Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 18)
Сколько раз я ждал возле этого дома, пока Анька выйдет гулять. Ждал с цветами, с мечтами и планами. А теперь вот, стою, и сам не знаю, чего хочу.
Хочу увидеть её! Безумно хочу посмотреть ей в глаза. Просто услышать, пусть скажет в лицо, почему…
Да, она знала про Иру. Я не уверен, как именно. Да я, впрочем, не особенно-то и скрывался! Я никогда прежде не изменял жене. И я не знал, как это делать, как заметать следы.
Я всегда уповал на удачу. Думал, уж если застигнет врасплох, скажу, что это по работе. Мол, мы же работаем вместе. В конце концов, даже корпоративы ведём.
Хорошая отмазка, кстати! Ведь корпоративы бывают не только новогодние. Их много разных в течение года. Так что, всегда актуально.
Но эта отмазка не пригодилась. Как не пригодились и прочие. Я, если честно, хотел завязать, перестать встречаться с Иркой. И даже планировал, как скажу ей, что между нами всё кончено. Точнее, ничего и не было толком. Всего один секс, пару объятий, много писем, много неведомых чувств…
Но не пришлось. Всё как-то само решилось. Словно судьба взяла мою жизнь в свои руки. И приняла решение – раз уж я не могу! Она просто убрала Аньку из моей жизни, как будто её и не было. Убрала вместе с Полинкой.
Первое время я плакал. Плохо спал по ночам. И даже когда переехал к Ирке, то… Стыдно признаться! Во время секса как-то раз назвал её Аней. А потом во сне… Просто вскрикнул, проснулся. И понял, что с губ сорвалось её имя.
Наверное, Ирке было трудно всё это? Я и не спрашивал. А она не роптала. Она терпеливая такая, очень! Не то, что я.
Я закуриваю которую сигарету по счёту. Вот взять и подняться, и постучать в её дверь. Но стоит представить, как Анька откроет. Она! Воплоти…
И что я скажу ей? Ведь я тысячу раз репетировал речь! На разные лады. От ненависти до любви, и обратно.
- Привет, - пожалуй, стоит начать именно с этого.
А затем выразить ей сочувствие. Всё же мать умерла. Ну, а после, спросить, где Полина.
- Могу я увидеть свою дочь?
А вдруг она с ней? Вдруг они приехали вместе?
Меня пронзает такой безумный укол радости и волнения, что голова кружится, и как будто земля из-под ног. Я хватаюсь за стену их дома, бросаю курить.
Разволновался что-то…
Но ведь такое возможно. Что если двери откроет не мама, а дочь. Моя дочь! Моя Поля. Она уже взрослая девочка. Совсем большая. Красивая, наверное? Похожа на Аню.
- Ну, привет, родная. Я твой папа, - скажу ей, - Ты меня узнаёшь?
В лучшем варианте событий Полинка, подпрыгнув, в счастливых слезах, бросается папе на шею. Ну, а в худшем…
Удивлённо смотрит на меня и произносит:
- У меня другой папа, я тебя не знаю, - или вроде того.
Любопытство меня раздирает на части. Она вышла замуж ещё раз? Ведь я ничего не знаю об Анькиной судьбе. Знаю только, что она где-то есть, где-то дышит, живёт, просыпается утром. А теперь, она здесь…
Свет в их зале выключается. Видно, соседка пришла навести порядок? Закрыть зеркала тёмной тканью, или вымыть полы.
Я качаюсь с носка на пятку. И уйти не могу, и подняться духу не хватит. Но и стоять здесь глупо! Ведь дома меня уже ждут.
А дома и правда, ждут! Ирка ужин приготовила. Пахнет с порога. За все эти годы, она изучила мои вкусы и подстроилась под меня даже в этом. Котлеты с капустой, такие люблю только я.
Витюха ест чисто мясные. А Катюня вообще не мясоед. Той пюре подавай на молоке, или манную кашку.
- Тась, ты чего так долго? – встречает Ириша у порога.
Я прижимаюсь к ней, целую в щеку.
- На работе задержался, - говорю устало.
- Кушать будешь? – улыбается она.
Тут из комнаты выходит Витёк:
- Па! Привет, - он растёт и всё меньше похож на Ирину. А на меня и подавно. С чего бы? Глаза у него голубые, волосики светлые. В детстве были темнее.
Ира волнуется. Всегда говорит, что не важно, кто зачал, что Витя любит меня как родного отца. А я его тоже люблю! И всегда повторяю ей это.
- Чё в школе? – интересуюсь, хлопнув сына по спине.
- Да, нормуль! – отзывается он.
- Ты поел? – говорю.
- Да, - отвечает за него Ира, - Мы уже все поели. Только ты у нас остался некормленый.
- Ну, тогда мою лапы и за стол. Мою миску пока приготовьте! – смеюсь.
Витька хмыкает и пропадает в комнате. Он увлечённый мальчик. Хочет инженером быть, проектировщиком. У него пространственное мышление развито неплохо. Даже удивительно, что от отца он взял самое лучшее.
Переодевшись, я заглядываю в спальню к дочке.
- Папа! – тянет ручки Катюша.
Я, признаться, до сих пор боюсь брать дочь на руки. До того она хрупкая, что даже страшно! Захочешь обнять, кость сместится. И за что это ей?
Врачи говорят, что ничего страшного. Вроде всё это временно! Регулярная терапия, массаж, поддерживающие медикаменты должны выправить дочкин скелетик. Но пока моя кроха ещё так слаба. Но безмерно любима…
- Котёнок, - сажусь я на корточки. И позволяю Катюше обвить свою шею.
- А сьто ты мне пьинёсь? – уточняет она.
Я как всегда, вынимаю из-за пазухи сделанного из бумаги голубя. На работе иногда практикую оригами из старых бумаг.
- Ой! – радостно взвизгнув, она тут же хватает его, - Птиська!
Сейчас всё реже. А раньше я, каждый раз глядя на Катю, невольно вспоминал свою первую дочь. Полька была почти такой же крохотной, но подвижной и активной девочкой. Она была другая. Но любил я её точно также! И тем сильнее мне хочется дать Катьке всё, что могу…
Перед сном Ира ложится под одеяло и придвигается ко мне вплотную. Я понимаю, на что она намекает. Позволяю ей лечь мне на грудь.
- Как прошёл день, родной? – говорит она спокойно и мягко.
Ладонь путается в моих волосах на груди. Я оброс! К слову, даже возмужал. По крайней мере, так говорят все, кто не видел меня давно.
- Да, как обычно. Заказ большой, документации кипы, совещание, как всегда, допоздна. Рутина, одним словом!
- Ты не доволен своей жизнью? – улыбается Ирка, - Давай я тебе разноображу её?
Её ручка ныряет туда, где я мягок. Просто… Слишком много мыслей в голове. Мыслей об Аньке! А когда они вместе, ну… Анька с Иркой, то я не могу. Нужно вытеснить одну, или другую. А сейчас слишком сложно, когда она вот-вот будет здесь.
Я ведь ждал её все эти годы. Мне стыдно признаться! Но я ждал. Вот только зачем?
- Устал? – шепчет Ира.
- Наверное, солнце, - целую я Ирку в висок, - Ты не расстроилась? Просто поспим?
Она вздыхает:
- Скажи мне, я толстая?
- Ну, ты чего?! – удивляюсь я.
- Нет, правда! Я после Катюха растолстела, да? Целлюлит этот…, - она тяжко вздыхает и опрокидывается на спину, отодвинувшись от меня на добрых десять сантиметров.
Тут во мне просыпается злость на себя. Нет, я уже не ищу каких-то страстей. Ирка, конечно, не модель. Но для меня она очень красивая! Да, есть изъяны. Но в этом даже что-то есть.
- А я люблю твой целлюлитик, - смеясь, я щиплю её за попу под одеялом, - И животик люблю, - тянусь к ней.
- Я похудею! Я на диету сяду! – хихикает Ирка.