Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 26)
Она, вздёрнув подбородок, ничуть не смущённая этим, встречает мой взгляд. Её глаза говорят: «Ну, давай! Ну, и что ты мне сделаешь?».
Кулаки сжимаются на автомате. А что, если просто ударить её по лицу? Просто врезать ей хорошенько? Стереть с лица эту спесивую суку! Вернуть мне мою…
- Я тебе одолжение сделала, Демидов, - произносит она неожиданно, - Ты же времени зря не терял. Вот, женился на Ире! А то иначе бы жил на две семьи, крутил мозги нам обеим. Вот, отцом стал её мальчику. Дочку родили.
- Ты знаешь, - смеюсь я, отпрянув.
- Я знаю! – кивает она.
- Ну, понятно! Мамочка доложила, небось? – злость выходит мне боком.
Анька бледнеет как статуя. Чёрт возьми, бледность ей очень идёт! Губы её начинают дрожать, веки тоже.
- Не трогай мою мать, - цедит она.
- Ах, простите! – с притворным чувством вины говорю, - Что задел ваши чувства! Не её ли ты бросила здесь?!
Я нависаю над Анькой, тыча пальцем ей прямо в лицо. Видя, как она дышит. Как мышка, порывисто, быстро…
Кажется, я угодил прямо в цель? Задел её чувства! Ну, надо же! У снежной королевы есть чувства? А я думал, всё вымерло за эти семь лет.
- Я ненавижу тебя, Демидов, - шепчет она, - Ты жалок! Ты просто жалкое подобие мужика. И самым верным решением в моей жизни было уехать отсюда, уйти от тебя.
Она разворачивается, чтобы уйти. Чтобы снова оставить меня восвояси…
- А у Полинки теперь новый папа! – вскидывает брови, напоследок решив больно ранить, - И он лучше тебя, уж поверь!
Я не даю ей уйти! Я хватаю её за предплечье. Рву на себя и вцепляюсь в неё изо всех сил. С вожделением наблюдая, как морщится от боли её красивое личико.
- Отпусти! – дёргается она.
- Так! Это что здесь происходит?! – слышу недовольный мужской голос.
К нам вышел охранник. Вот, чёрт! Стоит в позе «наизготовку», демонстрирует мне свою значимость.
Я нехотя разжимаю пальцы. Надеюсь, хотя бы, что у этой суки останется хорошенький синяк. И её новый муж непременно оценит!
- Он приставал к вам? Это человек к вам приставал? – указывает он на меня, обращаясь к Аньке.
Она поправляет одежду и волосы. Отдышавшись от ярости, произносит, не глядя на меня:
- Вызовите мне, пожалуйста, такси, если можно?
Ах, вы подумайте! Ну, просто сама невинность. Такая непогрешимость в глазах.
Я усмехаюсь. И остаюсь, невзирая на злобнее взгляды охранника. Что ж, подождём такси вместе! А пока, просвещу недалёкого стража порядка, в чём суть претензий. Поймёт же он меня, как мужик мужика?
Глава 23
Я стою, сложив руки на груди. Охранник, добрый мужчина, вызвал такси. Но этот урод… Я сейчас про Демидова, вообще не собирается уходить!
- А знаете, я вот вам расскажу! – топчется он на месте, - Просто поделюсь опытом жизненным.
Я кошусь на него. Охранник хмурится, недоумевая, что вообще происходит? Он, верно, принял Демидова за какого-то приставучего хулигана. Он, кстати, похож! Плащ нараспашку, рубашка расстёгнута, ещё эта щетина…
Он, кажется, если не пьян, то конкретно подшофе.
И как его Ирочка позволяет ему такое? Прям не знаю!
- Вы не смотрите, что она такая вся из себя, - тычет он в меня пальцем, - Эта женщина демон! Она увезла мою дочь!
Охраннику становится интересно. Хотя он изо всех сил не показывает вида. Но и не уходит.
Я качаю головой и закатываю глаза. Сейчас, похоже, пешком пойду…
- Она просто взяла и забрала моего ребёнка! Уехала с дочкой, а мне оставила прощальную записку. Вот… сейчас…, - он хлопает себя по карманам, ныряет рукой. Да неужели…
- Взгляните! – тянет записку охраннику.
Тот отстраняется:
- Нееет, я не буду… Ребят, вы тут как-нибудь сами!
И отступает в тенёк.
Тут я беру слово:
- А ты зачитай! Вслух! Давай же!
Я ведь тоже немного нетрезвая. Но я пила за упокой мамы. А за что пил Демидов, я понятия не имею…
- Давай, прям начни с начала! Где я пишу, что знаю про твои похождения к Ирке! – набрасываюсь на него.
- Ну, и что? – сминает он листок в кулаке. Неужели, тот самый листок? Сохранил? Но зачем…
- Ну, и что? – повторяю я эхом, - Ну, и что? – обращаюсь к охраннику, - Этот человек мне изменял, на секундочку! Он жил на две семьи, спал с нами обеими!
Охранник конфузится:
- Ну, это нехорошо, - и осуждающе смотрит на Стаса.
Тот разводит руками:
- А просто уезжать из дома хорошо? Увозить дочь от родного отца хорошо? Даже не поговорив, а отделавшись вот этой запиской?
Он снова трясёт листком перед нами с охранником. Тот теперь смотрит уже на меня:
- Ну… вы как бы тоже… не правы. Это ж грех, отлучать от отца…
- Да что вы? А измена не грех? – набрасываюсь я уже на него.
- Ну…, - пожимает он плечами, - Оно ж как бывает… Сначала того, а потом уже как бы… И рад бы обратно, а оно не выходит.
- Аааа! – смекаю я, - То есть вы солидарны? Это ваша мужская позиция, верно? Вы тоже жене изменяете?
Меня начинает конкретно нести.
- Я как бы… вдовец, - произносит с обидой.
Я гасну:
- Простите.
- Да оно ничего! Давно это было, давно. Но только вот сердце ж, оно не железное, - мужчина потирает ладонью глаза.
Мне становится грустно и совестно.
- Вы извините, - говорю, - Там если что… Ну, осталось!
Он вскидывает брови с надеждой.
- Еда, - добавляю, - И водочка.
Тут подъезжает такси. Я сажусь. А Демидов так и стоит, ноги на ширине плеч, руки в карманах. Точнее, рука. А во второй он сжимает письмо.
- Ирине привет! – кричу напоследок, опустив стекло.