такая, то пусть.
И тот факт, что она счастлива с ним... Наверное, так даже лучше? Ну, не быть нам вместе! Не предназначены мы друг для друга, как бывает лишь с избранными. Может быть, ей предназначен другой? А она предназначена для него? А мы с Иришкой друг для друга.
И тогда, в этом случае, всё сложилось, как надо. И эта боль по ней, она утихнет со временем. Да, я люблю её! Но ведь любить — это желать счастья другому. А если «Анька с ним счастлива», то мне важно «не портить ей жизнь».
Казалось бы, что сложного? Уравнение проще простого решалось! Но мне гораздо проще решать нерешабельные вопросы на работе, чем в жизни. В отношениях столько «подводных камней», столько чувств, столько боли.