Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 31)
Во мне полбутылки вина! Нашла у мамы в заначке. Решила, а почему бы и нет? Вино красное, для крови полезно. Как всегда говорила мама, и пила только красное.
Он, как будто почувствовав, что я наблюдаю за ним, поворачивается к двери, отталкивается от стены. Я отступаю.
- Открой, - слышу сдавленный голос, - Ань, открой, я прошу!
Ну, вот. Выдала себя! А что, если тёть Алёны нет дома? И никто не поможет. Никто не прогонит его.
- Уходи! – решаю я крикнуть, - Я тебе всё равно не открою!
Дверь сотрясается стуком. Он решил её выломать?
- Демидов, ты пьян?! – кричу я, - Я сейчас полицию вызову, понял?
- Был бы я пьян, этой двери бы уже не было! – отзывается он.
- Уходи! – повторяю.
- Ань, впусти? – умоляет он и уже не стучит, а скребётся.
Я усмехаюсь:
- Впустить? А зачем? Мы с тобой всё сказали друг другу.
- Не всё, Ань! Не всё. Просто дай мне ещё один шанс. Я был не прав там, в «Околице», - слышу его виноватое.
- В чём был не прав? – уточняю.
- Во всём, Ань! Во всём, - говорит он.
Мне хочется узнать, в чём конкретно. И что он хочет добавить к вышесказанному? Но говорить через дверь чревато. Соседи услышат! Должно ли меня волновать, что узнают соседи? Пожалуй, нет. Но…
Тем не менее, я открываю.
Демидов на пороге. И время бежит вспять. Только мы другие! Я и он. И между нами семь лет обособленной жизни.
Глава 27
Неожиданно дверь открывается. Я замираю. И этот порог. И она…
Словно не было всех этих лет! Только мы изменились.
- Привет, - говорю, за секунду впитав то, что вижу.
Анька стоит в коридоре. В халате. Похудела, это правда. Но не сильно, что радует. Помню, как я обожал её бёдра! Она всегда считала их толстыми. А я обожал.
Помню, как мы подолгу лежали в постели, обнявшись. После секса наступал такой момент, особенной близости. И я любил эти моменты. Любил даже больше, чем секс…
- Ну, привет, - говорит, заправив за ухо прядь.
Волосы стали другими. Глаза, того же бездонного цвета, но тоже как будто смотрят иначе. По-взрослому как-то, с претензией! Что-то хотят мне сказать, только я не могу разобрать…
- Спасибо, что открыла, - бросаю, но продолжаю стоять за порогом. Словно пересечь этот порог, означает вернуться.
- Входи! – приглашает она.
Отступает, как будто боится меня.
В квартире всё также. Просто с ума сойти можно! Как будто вчера были здесь. Отмечали какую-то дату. Юбилей её мамы, к примеру. Ели курник, её мать неплохо готовила.
Войдя, разуваюсь. Снимаю плащ. Вижу следы от побелки.
- Вот блин, - выдыхаю.
Анька хмыкает.
- Давай почищу? – протягивает руку.
«На расстоянии вытянутой руки», - мелькает в уме. Вот так взять сейчас её за руку! Притянуть к себе и обнять. Почему я не сделал этого там, возле «Околицы»?
- Да ладно, - машу рукой, зачем-то вешая испачканный плащ на крючок.
Тут до сих пор висят тёщины вещи. Наверное, больно ей видеть их тут?
Меня пронзает вина! За сказанные слова. За обидные фразы.
- Ань, ты прости, - выдыхаю, глядя под ноги, - Я там наговорил всякого. Я так не думаю!
- Да я тоже была хороша! – усмехается Анька.
Сердце сжимается так, что не высказать. Так охота обнять! Словно мы старые знакомые. Друзья, которых связывает нечто большее, чем просто слова. Мы любили друг друга. Любили! И любим? Не знаю… Нет сил объяснить…
- Ну, может, чаю? – молчание затянулось, и Анька его нарушает.
Я благодарен ей:
- Да, - говорю.
Мы проходим на кухню. Я усмехаюсь по-доброму. Да, здесь всё знакомо! И так странно теперь быть здесь вместе с ней.
- Зелёный с сахаром? – слышу.
Конечно! Ещё не забыла? Всё, помню, смеялась надо мной! Мол, кто пьёт зелёный чай, с сахаром? Называла это «извращением».
- Да, спасибо, - киваю.
Не желая присесть, становлюсь у окна.
- Ты садись, - приглашает она. Словно я напрягаю её своим видом.
Опускаюсь за стол.
- Ты… надолго здесь? – интересуюсь.
Она пожимает плечами:
- Не знаю. А что?
- Да так, - говорю, - Ничего. Думал…
- Что? – обернувшись ко мне, Анька смотрит в упор, - Пригласить в ресторан? А жена не заревнует?
В её глазах вижу смешинку. И сейчас, невзирая на всю глубину этой фразы, мне не обидно совсем, а смешно.
Улыбаюсь:
- Боюсь, твой муж приедет сюда и открутит мне голову. Кстати! А где он? Почему не с тобой? Я бы с ним познакомился!
- Да что ты? – ехидно улыбается Анька.
А ямочки всё же остались… Я так любил эти ямочки! Ведь я же искал её. Так долго искал. Так ждал. А теперь вот, сижу тут, как бедный родственник, как незваный гость. Ни обнять, ни коснуться… А хочется!
- Да, - пожимаю плечами, - Интересно просто…
- Что именно? – ставит она на стол две чашки. Одну с зелёным, другую с ромашковым чаем.
Подвигает ко мне вазу с сушками.