Мари О – Кровавый маскарад ночи (страница 5)

Он медленно повернулся. Его губы тронула тонкая улыбка.

— А ты... ты пахнешь страхом и амбициями. Дитя Жака? Или уже ЛаКруа? Запах Башни Вентру на тебе почти неуловим, но он есть.

— Мне нужен «Глаз Баала».

Он рассмеялся — мягкий, бархатистый звук.

— Все его хотят. Одни — чтобы попробовать рай, другие — чтобы уничтожить его. Зачем он тебе?

— Это дело Камарильи.

Он покачал головой:

— Камарилья... старые дураки. Они думают, что могут контролировать хаос с помощью своих глупых правил и Маскарада. Но «Глаз Баала» — это не наркотик. Это откровение. Он срывает завесу лжи, которой мы прикрываем нашу истинную природу. Он показывает нам Зверя... и даёт ему силу стать Богом.

Он сделал шаг ко мне:

— Ты боишься своего Зверя? Я вижу это в твоих глазах. Ты всё ещё цепляешься за свою человечность, как утопающий за щепку. «Глаз Баала» освободит тебя от этой ноши.

Я почувствовала опасность. Воздух в комнате стал густым, наэлектризованным.

— Кто такой «Сфинкс»?

Улыбка сползла с его лица.

— Ты задаёшь слишком много вопросов для того, кто стоит одной ногой в могиле.

В тот же миг из теней по углам комнаты выступили фигуры. Их было трое или четверо, я не успела сосчитать. Они двигались не так, как мы — не с грацией хищников, а с дикой, рвущейся энергией безумия. Их кожа уже начала темнеть пятнами разложения.

«*Квин джи*».

Они не говорили. Они издали низкий утробный рык и бросились на меня.

Мир замедлился до привычного мне темпа вязкого сиропа. Я увернулась от первого нападающего, его когти лишь разорвали рукав моей куртки. Второй попытался схватить меня сзади, но я резко присела и ударила его локтем в солнечное сплетение с нечеловеческой силой. Послышался хруст ломающихся костей.

Но их было слишком много, и они были безумны от жажды и наркотика. Боль их не останавливала.

Я побежала к окну. «Слепой провидец» стоял неподвижно, наблюдая за схваткой с отстранённым интересом учёного.

— Беги! — крикнул он мне вслед с насмешкой. — Беги к своему Принцу! Скажи ему, что его время уходит!

Я не стала выбивать стекло — это было бы слишком по-киношному и слишком громко для Маскарада. Вместо этого я использовала *Celerity* — дар скорости крови. Я превратилась в размытое пятно и проскользнула сквозь щель приоткрытого окна на пожарную лестницу снаружи здания.

Ветер ударил мне в лицо ледяной пощёчиной. Я карабкалась вниз по металлическим ступеням так быстро, как только могла, слыша за спиной разочарованный вой моих преследователей.

Я спрыгнула на крышу соседнего здания в нескольких кварталах от отеля и остановилась, чтобы перевести дух... если бы мне нужно было дышать. Сердце колотилось где-то в горле — старый рефлекс мёртвого тела.

Это была ловушка. Митник знал? Или его информация была неполной? «Сфинкс»... это был не «Слепой провидец». Он был лишь мелкой сошкой.

И тут я почувствовала его присутствие раньше, чем увидела или услышала. Шериф был здесь.

Он стоял на краю крыши соседнего небоскрёба — тёмный монолит на фоне серого неба начинающегося рассвета. Он не двигался, просто смотрел на меня через пропасть улицы своими маленькими безжалостными глазами.

Я замерла. Бежать было бессмысленно — он был быстрее и сильнее любого из нас.

Он медленно поднял руку и указал на меня пальцем.

Это был приговор без суда и следствия.

Я развернулась и побежала по крышам Даунтауна так быстро, как только могла, слыша за спиной тяжёлый топот гиганта по металлической кровле города-лабиринта...

---

Бетон и сталь под ногами слились в единую серую полосу. Ветер, дующий с океана, пытался сбить меня с ног, но я цеплялась за реальность когтями, которые теперь были моими постоянными спутниками. Я не бежала — я летела над бездной, перескакивая с одной крыши на другую, игнорируя каньоны улиц, разверзшиеся внизу. Город превратился в трёхмерный лабиринт, и я была крысой, загнанной в угол.

Позади меня грохот был подобен землетрясению. Шериф не бежал. Он преследовал. Его шаги были подобны ударам молота по наковальне судьбы. Он не спешил. Он знал, что деваться мне некуда. Башня Вентру была в одной стороне, океан — в другой, а впереди лежал лабиринт Даунтауна, который вот-вот должен был вспыхнуть первыми лучами губительного солнца.

Я обернулась на долю секунды. Он был уже ближе, чем я думала. Его огромная фигура казалась вырезанной из обсидиана на фоне жемчужно-серого неба. Рассвет близился. Я чувствовала его приближение не как тепло, а как химический ожог на самой своей неживой сущности. Моя кожа начала зудеть в предвкушении агонии.

Впереди тупик. Здание заканчивалось отвесной стеной, уходящей вниз, в пасть переулка. Прыгать? Я разобьюсь, но не умру. А потом он найдёт меня, переломанную и беспомощную, и закончит начатое.

Я остановилась на самом краю, балансируя на грани бездны. Шериф замедлил шаг и остановился в десяти метрах от меня. Он не запыхался. Он просто смотрел, и в его взгляде читалась не ярость, а ледяное презрение мясника к туше.

— Закон есть закон, — прогудел он. Голос был подобен скрежету камней в жерновах. — Ты нарушила его фактом своего существования. Твой создатель будет наказан. А ты... ты будешь стёрта.

Я приготовилась к прыжку. Лучше быстрая смерть от падения и дневного огня, чем медленная расправа от его рук.

— Не советую, — раздался голос из темноты справа от меня.

Я резко повернула голову. На парапете соседнего здания, небрежно прислонившись к вентиляционной трубе, сидел мужчина. Он был одет во всё чёрное: кожаная куртка, джинсы, тяжёлые ботинки. Его светлые волосы были зачёсаны назад, открывая бледное, аристократичное лицо с высокими скулами и холодными голубыми глазами. Он курил сигарету, и дым вился вокруг него причудливыми узорами.

Шериф тоже заметил его. Его огромная фигура напряглась.

— *Тореадор*. Это не твоя охота.

Незнакомец выпустил колечко дыма.

— Я не охочусь. Я наблюдаю. И мне кажется, Себастьян будет недоволен, если ты уничтожишь ценный актив до того, как он выполнит свою задачу.

Он перевёл взгляд на меня. Его улыбка была ослепительной и опасной.

— Прыгай ко мне, малышка. Или ты предпочитаешь компанию нашего молчаливого друга?

Я колебалась лишь мгновение. Доверять Тореадору? Возможно, это ловушка похуже. Но выбор был невелик: либо прыжок в неизвестность с незнакомцем, либо гарантированная смерть от рук палача Принца.

Я выбрала прыжок.

Использовав остатки *Celerity*, я оттолкнулась от края крыши и перелетела пропасть. Это был безумный акробатический трюк. Мои пальцы коснулись холодного камня парапета в тот самый миг, когда Шериф рванулся вперёд с яростным рыком.

Незнакомец схватил меня за запястье железной хваткой и втянул на крышу.

Мы покатились по гудроновому покрытию. Я оказалась прижатой к его груди. От него пахло дорогим табаком, кожей и чем-то ещё... чем-то древним и могущественным.

— Бежим! — прошипел он мне в ухо.

Он рывком поднял меня на ноги и потащил за собой к двери чердака. За нашими спинами раздался звук удара — Шериф врезался в стену здания на той стороне улицы. Здание содрогнулось.

Мы нырнули в темноту лестничного пролёта как раз в тот момент, когда над крышами Даунтауна вспыхнула первая кроваво-красная полоса рассвета.

Мы бежали вниз по лестнице в полной темноте. Мой проводник двигался абсолютно бесшумно и уверенно, словно видел в темноте лучше меня. Наконец мы остановились в каком-то техническом помещении, заваленном старыми манекенами и коробками с выцветшими логотипами модных домов прошлых десятилетий.

Он отпустил мою руку и отошёл на шаг назад, закуривая новую сигарету. В тусклом свете зажигалки я смогла рассмотреть его лучше. Он был красив той холодной красотой хищника, который знает себе цену и не нуждается в одобрении жертвы.

— Ты кто? — спросила я, пытаясь восстановить дыхание.

— Можешь звать меня *Меррик*, — он сделал паузу, выпуская дым. — Хотя моё настоящее имя тебе ничего не скажет. Я из клана Тореадор. Эстеты. Художники смерти.

— Почему ты спас меня?

Он усмехнулся:

— Скажем так... у нас с Себастьяном ЛаКруа давние разногласия по поводу эстетики управления городом. А ты... ты интересная краска на его сером холсте. К тому же, — он достал из внутреннего кармана куртки что-то маленькое и блестящее и бросил мне.

Я поймала предмет. Это была флешка Митника.

— Я забрал это у тебя во время нашего... близкого контакта на крыше. Любопытная вещица.

Я сжала флешку в кулаке: