Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 27)
- Куда едем? – интересуется таксист.
А Стас, сменив позу, орёт мне вдогонку:
- А ты своему передай! Как его там? Вася, Петя, Аркаша?
«Вот урод», - нервно думаю я. Называю адрес таксисту, и радуюсь лишь одному. Что этот день кончился…
Дома у мамы я расслабляюсь. Звонит Родион. Один его вид на экране уже действует на меня умиротворяющее. Это как звонок из зазеркалья. Точнее, это я оказалась в зазеркалье! А он там, в мире, где радость и любовь.
- Птичка, - говорит, - Ну, как ты там?
Я вздыхаю:
- Нормально. Уже дома.
- Как всё прошло?
- Всё прошло.
Он усмехается:
- Включи камеру, хочу тебя видеть.
Я покорно включаю. Он тоже включает свою. Его широкое лицо расплывается во весь экран, я вижу ноздри и поросль над верхней губой. Улыбаюсь.
- Как там мои птенчики?
- Твой главный птенец соскучился! – говорит он и ложится. Я вижу, как он ищет место, куда опереть смартфон. Отыскав, подпирает рукой голову, - Полинка гуляет, Андрюха в компе зависает.
- А ты чем занят? – сажусь с ногами на диван.
- А я вот думаю, чего мы ждём с тобой? – неожиданно произносит он.
- Чего? – удивляюсь я, - В смысле?
- Ну…, - Родя хмыкает, - Я ж не молодею, Анют? Мне уже сорок семь, скоро полтинник. Вот и представь, будет малому семь лет, а мне уже шестой десяток.
- Малому? Андрюхе? – недоумеваю, о чём он.
Родион усмехается:
- Анька, ну ты тугодум! Третьему. Может, не знаю, девочка будет.
Я хмыкаю:
- Ты намекаешь, что мне пора бросить курить?
Родя вздыхает:
- А ты ещё куришь, конечно? Небось, там дымишь, пока меня нет?
Я стыдливо опускаю глаза:
- Брошу, Родь. Честно, брошу.
- Ты ж не девочка, мать? Вон уже, и морщинки, и седина вовсю, - насмехается он.
- Где седина? – щупаю лоб, - Где морщины?
Хрюкнув, Родя смеётся:
- Красивая ты у меня, Анька! Очень хочу тебя рядышком, - отодвигается он, как бы приглашая меня прилечь под бочок.
Мы болтаем ещё. И от этой пустой болтовни так светло на душе. И чего я расстроилась? В конце концов, Демидов ничегошеньки не сможет мне сделать. Он даже не знает, где я живу!
Засыпаю спокойно. Но во сне вижу Стаса. В моём сне он просто стоит, в этом тёмном плаще нараспашку. Взгляд хмурый, брови сдвинуты, руки в карманах. Теперь этот образ, а вовсе не тот, будет преследовать в снах.
Сколько обидных вещей мы сказали друг другу. Это неудивительно! Накопилось. А ведь Родион ничего не спросил у меня про бывшего.
Вообще, его равнодушие к этому порой удивляет меня. Хочется даже, чтобы спросил, чтобы «разбередил старые раны». А я бы тогда рассказала ему обо всём…
- Эта женщина – демон! – звучит в голове голос Стаса.
Как много раз я думала о том, что виновата перед ним. Что не должна была так поступать. Как часто винила себя… Но сейчас, этой вспышкой он словно снял груз вины.
Нет, я всё сделала верно! Родион – лучший в мире отец. Стас тоже хороший отец. Но уже не для Поли.
Глава 24
Сколько помню себя, всегда мечтала жить на море. И представляла, что каждое утро буду ходить на пляж, плавать и наслаждаться. И вот, уже который год, живя здесь, я ловлю себя на мысли, что в последний раз делала это давно.
Просто праздному времяпровождению ты всегда предпочитаешь дела. Они сами собой не займутся, во-первых. Ну, а во-вторых, море под боком, оно никуда не уйдёт. Оно здесь, оно близко! И, когда оно близко, ты перестаёшь нуждаться в нём так, как нуждалась бы, будь оно далеко.
Наверное, я полагала, что Стай найдёт нас. Втайне верила в это! Ведь я ему столько раз озвучивала эту свою мечту. А он говорил: «Без зимы не смогу». Ну, ещё бы! Дед Мороз без зимы – это фикция.
До соседнего города ехали на автобусе. Оттуда во все концы нашей страны ходили поезда. Помню, как долго искала в толпе незнакомых людей лицо Стаса. Ведь я не оставила даже намёка! Считала, что сердце подскажет ему…
Поезд на юг был забит до отказа. Зависнуть здесь я не хотела. И напросилась в сидячий вагон. Проводница попалась сердобольная. Я сказала, что нам негде жить с дочкой. Якобы муж выгнал из дома. Сунула денег. Она повздыхала, но деньги взяла.
В вагоне мы ехали на откидных. Деньги, снятые с общего счёта, я спрятала в сумочке. Часть сложила в трусы.
- Доченька, - погладила Полинку по щеке, - Ехать долго, поспи у меня на коленях.
- Хоёсё, - согласилась Полинка, - А потём ты у меня!
Я улыбнулась, отвела от её глаз волосики:
- Как скажешь.
Я опиралась о стену вагона, смотрела в окно. Было страшно! Ведь я фактически ехала в неизвестность. И притом не одна.
Помню, как Полька прижалась ко мне, засопела. Я сжала в руке сумочку, как сейчас называют «кросс-боди». Подумала, что Стас, должно быть сильно расстроится, когда узнает, что счёт «похудел»! Интересно, чему он расстроится больше…
Я уснула, убаюканная сопением дочери, под мерный стук поездных колёс. Мне снился папа. Он так редко снился мне, что я удивилась! В тот раз он смотрел на меня сверху вниз, словно был взрослым, а я была маленькой девочкой.
- Не бойся, - погладил меня по щеке. И я наяву ощутила касание пальцев…
Открыла глаза. Спросонья плохо понимая, что происходит, и где я нахожусь.
Это были не пальцы, ко мне прикасался язык! Чей-то пёс решил сперва обнюхать меня, а затем разбудить. Я улыбнулась и потрепала дружелюбную псину по холке.
И тут…
- Поля! – сердце забилось в испуге.
Я подхватилась так резко, что в глазах потемнело.
- Полина! – позвала дочь, озираясь по сторонам.
Мы стояли. В окне был перрон. И неясно, какого города.
Я заметалась по вагону. В сидячем контингент постоянно менялся. Так что спросить, кто видел её, не могла. Однако теребила всех и каждого! Заливалась слезами. Готова была умереть, если её не найду.
Помню, как руки тряслись. А точнее, я плохо помню себя в тот момент! Я была на грани.
Проводница ходила по перрону, а я побежала по вагонам. Подключили других проводников, остановку продлили…