Мари Лу – Победитель (страница 49)

Толпа на несколько секунд расступается.

И тут я вижу его. Идена. Он без сознания на руках медсестры, которая, кажется, вслепую пробирается сквозь пыль в противоположную от укрытия сторону – прямо на солдат Колонии. Я не думаю ни секунды, не окликаю его, не жду перерыва в огне. Я бегу к нему.

Джун

Коммандер Джеймсон застрелит его – я точно знаю, в кого она целится.

Дэй несется по улице сквозь одеяло пыли. Он спотыкается на бегу, и даже с крыши я вижу, что он с трудом заставляет свое тело двигаться, все его мышцы стонут от изнеможения. Он слишком много на себя взял. Я смотрю в ту сторону, куда он бежит, – что привлекло его внимание?

Иден. Конечно. Медсестра, которая несет Идена, спотыкается и падает среди клубящегося дыма, а когда встает, страх подавляет ее настолько, что она бежит сломя голову куда глаза глядят. Ярость закипает в груди. Иден лежит на земле, он еле-еле двигается. Он абсолютно уязвим и беспомощен на открытой улице, он слеп, он один, от дыма он закашливается.

Вскакиваю на ноги. Дэй бежит прочь от укрытия, вскоре он станет удобной целью.

Я вскидываю руку к кобуре, но вспоминаю, что патроны закончились. Бегу по крыше к месту, где лежит винтовка последнего сраженного солдата Колоний – я ее не скинула. Оборачиваюсь на Джеймсон и вижу, как напряглось перед выстрелом ее тело. Нет. Нет! Она нажимает на спусковой крючок.

Пуля проходит в паре футов от Дэя. Он спотыкается на бегу, инстинктивно вскидывает к голове руку, но потом собирает волю в кулак и упрямо бежит дальше. Сердце бешено колотится у меня в груди. Быстрее! Я перепрыгиваю с одной крыши на другую. Внизу Дэй – он приближается к Идену. Преодолев последние футы, он останавливается рядом с младшим братом и раскидывает над ним руки. Из-за пыли я плохо их вижу, они словно два выцветших призрака. Подбегая к раненым солдатам Колоний, я едва дышу. Остается только надеяться, что пыль помешает коммандеру Джеймсон прицелиться.

Я выхватываю у лежащего солдата винтовку. В ней остался один патрон.

Дэй поднимает Идена и, одной рукой защищая его голову, бежит обратно к укрытию так быстро, как только может. Коммандер Джеймсон снова прицеливается – я мысленно испускаю крик и прибавляю ходу. Адреналин бьется в каждой моей клеточке, стрелы моей целеустремленности и сосредоточенности обращены на Джеймсон. Она стреляет. Пуля не попадает в братьев, но высекает искру из мостовой всего в футе от Дэя. Он даже не оборачивается, лишь крепче прижимает к себе Идена и зигзагами несется дальше.

Наконец я подбегаю к нужной крыше – прыгаю, приземляюсь на ровной бетонной поверхности. Отсюда открывается хороший обзор. В трех десятках ярдов, частично скрытая дымоходами и вентиляционными трубами, спиной ко мне притаилась Джеймсон, все ее внимание приковано к улице.

Она опять стреляет. Доносится хрипловатый вскрик – голос так хорошо мне знаком. Я кидаю взгляд вниз – Дэй на коленях, роняет Идена на землю. Все звуки вокруг стихают.

Он ранен.

Я вижу, как Дэя бьет дрожь, но он снова преодолевает себя. Берет Идена на руки, еле идет дальше. Коммандер Джеймсон снова спускает крючок. Пуля находит цель. Я поднимаю винтовку, навожу на коммандера Джеймсон. Она совсем рядом, настолько близко, что я вижу складки пуленепробиваемого жилета на ее спине. Руки дрожат. У меня выгодное положение – могу поразить ее прямо в голову. Она готовится выстрелить.

Я прицеливаюсь.

Мир вдруг словно замедляется до миллиона кадров в секунду, коммандер Джеймсон поворачивается. Она чувствует мое присутствие. Прищуривается и направляет винтовку на меня, оставив Дэя. Мысли мелькают в голове со скоростью света. Я нажимаю на крючок, выпуская единственную пулю ей в голову.

И промахиваюсь.

Впервые в жизни.

На размышления времени нет – дуло винтовки смотрит прямо на меня, и когда моя пуля со свистом пролетает рядом с лицом Джеймсон, на ее губах появляется улыбка. Я падаю на крышу, перекатываюсь через спину. Искра вспыхивает в дюйме от моей руки. Я бросаюсь за ближайшую дымоходную трубу и плотно прижимаюсь к ней. Слышу за спиной топот тяжелых ботинок. Дыши. Дыши. Мне вспоминается наша последняя схватка. Ну почему в этом мире меня не страшит ничего, кроме коммандера Джеймсон?

– Выходи, малютка Айпэрис, поиграем, – раздается ее голос.

Я молчу, а она смеется:

– Выходи посмотреть, как истекает кровью твой красавчик.

Она точно знает, как побольнее меня ранить. Но я сжимаю зубы и прогоняю из головы образ умирающего Дэя. Нет времени ее выслушивать. Необходимо ее разоружить… при этой мысли я смотрю на свою бесполезную винтовку. Пора сыграть в притворяшки.

Джеймсон теперь молчит. Я только слышу, как неуклонно приближаются ко мне шаги убийцы моего брата. Крепче сжимаю в руках винтовку.

Она совсем рядом. На мгновение я закрываю глаза, безмолвно желаю себе удачи и выскакиваю из-за укрытия. Я направляю ствол на коммандера Джеймсон, и она делает то, на что я и рассчитывала, – отскакивает в сторону. Я бросаюсь прямо на нее, подпрыгиваю и изо всех сил бью ногой в голову. Слышу приятный сердцу хруст. Ее голова откидывается назад, хватка ослабевает, и я пользуюсь моментом, чтобы выбить винтовку из ее рук. Коммандер шумно падает на крышу, оружие отлетает в сторону, скатывается с крыши и летит на затянутую дымом улицу.

Стараясь не упустить преимущество, я бью локтем ей в лицо. Первый удар достигает цели, второй – нет. Коммандер Джеймсон вцепляется мне в локоть, пальцами другой руки, словно наручниками, стискивает мое запястье, а потом выворачивает. Я пытаюсь вырваться. Боль пронзает выкрученную руку. Спасаясь от перелома, я разворачиваюсь и со всей силы вдавливаю ей в предплечье каблук ботинка. Она морщится, но не отпускает меня. Бью ногой еще раз, сильнее.

Ее пальцы чуть ослабевают, и мне наконец удается вывернуть руку.

Она успевает вскочить на ноги, когда я, отступив на несколько шагов, снова поворачиваюсь к ней лицом. В боевых стойках мы, не сближаясь, движемся по кругу в поисках слабого места противника; обе тяжело дышим, моя рука все еще горит от боли, а по ее лицу от виска течет струйка крови. Я уже знаю, что в силовой схватке мне ее не одолеть. Она выше, мощнее, у нее за плечами годы тренировок, с которыми мои таланты не идут ни в какое сравнение. Единственная надежда – еще раз застать ее врасплох, придумать, как обратить ее силу против нее. Я все ищу ее слабое место, выжидаю. Мир вокруг нас исчезает. Я собираю в кулак всю свою ярость – она вытесняет страх и придает мне сил.

Ну вот, мы лицом к лицу. Я ждала этого мгновения с того самого дня, когда все началось. В конце концов мы должны были встать друг перед другом вот так, с голыми руками.

Коммандер Джеймсон бьет первой. Ее скорость ужасает меня. Только что она покачивалась в стойке напротив, и вот она уже рядом, заносит кулак. Я не успеваю уклониться, только в последний момент мне удается поднять плечо, и удар получается скользящий. В глазах вспыхивают искры – меня откидывает назад. От ее следующего удара удается увернуться. Почти. Я откатываюсь от нее, пытаясь прогнать с глаз туман. Вскакиваю на ноги. Когда она снова бросается на меня, я подпрыгиваю и бью ногами в голову – попадаю, но по касательной: Джеймсон слишком проворна. Я снова отскакиваю назад и теперь медленно пячусь к краю крыши, боясь оторвать взгляд от противницы. Хорошо, говорю я себе. Напусти на себя испуганный вид. Наконец задник моего ботинка упирается в парапет. Я кидаю взгляд вниз, потом опять на коммандера Джеймсон. Она не очень твердо держится на ногах, но кажется неустрашимой. Мне нетрудно изобразить ужас в широко раскрытых глазах.

Она надвигается на меня, как хищник. Не произносит ни слова, но в этом нет нужды – все, что хотела сказать, она мне уже сказала. Ее фразы ядом разливаются в моей голове: «Малютка Айпэрис, ты мне очень напоминаешь меня – я была такой же в твоем возрасте. Прелестной. Настанет день, и ты узнаешь: жизнь не всегда выходит такой, какой хочется. Ты не всегда будешь получать то, что тебе надо. Есть силы, не подвластные тебе, – они сформируют тебя. Жаль только, твоя жизнь закончится здесь. Было бы забавно увидеть, во что ты превратишься».

Ее глаза гипнотизируют. Сейчас я и представить себе не могу худшего зрелища.

Она бросается вперед.

У меня есть лишь один шанс. Я ныряю под нее, хватаю за руку и перекидываю через голову. Сила инерции перебрасывает ее за край крыши.

Но она успевает вцепиться в меня. Я наполовину свисаю над улицей, левая плечевая кость выходит из сустава – я сдавленно кричу. Носками ботинок я цепляюсь за крышу, изо всех сил стараясь удержаться. Коммандер Джеймсон прижимается к стене здания, ища опору под ногами, она впивается ногтями в мою плоть, и я слышу, как трескается кожа. Слезы застилают глаза. Внизу солдаты Республики командуют эвакуацией.

– Застрелите ее! – кричу я им во все горло. – Застрелите!

Двое поднимают голову, узнают меня. Они прицеливаются, а коммандер Джеймсон заглядывает мне в глаза и усмехается:

– Я так и знала, что ты неспособна сделать это сама.

Солдаты открывают огонь, тело коммандера Джеймсон бьется в конвульсиях, хватка резко ослабевает, и она, точно раненая птица, падает на мостовую. Я отворачиваюсь, но тошнотворный удар доносится до меня. Ее больше нет. Все. Я осталась один на один с ее словами и с моими собственными. Они все звенят в моих ушах: