Мари Перо – Анив'эК. Геометрия дракона (страница 2)
Дракон быстро пересек улицу, задержавшись на минуту у храма Первостихий, чтобы посмотреть, как эльфы возносят молитву Изначальному Свету и Тьме и вышел за внутреннюю городскую стену. Окутанный мягким теплом весеннего утра, он вдыхал свежий воздух, дувший с гор.
В древнем городе эльфов улицы для драконов узки и потому АнивэК чувствовал себя крайне неуютно: мог наткнуться на кого-то из горожан или случайно опрокинуть прилавок ларька. У городских ворот Ани задел головой свод арочных ворот и ящера осыпало известкой.
– Опять воюешь с архитектурой, мой мальчик? – обдавая его запахом сандала, подъехал верховный лорд эльфов Мейраз – он управлял белым скакуном с такой же легкостью, как и всем городом. Прекрасное юное лицо под копной белых волос могло одурачить кого угодно. Однако, дракон знал, что лорду уже больше 700 лет.
– Ваши архитекторы, похоже, не рассчитывали на мои три с половиной метра роста! По каким координатам направляетесь, мой лорд? – спросил дракон.
– В Мирэю на переговоры с хранителем трона Лаврием, – небрежно обронил эльф, поправив застежку идеального бархатного камзола. Тем не менее, ящер заметил, как напряжены его изящные руки.
– В одиночестве? – удивился Ани.
– Не совсем. По пути я должен встретится с моим доносчиком из дворца, человек это застенчивый и я буду один. Потом, мои люди встретят меня у столицы. Через полтора часа буду на месте. Я встречусь с Лаврием на мосту через реку Ка.
Столица – город людей Мирэя – самый крупный город Загорья, в котором обитает около двухсот тысяч жителей. Между Пао и Мирэей протекала неширокая, но полноводная река Ка, берущая свое начало в Южных Холмах и впадающая в море.
– Произошло что-то? – нахмурился дракон.
– Ничего особенного, мой мальчик, – эльф частенько обращался к нему в ласковой манере: он знал Ани с рождения и занимался образованием подрастающего дракона, был частым гостем в его доме, приносил книги из эльфийской библиотеки. С самого детства АнивэК больше общался с эльфами, чем с драконами, с ними было интереснее, его тянуло к ним.
– Кажется, вы недоговариваете
– Нужно обсудить кое-какие разведданные, полученные из Лесной
Дракон замер, синие глаза сузились. Годы кропотливых уроков по истории, стратегии, философии, математике, географии и всех прочих дисциплин мгновенно всплыли в голове точной схемой, выстроили стройные ряды, напоминающие библиотечные стеллажи.
–Королева Голея? – с долей тревоги спросил ящер. Он понимал, Лесная хоть и большое, но совсем не богатое государство: у них проблемы с полезными ископаемыми, отсюда нехватка денег в казне и трудности с армией и ее содержанием. А значит для них богатства недр Загорья – это повод к войне. – Неужели решила пойти на Загорье с казной стремящейся к нулю?
Мейраз с восторгом посмотрел на своего ученика: недаром он приводил к нему лучших учителей и мудрецов. АнивэК всегда отличался особенными талантами к стратегическим играм, показывая умения быстро и нестандартно мыслить. Вот только к власти оставался совершенно равнодушен: драконы – высшие хищники, достигшие просветленного понимания о бренности всего живого не считали нужным стремится к господству. Эльф надеялся, что сумел заложить иные настройки в его разум.
– Все может быть Но не будем о грустном!
– Мне бы хотелось спросить хранителя трона, почему в эльфийских городах все больше и больше беженцев из городов людей! – с вызовом бросил ящер: этот вопрос давно не давал ему покоя. – Пусть расскажет, почему человеческому роду так плохо живется при его правлении!
Эльф криво усмехнулся воспитаннику: оба знали, какие проблемы разъедают их страну изнутри.
– Я вечером приду в гости и все расскажу! – с этими словами вечно-юный эльф оставил дракона в одиночестве. Ящер проводил его взглядом, заметив как Мейр'аз лучезарно улыбнулся стайке эльфиек у стены и те растаяли от этого простого жеста правителя Пао.
Про себя Ани отметил, как где-то на краю сознания бабочкой трепещет терпкое предчувствие перемен. Он слишком хорошо знал лорда, чтобы думать, будто тот отправился в столицу ради обычной светской беседы.
На лугу за стенами города эльфийские детишки играли в мяч, радостно носясь по влажной от росы траве. АнивэК окинул взглядом поляну и у края увидел парнишку лет десяти с черными волосами – это было странно, потому что у эльфов не бывает черных волос. Можно было подумать, что он из рода людей, возможно из беженцев, вот только ушки выдавали в нем эльфа. Наверное, он был смешанных кровей. Издалека Ани показалось, что глаза у него странного серебряного оттенка. Парнишка заметил взгляд дракона и приветливо помахал ему, как старому знакомому. Ящер кивнул в ответ. В этот момент мяч подкатился к его лапе, на долю секунды коготь дернулся, и он едва сдержался, чтобы не отбить. Как часто в детстве АнивэК представлял себя бегающим с ними Нет! Не на четырех лапах, а на двух ногах мечтал, что будет хватать мяч руками и бросать друзьям! Вспоминать это было стыдно. Ведь каждый дракон искренне гордится тем, что он ДРАКОН, и ни один из них и представить себя не может кем-то другим.
Чувства, владеющие почти идеально-рациональными умами ящеров сильно отличались от людских или эльфийских. Они не умели быть слишком радостными или грустными, не знали как смеяться или плакать, не умели впадать в ярость или, наоборот, в абсолютный восторг; почти не тревожились и не паниковали, чувство страха было притуплено. Врать и умалчивать тоже не умели. Тем не менее, драконы умели крепко дружить и глубоко любить. АнивэКу с раннего возраста пришлось контролировать себя. Делать это молодому дракону было крайне непросто, особенно в моменты юношеских всплесков, так свойственных подросткам, но не ящерам: ему было отказано в столь естественном праве на радость, гнев, обиду, восторг или смех. Оставалось мечтать стать кем-то другим – это и отдаляло его от семьи. Потом Ани корил себя за подобные мысли и чувства, физически ощущая их вес. К счастью, о них никто не знал. Он-то умел врать.
В горы, где царило умиротворение, АнивэК уходил часто, чтобы посидеть и подумать о своих странностях. Если забраться повыше, то с одной стороны можно любоваться родным Загорьем, а по другую сторону горной цепи – раскинувшейся страной Лесная.
Ящер шел к своему любимому месту, где много лет назад, во время сильной грозы рухнул огромный дуб. Дерево, как ни странно, не погибло. Между ним и корневищем оставалась небольшая полоска древесины, а дуб до сих пор был жив и встречал каждую весну новыми побегами. Уникальное желание жить! «Выживет тот, кто хочет выжить», – каждый раз, увидев это дерево, думал дракон.
АнивэК подошел к дереву, но оказалось, он не один. На ветви дуба дремал человек. Всю жизнь дракон прожил с эльфами и смог бы узнать их не только по виду, но и по запаху, так что сразу распознал НЕ эльфа. Он никогда не общался с людьми, лишь иногда видел их, когда те приезжали в Пао на праздники и переговоры. У драконов отличный нюх, с помощью него они познают мир не меньше, чем через зрение и слух, поэтому принюхавшись, он уловил смертный запах – такой волнующий и печальный, холодный и теплый одновременно. Внимательнее пригляделся к спине: судя по всему, человек был самочкой. Да! Определенно женского пола!
Уловив движение, девушка открыла глаза и повернулась к нему. Вздрогнув, она с недоверием посмотрела на дракона. Ани нерешительно замер на месте, нервно роя когтем прошлогоднюю листву.
– Почему ты там стоишь? – наконец произнесла она очень приятным певучим голосом, но от АнивэКа не укрылся тот факт, что ее рука медленно потянулась к рукоятке висящего у пояса меча. Взглянув на стоящую поодаль пегую лошадь, она мысленно прикидывала, сколько времени понадобится, чтобы улизнуть. Дракон растерялся, не зная, что ответить. – А драконы говорить-то умеют?
– Ты не эльф, – в конце концов выпалил Ани: голос его был под стать исполинскому телу – глубокий, бархатистый бас, который рождался где-то в недрах мощной грудной клетки и заставлял воздух вокруг мелко вибрировать.
– Верно подмечено, я – человек!
– Ну да! Конечно! Конечно, человек! – он попытался говорить по-умному: – Самочка!
Девушка покраснела, и дракон догадался – разозлилась.
– Самочка?! Серьезно?! Мне рассказывали, что драконы грубияны, но это уже перебор! – сквозь зубы процедила она.
– М-м-м прости! В смысле девочка девушка женщина?
– Вот именно! – звонко засмеялась она, заметив смущение на зеленой морде. – Меня зовут Айри.
Если бы АнивэК умел краснеть, его чешуя непременно залилась бы алым румянцем: племяннице хранителя трона Лаврия не было никакой нужды представляться – он узнал ее: год назад видел, как она танцует в платье цвета незабудок на фестивале цветов в Пао. Ее лицо с живым огнем в ярко-зеленых глазах и ветром, запутавшимся в кирпично-рыжих волосах, казалось, навсегда запечатлелись в памяти дракона.
Ящер лихорадочно пытался сообразить, стоит ли ему в этом признаться, и пауза затянулась. Когда Айри с подозрением перевела взгляд на огромные когтистые лапы, дракон наконец принял решение:
– Я тебя узнал. Ты – племянница правителя людей Мое имя АнивэК, на эльфийский манер, первая и последняя буквы заглавные, – только и нашелся, что сказать ящер, чувствуя себя совершенным глупцом.