Мари Соль – Море волнуется, раз (страница 6)
Номерок – то, что нужно. Я извлёк из чемодана шмотьё. Помылся, трусы переодел. Теперь как новенький. Трепыхаеву тоже на этом этаже поселили. Уже повстречались! Она как всегда, недовольна. Одним моим видом, наверное.
А я вот подумал. Оно даже к лучшему, что я здесь, неподалёку от неё. Как пить дать, подцепит кого-нибудь! Если не для романа, то просто назло мне. И как бы ей кайф обломать? Буду в номер стучать и мешать им любиться. Или челу шепну по секрету, что у бабы у этой лобковые вши. Ха-ха-ха!
Представляю уже, как Маринка развесила шмотки. Наверное, вешалок ей не хватило? Ещё бы! Такой чемодан. Как на месяц собралась, не меньше.
Помню, когда отдыхали на Чёрном, то нас поселили в гостишку. Или проще сказать, гостевой дом. И она в первый день закатила истерику, что в комнате нет даже шкафа, а платья, которых она набрала десять штук, не могут висеть на крючках. А дом был шикарный! По мотивам рыбацкого домика. Там сеть на стене, и картинки пейзажей.
Так я раздобыл ей верёвку, повесил. И то недовольна была! Понимаю, что я не дотягивал. Я ж не Рокфеллер! Когда начинали с Сенькой, то вообще было туго с деньгами. Временами подъём, а потом на мели. Бизнес – дело такое, рисковое! А у Маринки запросы, ей хочется жить на широкую ногу. Я обещал – заработаю, будем. Пока… В общем, это «пока» и сыграло свою ключевую поганую роль. Не я её пара! Ей нужен солидный, богатый мужик. На шикарной машине. А мне? Мне не нужен никто. Я устал. Я хочу отдохнуть и расслабиться.
В дверь стучат. И по звуку, кулак не слабый. Я иду открывать. Интересно.
На пороге моего номера стоит мужик, мой ровесник по виду. Может, чуть старше. Такая махина, прям богатырь! Я со своими почти девяноста восьмью и то ощущаю себя лилипутом.
– Эй, бро! У тебя отвёртки не будет? – опершись о косяк, преподносит он просьбу.
– Отвёртки? – я хмурюсь, – На кой?
– Да у этих мудрил всё вкривь вкось. И розетка и душ отвалился! – смеётся он криво.
– Ну, я думаю, вам бы на ресепшен обратиться, к служащим. Пускай чинят! Это же их работа, – советую я.
– И то правда! – хмыкает чел «очумелые ручки», – Ты это… давай на ты? Я Данила!
Его ладонь в меру крепко сжимает мою.
– Валера, – представляюсь.
– Один отдыхаешь? Иль с бабой? – интересуется он.
– Как сказать, – пожимаю плечом.
– Разосрались, небось? – он бросает догадку, – Я со своей разосрался накануне поездки, прикинь? Пришлось братана прихватить. Не пропадать же путёвке? А щас небось эта дура локти кусает и думает: «Вот дура я!».
Я усмехаюсь:
– Сто процентов, кусает!
– О, наш человек! Заходи на чаёк, – приглушив голос, он добавляет, – На водочку.
– Обязательно, – заверяю его.
Закрыв дверь, выдыхаю. Ну, вот! Обзавёлся друзьями. Хотя, лучше, чем быть одному. О друзьях, к слову…
Набираю Сеньку. Тот отвечает не сразу. Понял, видимо, что будет втык получать? Но я упёртый! Звоню и звоню. Наконец-то берёт трубку. Принуждённо весёлый такой:
– Ой, приветик! Курортник!
– Привет, – отвечаю серьёзно.
– А чё не весёлый? – пытается он пошутить.
Говорю:
– Догадайся.
Сенька, откашлявшись, тут же теряет весёлость:
– Брат, это не я! Это всё бабы! Это Люська с Иркой придумали. А меня убедили им подыграть.
– Угу, – отвечаю я вяло, – Так я и поверил.
– Да серьёзно! Клянусь! – убеждает он изо всех сил, – Ты думаешь, я бы допетрил устроить такой разводняк? Я им доказывал, что это тухлая затея. Но они как вцепились с обеих сторон. Подыграй, подыграй! Отдохнут, и то ладно.
– Угу, – опять издаю едкий хмык.
Сенька по голосу слышит, что дело – труба.
– Ну, и чё? Сильно злилась?
– Маринка? – я хмыкаю.
– Ну!
– Не, блин! Рада была!
Сенька чешет свою рыжеватую бороду:
– Блин, засада. Ну, ты отдыхай всё равно. Всё ж оплачено!
– Ты готовься, – спокойно ему говорю.
– К чему? – щурится Сенька.
– К расплате.
– А… чё за расплата? – пугается он.
– Я пока не придумал. Зависит от того, насколько паршивым получится отдых.
– Чё паршивый, Валер? Море, солнце, еда. Всё, что нужно для счастья! Может, замутишь там с кем?
– На глазах у Маринки?
– Ну, пускай приревнует!
– Да ей всё равно.
– Всё равно на словах, а на деле…
– Так, ты, сраный психолог! Ты давай, не учи, а?
– Всё-всё, – выставляет он руку вперёд, – Я ж не учу, я советую просто. Просто, раз уж ты там…
Мы переходим на более важные темы. Относительно бизнеса. Всё же с другом, хоть он и ведомый в амурных вопросах, мне повезло. На него всегда можно положиться и уехать куда-нибудь. Помню, хотели с Маринкой уехать на Кубу! Заниматься любовью и танцевать. Только любовь наша кончилась раньше, чем наступил сезон отпусков.
Как сейчас вспоминаю её поспешные сборы. И фразу:
– Будь проклят тот день, когда мы познакомились! – произнесённую с такой нескрываемой злостью, как будто и правда жалеет…
Я выхожу на балкон. Расправляю руки, вдыхаю пропитанный ароматами воздух. Незнакомое место, это всегда интересно. Но лучше осваивать его с кем-то близким, делить на двоих впечатления, чувства.
Между тяжёлых колонн, через несколько лоджий, я вижу её. В длинном шёлковом платье. Или это халат? Она курит. Меня всегда раздражала эта её привычка. Плохая! Но, вот же как она сексуально делала это. Как выдыхала дымок изо рта… Я боролся с тем, чтобы запретить ей курить, и продолжить смотреть, как она это делает.
– Эй! Огоньку не найдётся? – бросаю погромче.
Маринка, вернувшись из грёз, смотрит через плечо. И, заметив меня, очевидно, роняет горячий пепел от сигареты в своё декольте.
«Блядь», – читаю я по губам. И вижу её средний палец.
Глава 5
– А на юге страны широко применяют нубийский. Это восточносуданская группа наречий. А вот древнеегипетский язык образует отдельную ветвь…
– Ой, Нин, не душни! – выдыхаю.
Конец ознакомительного фрагмента.