Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 36)
Я хотел возразить, только Анька добавила:
- Он ещё пялился!
- Чё, прям пялился? – посуровел я.
- Да, прям вот так! – изобразила она, - Похотливо!
Я вздохнул и не стал говорить, что будь я сантехником, наткнись я в одной из квартир на красотку в коротеньких шортах. То не только бы пялился, но и пару раз шлёпнул.
Нет, я бы не сделал так! Просто… Просто Анюта, она так умеет. Не знаю, как это назвать. Быть соблазнительной, что ли? Сколько раз я ловил на ней взгляды, причём откровенные, даже не в меру.
Ревновал ли я? Да! Но поверхностно. То есть как? Я не думал, что Анька уйдёт от меня. Знал, что любит. Меня и Полинку. Знал и верил ей на слово. А в тот раз обещал отомстить…
Стыдно вспомнить сейчас! Ведь сантехник вернулся. Я специально взял отгул в этот день.
Мужичок оказался простой. Лет пятидесяти. Ровно из тех, что ведут себя дерзко, но не с целью обидеть, а в силу натуры, с которой бороться нельзя.
- Слушай, Михалыч? – попросил я, когда познакомились, - Извинись перед моей женой?
Михалыч опешил:
- За что?
- За… ну, за эту… как там её? Финтифлюшку.
Он рассмеялся по-доброму:
- Тоже мне, фифа!
Я хмуро вздохнул.
- Отругала тебя? – озадачился он по-мужски.
Я кивнул.
- Подыграю! – сжалился он, - Только ты это…, - он выпятил грудь, - Как-то расправь плечи что ль? Я не знаю!
Я попытался расправить. Хоть весомости это мне не придало.
- Ты, короче, молчи, а я сам повинюсь, - сказал он.
Анька вышла к нам, гордая, словно богиня.
- Слушай, хозяйка, - начал сантехник, виновато шаркая ногами в вонючих носках, - Я тут слегка начудил в прошлый раз. Ты уж меня извини, если чем-то обидел.
Анька заметно смягчилась. Тем временем, я изо всех сил пытался казаться брутальным.
- Ну, уж ладно, - махнула она рукой.
- Я прощён? - уточнил мастер драмы.
Анька пожала плечами:
- Ага.
«И ради этого всё затевалось?», - подумал я. Но понял всё позже, когда, после ухода сантехника, моя ненаглядная Анька прильнула ко мне.
- Мой герой! – прошептала мне на ухо, и рукой озадачила так, что я вынужден был согласиться, не глядя…
Да! Как давно это было? Тогда я был молод. Чего же я жду в этот раз? Поощрения? Нет! Я здесь не ради себя. Ради нас! Ради Аньки.
«Он меня изнасиловал», - бьётся в уме. Как мне жить с этим дальше? Как смириться? Да и возможно ли в принципе жить, на одной земле с ним…
Боулин клуб закрывается поздно. Мне бы ехать домой! Но я сижу неподвижно. Мысли мечутся, словно в горячке. Гипнотизирую двери.
Люди выходят, как правило, чтоб покурить. Смеются, болтают, затем возвращаются внутрь.
- Я задержусь допоздна, - соврал Ирке.
- Что-то случилось? – серьёзно спросила она.
- Нет, говорю же, нормально всё, просто… Совещание завтра! Внеплановое. Я не готов, понимаешь? А там… В общем, штрафы серьёзные, если… Ну ты не поймёшь!
Врать было легко. Вероятно, совравший единожды, получает карт-бланш на дальнейшие враки?
- Тасик, - вздохнула жена, - Так нельзя! Ты ж голодный?
- Я закажу еду в офис, - я тоже вздохнул.
- Я очень надеюсь, что это не войдёт у тебя в привычку? – посуровела Ирка.
- Что именно? – уточнил я в шутливой манере, - Заказывать еду, или задерживаться на работе?
- И то, и другое! – пожурила она.
- Насчёт задержек обещать не могу, - сказал я на всякий пожарный, - А вот вкуснее твоих голубцов ни один ресторан не готовит.
- Ой, врёшь ты всё! – рассмеялась она.
- Ни один! – повторил чуть настойчивей.
На том и простились. Ириша сказала, что ляжет спать, но без меня не уснёт. А я обещал, что даже если уснёт, я не стану будить поцелуем.
И вроде поверила! Но… Отчего мне так тошно? Как будто душа не на месте. Ведь я никогда ей не врал…
Из главного входа наружу выходит… Точнее, вываливается! Мужчина. Я узнаю его. Это тот самый Игнат.
«Прикольное имя», - так думал я раньше. И даже считал его неким примером того, как хотел бы выглядеть сам в его возрасте. А теперь…
Пальцы до боли впиваются в руль. Я скрежещу зубами и не свожу глаз с него. Он не один. С бабой. Развязная, пьяная, она волочётся за ним. Игнат тоже пьян! Но не настолько, и потому он вцепился в добычу, как тигр.
«Облезлый кошак», - ругаюсь я про себя. Я не знаю, как именно. Где? И когда… Но сам факт значит больше деталей.
«Он меня изнасиловал», - произносит в уме Анькин голос. Я снова вцепляюсь в темнеющий обод руля. Как в спасительный круг. Не спастись! Не поможет.
Он трогал её. Он её раздевал. Он имел её! Господи! Это простить невозможно.
Я не смог уберечь наш семейный уют. Я не знал! Впрочем, знай я тогда, смог бы сделать подобное?
Анька встаёт перед мысленным взором Её печальные глаза. За которые я в своё время боролся. Её руки. Горячие, нежные…
Сердце настойчиво бьётся в груди. Я смогу! Я отважусь. Я сделаю это. Я обязан был раньше. Да только не знал!
В моём багажнике есть много полезных вещей. К примеру, домкрат. Он, правда, довольно тяжёлый. Им неудобно. А вот лопата, пожалуй, сгодится! После всего можно ею же и закопать.
Подонок идет, как ни в чём не бывало, к машине. Неужели, он сядет за руль? В таком состоянии собьёт кого-нибудь, и как с гуся вода!
Пожалуй, я сделаю одолжение этому миру, если убью его прямо сейчас.
Не дожидаясь, пока эта ярость отхлынет, я выхожу из машины. Обхожу, открываю багажник. Лопата на месте.
Мразь ведёт свою пьяную нимфу, вихляя и спотыкаясь.
«А что делать с ней?», - посещает внезапная мысль. Не убивать же? Но ведь она же свидетель!
Однако, ночная бабочка настолько пьяна, что наутро и не вспомнит лица.
Я жалею, что не надел капюшон. К таким вещам не готовятся! Это же не ограбление банка? Убийство. Спонтанное. Просто взял и убил…