Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 19)
Вывернувшись из моих объятий, она ныряет вниз. И там принимается жадно меня целовать и облизывать…
Она раскрепощённая, вот в чём вся соль. И в такие моменты, как этот, я забываю, и о её целлюлите, и о её животе.
Глава 16
- Аня! Анют? – прокричал я, войдя.
Обычно встречали. Уж если не запахами еды, то криками:
- Папоська!
В квартире в тот вечер была тишина. Не такая, как бывает, когда встаёшь с утра раньше всех, и родные девочки посапывают в своих кроватках. А гнетущая, вязкая.
Я разулся, оставил пакет с едой у порога. Прошел вглубь. Комнаты у нас были смежные. Из коридора начинался зал, а из него шли две спальни. Так было удобнее слышать Полину.
В зале было тихо, и царила какая-то непривычная чистота. Как будто чего-то не хватает.
Я заглянул в детскую. Кроватка была на месте. Над ней неподвижно висела круглая карусель из плюшевых зайчиков. Это моя мать подарила Полинке на годик. Та полюбила их, и мы не стали снимать.
- Поль! Ань! – прокричал.
Я решил, что они от меня спрятались. Вот же плутовки! Играют с папой. А папа итак пришёл с работы уставший и голодный.
Дверь нашей спальни была открыта всегда. Полинка не любила закрытых дверей, боялась бабайки.
Я прошёл внутрь. Кровать, наша с Аней, была застелена. Никаких намёков, что на ней кто-то спал.
- Ань? – произнёс.
В комнате было так тихо, что слышно было, как тикают часики в зале. И как работает холодильник.
Я заглянул под кровать. Но там, кроме пыли и нескольких коробок с обувью, ничего не нашлось.
Оставалось последнее место, куда они могли спрятаться. Это шкаф! Влезть туда вдвоём? Почему бы и нет!
Я подошёл к дверцам шкафа и резко их распахнул. У нас был обыкновенный, не как сейчас – шкаф-купе.
Я открыл их и замер, просто-таки обомлел перед раскрытыми дверцами. Внутри было не то, чтобы совсем пусто. Но некоторые полки действительно были пусты. Я порыскал. Мои вещи на месте. Не было только Анькиных.
Тогда я помчался в детскую. Там, открыв Полинкин шкафчик, испытал дежавю. Страх полз от пяток и выше…
- Ань! Поль! – прокричал и заметался по квартире.
Если это был розыгрыш, то совсем не смешной!
Анькин телефон не отвечал. Я звонил ей непрерывно. Потом написал. Точнее, писать я не мог! Я надиктовал ей аудио-сообщения в мессенджер.
«Аня! Что происходит? Я не понимаю! Где вы?». «Ань, отзовись! Ты сводишь меня с ума! Это уже не смешно», - что-то, вроде того.
Никто их даже не прочитал, не то, чтобы ответил.
Я не знал, кому звонить? Позвонил своей матери. Из последних сил держась, чтобы не выдать своей паники, спросил, нет ли Аньки с Полиной у неё.
- Нет, Стасюш, а что, должны? Мы же вроде на завтра договаривались? – обеспокоилась она.
Оставались друзья. Половина которых ответили сразу. Никто не знал ничего об Анюте с Полиной. Никому из них она не звонила и не писала, чтобы предупредить, где находится.
Я дошёл до ручки, и набрал свою тёщу. Хотя, та была за границей. Если можно так сказать. Но я знал, что возьмёт! Ведь если звоню, значит, что-то случилось.
- Стас?! – прозвучал её голос.
- Дина Андреевна, где Анька с Полиной? – сказал с наскока.
- Что… Как… Где?! – недоумение тёщи было таким искренним, что я дал задний ход.
- Ой, простите! Я же забыл, что вы в роуминге, - уже собирался положить трубку.
Но она затараторила:
- Стас! У вас случилось что-то? Вы где? Всё в порядке? Где Аня? Что с Полей?
Я сто раз пожалел, что набрал её.
- Да вот же они! – притворно сыграл, что нашёл их, - Мы тут в прятки играем просто. Отдыхайте! Простите, что отвлёк.
- Стас, ну нельзя же так, - вздохнула она, - Стас, господи, я же волнуюсь!
- Всё в порядке, Дина Андреевна, - попрощался я.
Сел на диван, и заплакал.
Записку я отыскал не сразу. Сперва обзвонил все больницы и морги. А она «заботливо» оставила её в нашей спальне, на тумбочке с моей стороны. Прижала моими часами, которые я так любил приподнять по ночам и убедиться, что время для сна ещё есть…
«Стас, я всё знаю, про тебя и про твою Иру…», - прочитал я вступление. В груди заколотилось сердце.
Дочитав до конца, я осмыслил. И бросился на вокзал! Там, спустя долгое время, но всё-таки выяснил, что никаких Ань Демидовых сегодня не уезжало. Она могла полететь самолётом. Хотя, подобную расточительность мы себе в те времена старались не позволять.
Банк у нас был один, вместе с Анькой. Я сделал ей карту, так что вполне мог отслеживать её расходы, при желании. Легко вошёл в онлайн-банк на компьютере, паролем был мой день рождения. У меня был её день рождения! Вот настолько мы были друг с другом близки…
Я пробежался по строчкам расходов. Ничего необычного. Салон красоты. Магазин, супермаркет. Что-то для Поли в детском мире. Ещё раз магазин.
Никаких электронных билетов, страховок и прочего. Значит, платила наличкой? Но где?
Я позвонил Коле. Это был мой единственный друг, кому я действительно мог рассказать всю правду.
Выслушав меня, Колян пригласил к телефону Марину. Они тогда уже жили вместе, но были ещё не расписаны.
- Я не знаю ничего! – заартачилась та.
- Марь, - попросил Колян, - Это реально серьёзный вопрос. Если Анька хотя бы заикалась о чём-то таком, ты должна нам сказать?
Он поставил на громкую.
- Ребят! Я серьёзно не в курсе. В последний раз мы с ней виделись уже довольно давно. Я приглашала её посидеть в кофейне недавно, но она отказалась. Говорит, что у неё какое-то переутомление, типа сбой в организме. Ну, я и решила, что…
Маринка осеклась.
- Что решила? – подтолкнул её Коля.
- Да ну! Это просто догадки, - нервно рассмеялась она.
- Марь, говори! – настоял друг.
Я стиснул зубы.
- Ну, я решила, что Анька… беременна.
Сердце ёкнуло и упало куда-то. Я выронил смартфон. Беременна? Нет! Если она беременна…
Я не думал тогда, насколько зол на неё за эту выходку. Я подумал о другом! Как она там будет одна? Без меня? Да ещё и с ребёнком? С двумя детьми, если быть точным.
Я испытал такое волнение, какого не испытывал даже потом, спустя годы, когда Витька неудачно упал с велика, и нам звонили из скорой. У него было сотрясение, но не сильное…
Вспоминать это больно. Моё тогдашнее состояние. Худшего наказания я придумать не мог! Уж лучше бы она бросила мне это признание в лицо, ударила, сказала прямо, что уходит. Но не так, не тайком, в неизвестность.
Я подсел на антидепрессанты. До сих пор иногда принимаю. Просто не мог спать вообще! Ночами сидел и смотрел в одну точку. Как с работы не выгнали, не представляю?