Мари Перо – Анив'эК. Геометрия дракона (страница 4)

– Снова бежишь к своему чешуйчатому другу? – шепнул он, преграждая путь. Его рука на мгновение отодвинула полу плаща, проверяя клинок на поясе. – Сегодня прилетели «жаркие» новости из северной префектуры. Не уверен, что отец отпустит тебя, очень злой. Пройди в конюшни через тайный ход в кухне.

– Дядюшка рассердится еще больше – мрачно заметила Айри.

– Как всегда! – беззаботно откликнулся Мик, взъерошивая отросшие до плеч светлые волосы. – Иди, я ему наболтаю, что ты пошла в город к алхимикам за противоядиями – это он поймет.

– Спасибо, Мик!

– Просто не хочу слушать твое нытье еще неделю.

Айри благодарно улыбнулась принцу и умчалась, осёдлывать пегую кобылу.

Город вырисовывался перед принцессой грохочущим лабиринтом. Здесь не было симметрии: дома, словно разношерстная толпа, громоздились друг на друга. Здания разных эпох и стилей кричали о своем происхождении – приземистые лавки соседствовали с вычурными особняками, выкрашенными во столько слоев, что изначальный цвет было не установить.

На центральной площади архитектурный хаос достигал пика. Над рынком возвышался Банк Мирэи – безвкусный символ человеческой алчности, а рядом с ним обжился Совет Гильдий. Вокруг кипела жизнь: ярмарочный гул, крики циркачей и бесконечный поток людей создавали вибрацию.

У массивных створок центральных ворот путь ей преградили двое гвардейцев. Старший из них, грузный мужчина с обветренным лицом хмуро посмотрел на девушку.

– Снова за стены, ваше высочество? – проворчал он, потирая колено. –Разрешение при вас?

Айри не стала спорить. Вместо этого извлекла из сумки маленькую керамическую баночку.

– Опять суставы на погоду ноют, Берн? – мягко спросила она, протягивая ему мазь. – Я добавила больше мяты и вытяжку из корня лопуха, втирай дважды в день, и забудешь о боли.

Гвардеец на мгновение замер, а затем с благодарным кивком принял дар, поспешно пряча его за пояс.

– Вернитесь до семи, а то нам всем достанется, – сварливо проговорил Берн и подал знак напарнику.

Принцесса выехала на свободу. Впереди был лес, старый дуб и новый знакомый, который ждал ее не из-за королевской крови, а ради нее самой.

Для дракона же свобода Чувство, когда ты летишь сквозь бурные потоки воздуха, давая им подхватывать тебя, нести вперед, даря ощущение безграничных возможностей.

АнивэК никогда не забудет свой первый полет.

Весенний день был ветреный, холодный. Айри встретила его на опушке леса с загадочным видом и книжкой «Драконий полет» в обветренных пальцах.

– Снова руки заледенели? – наблюдательный дракон смотрел сурово.

Айри не придала его словам значения и, внимательно изучив его крылья, сообщила:

– У тебя нет дистрофии крыльев!

– Что? – удивился Ани и клацнул зубами.

– Я говорю, что у тебя нет никакой дистрофии!

– Ты прочитала это в книге? Дай-ка посмотрю? – попросил ящер и внимательно изучил обложку. – Откуда у тебя этот образец? Я никогда не видел книг о драконьем полете!

– Нашла на дальней полке королевской библиотеки – отмахнулась принцесса, умолчав, что полка та находилась в закрытой секции, предназначенной исключительно для магов. – Ты ходишь в библиотеки? – с сомнением спросила девушка.

– Нет, конечно, – фыркнул ящер. – Учителя приносят мне книги.

Она попросила Ани попытаться взлететь, но все было без толку: он разбегался, прыгал на месте, неистово махал огромными перепончатыми крыльями – только снег поднимал.

– Так ты уверена, что это не – Дракон с сомнением покосился на перепонки.

– Абсолютно, я проходила это на уроках медицины, – принцесса решительно обошла его кругом, похлопав по чешуйчатому боку. – Дистрофия – это когда нечему расти. А у тебя мышцы на месте, просто они спят – это называется атрофия. Ты заперся со своими учителями на 200 лет, читал свитки и совсем не практиковался. Твои крылья просто не знают, как это делать! Представь младенца, которого запеленали и не дают вставать с кроватки – он не сможет ходить, если будет все время лежать.

Дракон тяжело вздохнул:

– По-твоему, можно кхм их отрегулировать?

– Конечно!

– Алхимические припарки? Сложные заклинания? Кровь редкого говорящего животного? – съехидничал он.

– Не угадаешь! – она лукаво улыбнулась и указала на крутой обрыв. –Обычные тренировки. Делай каждый день пятьсот взмахов, чтобы разогнать кровь. А потом начнем прыжки с высоты.

– С высоты? – он вспомнил кошмары и побледнел бы, если бы это было физически возможно. – А если я не полечу до точки «ноль» и встречусь с камнями внизу?

– Зато как красиво падать будешь, – равнодушно пожала плечами девушка. – Расправляй перепонки, ленивая ящерица!

АнивэК округлил синие глаза от такой дерзости. Айри ловко забралась на валун и приказала ему махать крыльями.

– Ты не мух отгоняешь, ты должен толкать воздух!

– Тебе-то откуда знать, сухопутная?! – огрызнулся дракон после часа искренних стараний. Громадные крылья с сухим шелестом, похожим на звук старых парусов, поднимались и опускались.

– У меня... сейчас... суставы выскочат, – пропыхтел дракон: бока ходили ходуном; он начинал понимать, за что его предки любили полакомиться человечинкой. – Я устал!

– Ты собрался упасть в обморок от обычной зарядки?! – рявкнула Айри. – А теперь зафиксируй в верхней точке и держи!

Дракон взревел от напряжения, мышцы задрожали:

– Давление критическое, – крылья, налившиеся тяжестью, отчаянно хотели опасть безжизненными складками, но он держался, чувствуя, как где-то под лопаткой рождается незнакомое, но многообещающее жжение.

Расставаясь в тот вечер, Айри строго велела дракону практиковаться. И он практиковался. Долгими часами. Днем и ночью.

Через месяц они начали тренировки с прыжками с невысоких уступов.

После очередного часа изнурительных взмахов крыльями и прыжков, Ани тяжело спрыгнул с уступа и обессилено опустился на мягкий ковер из мха. Его грудь тяжело вздымалась. Айри, вместо того чтобы по привычке поддразнить его, принялась рыться в своей походной сумке.

– Хватит на сегодня, – мягко сказала она. – Твои мышцы, наверное, горят.

Она подошла ближе, и дракон блаженно зажмурился, учуяв сладкую липу и пряный розмарин. Это был запах жизни, такой хрупкой и одновременно невероятно сильной.

– Помоги мне, – попросила Айри, протягивая руку к его массивной морде. – На склоне, среди камней может расти родиола – растение с желтыми цветами. У нее сильный специфический запах – земли, шиповника и золота, она нужна для мази.

Вырастила принцессу няня – опытный алхимик. Айри сильно привязалась к ней, но за год до встречи с АнивэКом та умерла. Потеря оказалась для девушки невосполнимой: от тоски она спасалась прогулками в лесу и поле, где собирала лекарственные травы, а еще работой в лазарете с больными и приготовление лекарственных мазей и отваров. Время во дворце она проводила со своим названым братом Микелем, сыном Лаврия. Почти ровесники, они вместе росли, учились всему тоже вместе, и их связала долгая история царивших вокруг придворных интриг и жестокости: им пришлось выживать и адаптироваться.

Ани втянул воздух. Он не просто почуял запах – он увидел его как золотистый вектор, тянущийся из расщелины.

– Пятнадцать градусов за тем выступом, – пробасил дракон, указывая когтем. – И там не один цветок – целый кластер.

Айри улыбнулась другу – порою он говорил, как учебник, и ей это нравилось! Она достала маленькую лопатку и, ловко взобравшись по чешуйчатой лапе, дотянулась до растения. Спустившись, ее пальцы были перепачканы в земле, в руках зажат букет желтых цветков, выкопанных с корнем, а в глазах горел азарт алхимика.

Она глубоко вдохнула аромат цветка и стала аккуратно, почти с любовью, отчищать корневище от земли.

– Знаешь, – внезапно произнесла она дрогнувшим голосом. – Во дворце Лаврия всё иначе. Там не пахнет свежестью

– А чем там пахнет? – ящер повернул к ней голову, внимательно изучая выражение лица.

– Пыльным бархатом и душной амброй, – Айри поморщилась, словно от зубной боли. – Хранитель трона обожает этот запах. Он думает, что сильный аромат дорогих благовоний может скрыть вонь гниющих законов, непомерно высоких налогов и пустой казны. Лаврий окружил себя людьми, которые пахнут одинаково – страхом, лестью и жадностью.

– Если бы все было так плохо, то разве народ не поднялся бы на бунт? – уточнил ящер, с болезненной ясностью осознавая всю глубину проблемы, и вспоминая толпы беженцев в эльфийских городах.

– Бунты подавляются жестко, Ани, – пожала плечами девушка, – личная гвардия хранителя трона – настоящие головорезы! Тех, кого задерживают, убивают прилюдно на площадях! – она запнулась, обдумывая стоит ли продолжить мысль, но все же решилась. – Здесь, с тобой, я чувствую запах мокрой земли, цветов и свободы.

Бесхитростная и мягкая от природы Айри на собственном горьком опыте научилась, что верить нельзя почти никому: в атмосфере дворцовых лжи, лести и интриг она прошла долгий путь от испуганной девочки до замкнутой и закрытой принцессы, умеющей скрывать мысли и эмоции за красивой улыбкой. Айри не терпела, когда к ней прикасаются чужие; даже легкие прикосновения к коже вызывали у нее чувство отвращения, поэтому балы, когда приходилось танцевать с незнакомыми мужчинами, становились для нее настоящей пыткой. С драконом было по-другому. Она ласково прижала ладонь к его боку.