Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 35)
- Ещё денёк здесь побуду. Завтра хочу прогуляться к своей старой школе. Жаль, тебя нет!
- Никто не досаждает? – говорит Родион.
- Ты о чём? – настораживаюсь я.
- Ну, мало ли, - загадочно произносит он.
- Да, в общем-то… нет, всё в порядке! – заключаю.
Мы говорим о детях, о том, что они ели и как себя вели. О том, что сегодня с ними время проводит наша няня. А Родион лишь поцелует их перед сном. От себя и от меня тоже.
- Что будешь делать сейчас? – интересуется он.
- В душ и спать, - говорю и зеваю.
- В душ? – Родя хмыкает, - Фото пришлёшь?
Я смеюсь:
- Ты серьёзно?
- Ну, а что? – удивляется он, а в голосе сквозит смущение, - Я соскучился.
- Ну, тогда ты мне себя пришли, - говорю, - Тоже из душа!
- Да на что там смотреть? Я тебя умоляю! – хрипловато смеется он в трубку.
Попрощавшись с мужем, и получив с него общение, непременно выслать фото, я отправляюсь в ванную. Решаю не просто принять душ, а полежать, как бывало, налив до краёв, горячей воды с ароматной пеной.
К ванной, само собой, прилагается бокал вина. И пара сеансов самобичевания. Снова накатывают воспоминания, мысли о наших последних беседах с мамой.
- Ты не от Стаса сбежала, а от меня! – возмущалась она.
- Мам, да в чём дело, в конце концов? Я же тебя миллион раз приглашала приехать к нам? – начинала я.
- У меня аллергия на солнце, ты знаешь! Мне врач запретил! – выдумывала она очередные отговорки. А сейчас я уже сомневаюсь, а отговорки ли это были?
Зеркало запотевает, и мне сквозь эту плёнку, кажется, в ванной ещё одна тень.
- Мам, - говорю, - Это ты?
Тут внутрь проникает поток воздуха и развеивает мои надежды. Это полотенце висело напротив. Я по-прежнему одна.
Интересно, будь Стас одинок все эти годы? Узнай я, что он здесь живёт один, не женился, а Иру отверг, и та в слезах уехала в другой город подальше. Было бы мне его жаль?
«Мам, а что Демидов? Женился?», - спросила я как-то у матери.
Она долго не отвечала. Затем написала: «Женился. На той».
А затем, уже чуть позже, добавила: «Говорят, девчонка у них родилась, какая-то дефектная».
«Что значит, дефектная?», - уточнила я.
«Хворенькая», - коротко написала мама.
Я решила, что большего знать не хочу! Сам факт того, что у него есть дети от неё… Уже сводил меня с ума. Ужасно хотелось сказать, что мой ребёнок от Родиона. Что я и делала! Говоря об этом маме.
«Вот приеду и брошу курить! Стану питаться правильно и не возьму в рот ни капли спиртного весь год»…
33 – самый возраст для третьего. Андрея рожала тяжело. Помню, как Родион впервые пришёл, чтобы нас навестить, и смотрел, как я кормлю малыша.
- Дева Мария, - вздохнул и не вышел, даже когда медсестра попросила.
Ещё сидя в ванной, я получаю пару фотографий. Муж на них полуголый, с обёрнутыми полотенцем бёдрами. Стоит в профиль перед зеркалом. Бицепс надут, живот втянут. Ну, просто Аполлон, а не мужчина!
Я улыбаюсь и отмечаю его фотки сердечками.
«Не понял, а где твои?», - пишет он.
Выходя из ванной, я делаю несколько фото. Где в запотевшем зеркале видна только спина. Затем даю волю фантазии и позволяю себе запечатлеть грудь в зеркале.
«Ууууфффф», - шлёт он эмоцию.
Мы обмениваемся комментариями, обсуждаем друг друга. И то, что сделаем, когда я вернусь…
У Родиона всё-таки получилось пробудить во мне женственность. Однако кончать во время секса я так и не могу. Расслабиться не получается! Это моя вина. И ему об этом знать совершенно не обязательно. Так я решила для себя, уже давно.
В незавершённых процессах на смартфоне вижу фото Полинки. То самое, где она с белкой. Поддавшись импульсу, нажимаю «отправить».
Его номер до сих пор у меня в записной! В голове, если быть точной. В своё время я знала наизусть только два номера. Мамин и Стаса. Остальные только из записной…
Ввожу цифры, и нажимаю «искать». Стас есть в мессенджере, где я уже давно существую, но только под другим номером. Пускай это фото будет у него, на память? В конце концов, заслужил.
Я вспоминаю его эмоции в ответ на свой рассказ. Да, если он изменился, то внешне! А внутри это – мой Стас. Прежний, точнее! Тот, каким я его полюбила. Добрый, чувствительный, эмоциональный, весёлый.
Как много особенных черт. Но оборотную сторону его натуры я узнала не сразу. Наверное, с Ирой он другой? Любопытно, каким она его знает? Заботливым, чутким, внимательным?
Мне хочется отменить доставку, но фото уже доставлено, если судить по отметкам на нём. Но не прочитано! Я очищаю историю сообщений, не до конца уверенная в том, что поможет.
Уже перед сном получаю его:
«Ань, это ты?».
Я пишу:
«Извините, ошиблась».
«Ань?», - повторяет он в чате.
Я молчу.
«Ань, там фото было? Пришли ещё раз».
Я прикусываю губу и уже ругаю себя изо всех сил за эту ненужную вольность.
«Я сохранил твой номер, так и знай!», - пишет Стас.
Выключаю смартфон. Последний бокал вина явно был лишним…
Глава 31
Я никогда не считал себя супергероем. И, наверно, поэтому комплексовал. Аньке был нужен другой! Круче, сильнее, мощнее. С бицепсами, наверное? Даже с татухой. Такой, что не подойдёт, а подкатит, не скажет, а рявкнет.
А у меня и татухи-то нет! Да и бицепсы – слово одно. Я ведь ударить, и то не могу. Даже словом! Не говоря уже о кулаках.
Помню случай один. Я пришёл как-то раз, а она вся в слезах. Оказалось, сантехник обидел!
- Он меня фитюлькой назвал, - шмыгнула носом Анюта.
- Кем? – усмехнулся.
- Ну, что ты смеёшься? – взбрыкнула она.
- Ну, просто слово смешное! – я усмехнулся ещё раз.
- Смешное?! – воскликнула Анька, - Тебе, значит, смешно? Твою жену унижают, а ты и бровью не ведёшь!