Мари Соль – Море волнуется, раз (страница 4)
– Вопросами этими! Каждый день возле зеркала крутишься, а жрать приготовить не можешь!
– Жратву едят свиньи! А люди еду! – возмутилась Маринка.
– Так ты и еду не готовишь!
– А смузи? – вскипела она.
Тут я не выдержал:
– Эту херню ты едой называешь? – открыл я кастрюлю с какой-то тушёной, но очень полезной байдой, – Или вот эту? – двинул я сковороду, где вместо еды были овощи.
Нет, глядя на Маринку я и не ждал, что она будет вечно стоять у плиты. Но рассчитывал, этот её нарциссизм постепенно пройдёт. Это ж нужно для дела? Ну, чтоб охмурить мужика. Ну, вот всё это: ногти и фитнес, косметика, шмотки, бельё! Так мужик охмурён. И устал. Хочет жрать. А любимая девушка в ванной лежит и опять мажет физию чем-то зелёным.
Мужики говорили. Мол, чё ты хотел? Трепыхаева (каждый признает) из всех троих самая секси. Вот Ирка – домашняя. Люся – та скромница. А Маринка моя – выдри глаз! Хотя, уже не моя. И моею не будет.
Хорошее времечко было. Пока вместе не жили. Пока я не понял, какая она…
Доев свой сендвич, решаю размяться. А размявшись и лязгнув вискарика, направляюсь к её дислокации.
«Ого!», – удивляюсь, увидев, где наша принцесса сидит. Не на троне! А в дальнем углу.
Первая мысль возникает спонтанно. Махнуться сиденьями? Нет! Мы не пара. Она – моя бывшая. Я не обязан его уступать.
– Слышь? – говорю ей.
Она вынимает наушник:
– Чё надо?
Я кошусь на её соседа. Вот это живот, ё-моё!
– Побазарить хотел. Отойдём?
Она, закатив глаза кверху, встаёт. Жирный чел пропускает её, попутно облапав.
– В туалет схожу, а потом побазарим, – объявляет она и уходит, виляя лосинами.
Я наклоняюсь к гандону, который сидит рядом с ней:
– Слышь? Ещё раз это тело потрогаешь лапой своей, и ляжешь в больничку надолго.
– Чё, баба твоя? – уточняет, ничуть не смутившись.
Очевидно, ему не впервой.
Вместо того, чтоб ему объяснять всю двоякость ситуации, я говорю:
– Ты услышал меня, – и иду ждать Маринку к туалету.
Глава 4
В общем, он предложил отдыхать. Хотя я не в восторге от этой идеи! Но ожидать, что он свалит отсюда, было бы слишком наивно с моей стороны. Он даже в рестике доедает всё, вплоть до хлеба. Мотивируя тем, что «уплочено»!
Да, это – ещё один фактор из списка того, почему мы расстались. Пока не съехались, он удивлял, не скупился, пыли в глаза напускал, а потом такой, типа:
– Конфетно-букетный период окончен. Давай экономить.
Притом, что я на свои «хотелки», как он называл всё то, без чего я прожить не могу, тратила только свои.
Ну, а я не планирую сваливать! В коем-то веке куда-то поехала. Буду отдыхать на полную катушку. И даже Кацубеев не сумеет испортить мне отдых.
Фуф, добрались! Нас привезли по трансферу, на автобусе от туркомпании в самый отель. По пути рассмотрела окрестности. Как люди здесь живут? Тут же сплошная пустыня! Вообще ничего не растёт. Пустыня и камень. И всё.
Отельчик, конечно, ушатанный. Друзья, блин! Могли бы на большее раскошелиться. Ну да ладно! Сойдёт. Главное, чтобы нас с Кацуебеевым расселили по разным концам этой хазы.
Он уже зачекинился. Получил свой ключик. Подбегаю к нему, таща следом свой чемодан на колёсиках:
– Какой у тебя номер?
Он демонстрирует ключ:
– Сто семнадцатый! Третий этаж.
– Ну, понятно! Тогда я поселюсь на пятом, – высоко задрав нос, прохожу к стойке регистрации, отпихнув неприглядную тёлку в очках.
Араб, худосочный какой-то и вовсе не секси, учтиво кивает:
– Мадам?
– Сам ты мадам! Мадемуазель, – поправляю его, – Мне, пожалуйста, номер на пятом этаже.
Он проверяет мои документы, даёт мне ключи. На них вижу: «110».
– Эй! Я же просила, на пятом! – стою на своём.
Араб непонимающе хмурит кустистые брови:
– Сори, ай кен хелп ю?
– Бляха-муха, – шепчу себе под нос, – Ты бы хоть русский выучил, что ли?
Сама вспоминаю все известные мне на английском слова:
– Энотхер рум гив ми! – трясу я ключом у него перед носом, – Энотхер!
Он молчит, но, кажется, до него доходит, чего я хочу. Проверяет свои списки. Досадливо хмурится:
– Сори, мадам, зе хотел из фул.
Я напрягаюсь:
– Ты сейчас меня жирной назвал что ли?
Девушка, рядом стоящая, та, которую я отпихнула, деликатно вставляет:
– Он говорит, что отель сейчас полный и других номеров у них нет.
Я кошусь на неё. Вот же синий чулок! Ни грамма косметики, шмотки как будто из прошлого века. Да ещё и очки на пол лица.
– Блин! – сокрушаюсь, ударив ладонью по стойке.
Араб, изумлённо подпрыгнув, роняет:
– Айм сори, мадам!
– Сам ты мадам! – цежу я сквозь зубы.
И иду вызывать лифт.
Номерок так себе. На четвёрочку. Для меня главное – шкаф и кровать. Да, ещё душ и ванная комната в целом. Помню, мы отдыхали на Чёрном. Так нас поселили в халупу. Там не то, что шкафов не водилось, там даже душ был один, на этаж. А тут и окно и санузел. Я принимаюсь раскладывать вещи. Вспоминаю о главном! Забыла спросить про вай-фай.
Выхожу, чтобы спуститься вниз. Тут Кацубеев из лифта выходит. И держит визитку в руках. Мы с ним решили вести себя так, как будто друг друга не знаем. Ну, я прохожу мимо. Вижу, что там у него есть пароль от вай-фая. Бросаю:
– Пароль не подскажите?
Застыв, усмехнувшись, он отвечает мне тоном развратника: