Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно Купца (страница 5)

— Вот как? Значит, он считает, что такое новшество не во благо Серениду.

Патек замер всего на несколько секунд, чтобы прикинуть, как на подобное отреагировал бы орден Непринуждённых, который и предоставлял им группу поддержки. С модными активистскими группами им стоило повременить.

— Дело не в этом, мадам. Просто мы придерживаемся традиционного уклада, и поддержка борьбы за права женщин может...

Его перебило надменное хмыканье:

— Так знайте же, что по крайней мере тринадцать процентов населения графства Берсон в нашем лице вас тоже поддерживать не станет.

Не дождавшись ответа и даже поклона обе девицы развернулись и высоко задрав подбородки, пошли обратно к карете.

— Ну нельзя же всем говорить "да", — пробормотал под нос оруженосец. И, не успел и развернуться, как нос к носу столкнулся с каким-то долговязым парнем, явно жаждущим его внимания.

— Нет, сколько можно? — выдохнул несчастный оруженосец. — Я не собираюсь весь день тут... — он осёкся, потому что в этот момент узнал Симана — лидера группы поддержки. — Как вы вовремя!

— Что у тебя тут, Патек? — проговорил долговязый парень, отряхивая локоть тёмно-синей рубахи.

— От дельцов нет спасу! — выговорил Патек с накопившимся раздражением. Наконец-то появился тот, кому можно пожаловаться.

Симан склонил голову набок, чуть ссутулился, осматривая низкорослого собеседника.

— Выглядишь не очень, может, по кружке эля? Я угощаю.

В маленькой пивной в сени комнатных растений за оконным плющом Патек и Симан с непривычки молчали минут десять. Долгожданная тишина оглушала. Идея пробраться туда и заплатить трактирному слуге за неразглашение сработала.

— А правильно ты сделал, что ЖОбФи отказал, — наконец, заговорил Симан. — Они с орденом не в ладах. А наша поддержка лучше.

— Это понятно, — кивнул Патек. — Сколько вы нам славы подарили, сколько народу привлекли.

— Да, — кивнул Симан. — Жаль, что нынче мало одних только безупречных побед, чтобы пробиться в чемпионы. Ни одно графство не пустит на свой турнир чужого победителя — каждое хочет своего. Тут нужен имидж, народная молва, постоянно быть на виду...

— ...чтобы в закоулке не прирезали, — Патек мрачно фыркнул.

— Это ты про Динки? Вас же тогда просто ограбили. В Динки особые нравы, всё из-за хаби. Видит Бог, некоторые из них настоящие...

— Мой господин не любит, когда таприканцев называют этим словом! — насупился Патек. — Причём тут они, когда это касается Серенида. Тебя пытаются убрать ещё до турнира или унизить.

— Ну, уж теперь у вас точно нет конкурентов. Уже и смысла в них нет. И не только в бою, — Симан вдруг скривил губы, сощурил и без того маленькие глаза: — А вот даму сердца твой господин выбрал странную.

— Чего ж странную? — не понял Патек. — Виконтессу. Должен он как-то в обществе закрепиться.

— Говорю, как есть. Леди Белиана — самая странная девушка графства. Многие уверены, — он вдруг склонился над столом и понизил голос, — что она безумная.

Последняя фраза прозвучала как зловещий гром среди ясного неба и внезапно появившийся слуга с подносом заставил Патека подскочить на месте.

Слуга с виноватым видом поклонился, поставил кружки с элем на стол и вновь исчез в цветочных зарослях.

— Это вроде как она слышит голоса или ходит ночами? — кружка в руках Патека затряслась так, что эль полился по краям на стол, образуя пенные лужи.

Симан же наоборот пил долго и жадно, словно испытывая терпение собеседника. Наконец, оторвавшись от края кружки, он удовлетворённо крякнул и сказал:

— Подробностей не знаю. Но вам бы следовало узнать.

— Господин её видел, — сказал Патек, словно пытаясь устоять на крохотном островке среди потопа. — Она мила и прекрасна.

— С Кровавой Пэрией также было, — отмахнулся Симан. — И никто не мог понять, как так, что она уже трижды вдова.

— Эта та что... Так та всю свою семью сначала это...

— Так и у этой сначала отца не стало, затем отчима, а мать и брат ведь маги всё-таки, как-то спасаются.

Патек, утративший надежу испить хоть глоток, поставил кружку и отёр подбородок. Разговаривать совсем расхотелось, и чего он только тратит время на этого турнирного кривляку?

— К делу, — строго сказал он и вытащил из внутреннего кармана пергамент, перевязанный ленточкой. — Вот тебе список продукции. Всю закупить, носить и восхищаться.

— Постой, постой! — Симан развернул пергамент и присвистнул. — Вот это всё вы сделали? Да тут весь быт обставить можно.

— Такова сделка.

— Ну, раскрутим, конечно. Но сколько ж это стоит? Я хочу сказать, сколько ж кто-то вложил!

— Там проценты большие, всё должно окупиться, и после победы ещё долго производить будут.

— Первые Мечи, они такие, — усмехнулся Симан. — Полотна с предыдущим шить перестали только прошлой зимой.

— Кстати, не припомню столько безумия в его время.

— Это да. А почему? Потому что в Берсоне он всего вторую победу свою одержал, особо никто не поднимал шума. А на последней, по-моему, в Синире был. Тут уж без его участия стали полотна шить и то лишь потому что все шили.

"Вот же как. А мы в Синире начали", — подумалось Патеку, но он не стал этого говорить, поднялся. Как ни приятна была тишина и уединение, он мог в любой момент понадобиться своему рыцарю — тот небось уже проснулся.

Надо доложить ему, что дело сделано и, да, обсудить эту странную девицу. А вдруг у неё и правда не все дома? И ведь уже объявили чуть ли не на всё графство. И что ж бедовые такие? Вечно во что-нибудь да вляпаются.

Он намотал шарф на пол-лица, но и того показалось мало — обязательно кто-нибудь по дороге пристанет. С недоверием оруженосец поглядел на многолюдную площадь с возвышающимся над ней трёхэтажным позолоченным памятником. Нет, он срежет через рынок!

— Рыцарский турнир, делайте ваши ставки! — гудели на каждом углу и махали флагом.

— Горшки, платки, зонтики с гербом сэра Норденана!

— Любимые колбаски сэра Норденана! Съешь и почувствуй себя таким же сильным.

— Маскарадные зеркальные доспехи, личины, мечи — примите образ чемпиона!

— Маски! Ма-а-аски! — крикнули сзади так, что бедный Патек даже подпрыгнул. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал, увидев целую толпу с лицами своего господина, неподвижных, похожих на лица покойников.

— Ах, Боже... маски, — выдохнул он. Подумав, сунул несколько медников в руку продавца и взял себе одну.

Рынок дополнил ещё один сэр Норденан, полноватый и низкорослый. Зато теперь уж точно можно спокойно дойти до своего трактира.

Как он и ожидал, сэр уже не спал. Он уже сидел в полутёмном обеденном зале. С ним за столом сидел какой-то молодой человек аристократического вида, правда одетый скорее по-баркийски, в тёмное. Он явно пользовался авторитетом — это было видно уже по тому, что никто более не решался приблизиться к столику чемпиона. Посетители лишь кидали в их сторону любопытные взгляды и тихо перешёптывались.

Пользуясь тем, что в маске он выглядит, как обычный фанат, Патек тихонько приблизился к барной стойке и осведомился у трактирщика, что происходит.

— Ах, это лорд Табан, наш мэр, — почти шёпотом проговорил бородатый трактирщик в пятнадцатый раз протирая одну и ту же миску, он не спускал глаз с говоривших. И ещё тише добавил: — Сэр намеревается жениться на его сестре.

Патек устал пугаться и только тихо выдохнул:

— Сестре? Виконтесса Виллон — сестра мэра?

— Ага. Не знаю, о чём они, но в любом случае решать будет мать графиня. Господин мэр слишком молод, для таких вопросов.

— А правда, что... — Патек осёкся, от макушки до пят пробежал жар. Нет, нельзя сейчас такое спрашивать, этот лорд Табан держит ухо востро, то и дело бросает взгляды на присутствующих. Расслышит.

Патек встал и подошёл к столику, игнорируя строгие взгляды, поклонился, сняв маску, словно шляпу.

— А, Патек, — улыбнулся Норденан. — Это лорд Табан Виллон, виконт де Кабута. Лорд Табан — это мой оруженосец.

Лорд Табан кивнул, предварительно высоко задрав подбородок, что смотрелось дружески и даже игриво. Молодой мэр вообще выглядел энергичным и задорным — от улыбки на щеках ямочки, в больших карих глазах горел живой огонёк. Патеку он понравился, как нравятся люди, что напоминают нам кого-то очень хорошего из прошлого.

— Не волнуйтесь, Патек, я уже ухожу, — сказал мэр, жестом останавливая попытку оруженосца придвинуть свободный стул. — Так мы договорились, сэр Норденан? Через два дня?

— О да, — улыбнулся ему рыцарь.

Едва дождавшись, когда мэр уйдёт, и они вернутся в комнату, Патек выпалил: