Мари Соль – Море волнуется, раз (страница 5)
– К моему сердцу пароль?
– Мне сердце ваше до лампочки! – хмыкаю я, – Мне нужен пароль от вай-фая.
Валерка, взглянув на картонку так, чтобы я не увидела, что там, произносит:
– Увы, но ничем не могу вам помочь!
– Вот же гад, – шепчу себе под нос.
Спустившись на первый этаж, раздобыв на ресепшене данные, я поднимаюсь уже не одна. В лифте какой-то мужчина. Надо же! Я и не знала, что тут есть арабы. В смысле, что в этом отеле не только пакетники, но также и местные. Этот тип явно из местных. И довольно хорош! Кацубеева точно повыше, слегка худощав, в меру стройный. Иссиня чёрные волосы и такого же цвета растительность на лице выдают в нём восточные корни. А взгляд, от которого тело моё так и плавится, невзначай, чуть надменно скользит по груди.
Лосины ему явно нравятся. И глядя на принт яркой зебры, он ощущает, как в нём пробудился охотник? Я смотрю на его руки с длинными пальцами, с волосками, такими же, как на лице. И не вижу колец. Интересно, а тут кольца носят? Наверное, носят. Погуглю. Ведь теперь у меня есть интернет.
Но, вернувшись в свой номер, я первым делом не гуглю. А принимаюсь звонить своей лучшей подруге Ирише. Дряни, которая организовала мне эту подставу. Под названием «мы с Кацубеевым в отеле Аида».
Ирка берёт трубку сразу же:
– Маруська, привет! Ну, как вы? Уже добрались?
– Вы, значит? Вот ты и попалась! – я тычу пальцем в экран.
Подруга, поняв свою оплошность, зажимает ладонью рот:
– Ой! Ну прости, ну, Марусенька! Мы же просто хотели, чтоб вы помирились с Валерой. Вот такой романтик вам задумали сделать.
– Иди ты в жопу! Поняла? Это чья идея была?
– Это Севкина! Он надоумил, – вставляет Иришка, – А я согласилась. Ну, шанс всё-таки.
– Никаких шансов, Ир! Это просто подстава! Я вернусь и ты сильно пожалеешь об этом, ясно тебе? – выхожу из себя.
– Ну, а ты не спеши возвращаться, побудь там подольше. У тебя впереди десять дней идеального отдыха на самом крутом пляже Шарм-Эль-Шейха, в отеле «Аида», четыре звезды.
– Вообще-то, я видела три! – говорю.
– Там одна отвалилась, – смеётся Иришка.
– Я убью тебя, слышишь? – грожу ей в экран.
– Пока я не рожу, не посмеешь убить, – напоминает она и кривится.
– Чего ты?
– Мутит. Задолбалась уже! Что не съем, всё обратно просится.
– Бедняжка моя, – я тут же смягчаюсь, – А ты у врача была? Может, таблетки какие попьёшь?
– Не хочу я таблетки, Марусь. Малыша пичкать ими.
– Ну, а так лучше? Ведь ему же тоже нужно питаться. А если ты постоянно блюёшь, то и он голодный…
Мы болтаем достаточно долго. И к концу разговора я уже почти забываю про обиду на неё. И вспоминаю лишь только, когда Иришка опять желает приятного отдыха.
– Ага, отдых будет приятным, – возвращаю себе уязвлённый тон.
– Ой, ну да ладно тебе! Просто расслабься и получай удовольствие, – советует подруга.
– Так и сделаю, – смотрю на неё.
Закончив раскладывать вещи, я выхожу на балкон. Солнце уже приближается к закату. Красивый бассейн отражает его нисходящие лучи. Возле бассейна, на шезлонгах, тусуются люди. В небе летают какие-то птицы. Пахнет благовониями и чем-то ещё. Видно, это и есть морской бриз?
Ну, на пляж пойду завтра. А сегодня поем и разведаю, как тут и что.
Из двери на соседнем балконе вылазит лицо. То самое, в очках! Переводчица, блин.
– Добрый день, – произносит учтиво. Училка, небось? Сколько ей?
– Здрасте, – киваю без удовольствия.
– А мы с вами соседи, – говорит «капитан очевидность».
– Ну, надо же! Кто бы мог думать, – вздыхаю на это.
– Как вам номер? – она улыбается, – Я просто в восторге!
– Сойдёт, – машу я рукой.
– Как красиво здесь, правда же? – пытается она поддержать разговор ни о чём.
– Ага, – отвечаю.
– А вы тоже одна отдыхаете?
– Почти, – говорю я расплывчато.
– А мы вместе с подругой хотели. А у неё в последний момент мама слегла. Вот решила одна поехать. Никогда не была за границей.
– Тоже мне, заграница, – я хмыкаю.
– Вы были в Египте?
– А то!
– Тут, говорят, вечерами опасно гулять. Говорят, что арабских мужчин нужно сторониться.
– Да что вы? – я смотрю на неё вопросительно.
– Да! Я очень много читала про них. Про их культуру, обычаи и мусульманство.
– Ага, – вяло ей отвечаю.
Поняв, наконец, что наскучила мне, соседка решает уйти. Тут я, пересилив себя, вспоминаю про ужин:
– Э… Извините! А вы не помните, во сколько у них ужин? – окликаю её.
С радостной миной на тусклом лице, обращённом ко мне, произносит:
– В четыре.
– А чё так рано?
– Ну, он до семи. Чтобы все успели наесться.
– Ну, мне наедаться не нужно. Мне нужно поесть, – декларирую я.
– А вы… вы во сколько пойдёте? – бросает.
– А что?
– Просто я… без компании. Немного стесняюсь, – говорит, опуская глаза.
Мысленно я уже отругала себя за то, что окликнула эту клушенцию. Вот же пиявка! Теперь не отцепишься.
– Не знаю, – машу я рукой, – У меня ещё в номере дел много.
– Мм, ну ладно, я тоже ещё посижу, – изрекает она и ныряет обратно в свой номер.