Мари Лу – Победитель (страница 48)

– Джун? – раздается встревоженный голос Паскао. – Джун, ты цела?

– Все в порядке! – отзываюсь я. – Как только увижу вас, помогу с эвакуацией. До скорого!

Я отключаюсь.

Три минуты спустя я наконец вижу Дэя и Паскао, они пробираются к Бэнк-Тауэр против течения – массы людей спешат в другую сторону, подальше отсюда и от солдат, готовящихся защищать улицы. Они пробираются через обломки. Я бросаюсь к Дэю, который тяжело опирается на плечо Паскао.

– Никто не ранен? – спрашиваю я.

– Я в порядке, – отвечает Паскао и кивает на Дэя. – Насчет этого парня не уверен. Думаю, он просто обессилел.

Я закидываю себе на плечо руку Дэя, и мы с Паскао помогаем ему добраться до фойе здания, расположенного в нескольких домах от Бэнк-Тауэр, откуда хорошо видна сама башня и толпы людей на засыпанной осколками улице. Раненые солдаты выходят из башни, вокруг них суетятся медики.

– Эвакуируем госпиталь, – поясняю я.

Мы осторожно кладем Дэя на пол. Он морщится от боли, но никаких ран я не вижу.

– Не волнуйся, – успокаиваю я его. – Тесс и Идена уже уводят.

– Тебе тоже пора уходить, – говорит он. – Схватка только начинается.

– Если я тебя попрошу не волноваться, послушаешься?

Дэй криво улыбается моим словам.

– Антарктиды выслали помощь? – спрашивает он. – Ты сообщила Андену о сыворотке…

– Успокойся, – прерываю я его, потом встаю и кладу руку на плечо Паскао. – Присмотри за ним. Я вернусь в башню помочь с эвакуацией. Скажу, чтобы Идена привели сюда.

Паскао кивает, а я в последний раз смотрю на Дэя и выбегаю из здания.

Из госпиталя льется поток людей, по обе стороны здания стоят солдаты Республики. Кто-то на костылях или в креслах-каталках, другие пристегнуты к медицинским носилкам, их выкатывают бригады медиков. Солдаты Республики командуют эвакуацией, оружие они держат на изготовку, их тела напряжены. Я проталкиваюсь ко входу, потом протискиваюсь вверх по лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, я наконец добираюсь до лабораторного этажа – двери открыты и заклинены, медсестра направляет людей к лифту.

Я подхожу к медсестре и беру ее под руку. Она испуганно поворачивается ко мне.

– Принцепс-элект, – бормочет она, поспешно наклоняя голову. – Что вы…

– Иден Батаар Уинг, – говорю я, переводя дыхание. – Он готов к эвакуации?

– Брат Дэя? – спрашивает она. – Да… да, он в палате. Мы хотим эвакуировать его со всеми предосторожностями. Ему все еще предписано кресло-каталка, но…

– А Тесс? Девушка на карантине?

– Она уже спускается…

Не дожидаясь конца предложения, я бегу по коридору в главную лабораторию. Навстречу мне два врача выкатывают кресло с Иденом. Судя по всему, он без сознания, его затылок покоится на подушке, закрепленной на подголовнике, лоб влажный от пота.

Я объясняю докторам, куда его отвезти, и мы все вместе бежим к лифту.

– Там вы найдете Дэя. Пусть брат будет при нем.

Взрыв сотрясает здание, опрокидывая некоторых из нас на колени. Кто-то из медиков кричит от страха. С потолка сыплется пыль, глаза слезятся. Я расстегиваю куртку и набрасываю на Идена.

– Не надо на лифте, – говорю я. – Мы можем отнести его вниз?

Медсестра осторожно поднимает Идена на руки и крепко прижимает к себе. Мы кидаемся вниз по лестнице, а сверху все сыплется пыль; снаружи доносятся приглушенные крики, выстрелы и взрывы.

Мы выбегаем в затянувшийся вечер, освещенный лишь вспышками боя. По-прежнему никаких известий от Андена. Перед тем как выйти на улицу, я оглядываю крыши, другие эвакуируемые проходят между нами и солдатами у выхода. Один из солдат узнает меня, подбегает, салютует и кричит:

– Принцепс-элект! Скорее укройтесь в ближайшем убежище – мы пришлем джип, чтобы доставить вас к Президенту.

– Нет, я остаюсь здесь, – мотаю я головой.

Я поднимаю голову на вспышку и тут же пригибаюсь – пуля попадает в козырек над входом. На крышах снайперы Колоний. Некоторые солдаты Республики поднимают стволы и открывают огонь. Военный, заговоривший со мной, кладет руку мне на плечо.

– Тогда уходите! – кричит он, отчаянно жестикулируя.

Медсестра с Иденом на руках делает несколько шагов вперед, ее испуганные глаза мечутся от крыши к крыше. Я протягиваю руку и останавливаю ее:

– Подождите. Побудьте здесь минутку.

В следующую секунду гражданского сражает пуля – из раны хлещет кровь, а люди вокруг мгновенно разбегаются, воздух пронзают крики. Сердце бешено колотится в груди, когда я снова оглядываю здания. Кто-то из солдат Республики засекает снайпера, и я вижу, как человек в форме Колоний падает с ближайшей крыши. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как тело грохается оземь, но тошнота волной подкатывает к горлу. Как перенести Идена в безопасное место?

Я подзываю четырех солдат:

– Прикройте меня – я поднимусь наверх.

Жестом показываю охраннику, что мне нужен пистолет, и он без колебаний достает оружие из кобуры на поясе.

Я вливаюсь в толпу и протискиваюсь к зданию напротив, стараясь двигаться легко и грациозно, на манер Дэя и Паскао, королей бетонных джунглей. Сумбурная эвакуация продолжается, солдаты ведут бой, а я тем временем пробираюсь в узкий темный проулок и карабкаюсь по стене здания. Я невысокая, на мне темная одежда, и я одна. Они меня не ждут. Я вспоминаю занятия по снайперской стрельбе. Если удастся сбросить их с крыши, у гражданских появится шанс покинуть госпиталь. Не успеваю я об этом подумать, как появляется еще один самолет Колоний, и над Бэнк-Тауэр взвивается красный язык пламени. Сзади вражеский самолет атакует истребитель Республики – двигатель неприятеля вспыхивает. Подбитый самолет накреняется, резко падает, оставляя за собой черный след, и в следующий миг с оглушительным грохотом падает где-то в нескольких кварталах. Я перевожу взгляд на горящую башню. Времени у нас мало – здание вот-вот рухнет. Сжав зубы, я все быстрее и быстрее карабкаюсь по стене. Если бы я была неуловимой, как Дэй или Паскао!

Наконец добираюсь до верхнего карниза. Отсюда хорошо просматривается поле боя. Бэнк-Тауэр атакуют сверху и с земли, где сотни солдат Республики дают отпор наступающему противнику. Пациенты и персонал выбегают из госпиталя и спешат в укрытие, они, как и правительственные чиновники с более высоких этажей, засыпаны пылью, забрызганы кровью. Я выглядываю на крышу.

Снайперов не видно. Вылезаю наверх, стараясь держаться в тени. Я так сильно сжимаю пистолет, что почти не чувствую пальцев. Осматриваю участок в опасной зоне, выходящей на убежище: несколько военных затаились на прилегающих зданиях. Они целятся в солдат Республики, руководящих эвакуацией. Я тихо подбираюсь к ним.

Первого я быстро укладываю выстрелом сзади, высунув голову над верхним карнизом. Мой пистолет словно направляет Метиас – я стреляю на несмертельное поражение. Солдат, потерявшийся в царящем вокруг хаосе, с приглушенным криком падает, а я подбегаю, хватаю винтовку и скидываю ее с крыши. Потом бью его в лицо так, что он теряет сознание. Нахожу взглядом следующего снайпера. Прижимаю руку к уху и включаю микрофон.

– Скажите медсестре, пусть ждет, – взволнованно шепчу я военному у входа в Бэнк-Тауэр. – Я подам сигнал, когда…

Закончить предложение я не успеваю – взрыв сбивает меня с ног. Когда я открываю глаза и смотрю вниз, вся улица покрыта пеплом и пылью. Пылевая бомба? Сквозь дымовую завесу гражданские в панике бегут к укрытию, прорываясь через линии оцепления, совершенно игнорируя распоряжения солдат. Снайперы Колоний оснащены визорами, пыль им не помеха. Они ведут огонь по толпе, люди бросаются врассыпную. Я в страхе смотрю на башню. Где Иден? Подбегаю к следующему снайперу, укладываю его так же, как и предыдущего. Минус два. Выбираю новую цель, но тут же чертыхаюсь: в пистолете кончились патроны.

Собравшись было покинуть крышу, я вдруг замечаю какой-то проблеск и замираю на месте.

Неподалеку от меня на здании повыше затаилась коммандер Джеймсон. Мороз подирает по коже, когда я вижу в ее руках винтовку. Нет. Нет!

Она раз за разом стреляет в солдат Республики. И тут у меня замирает сердце – кто-то внизу вызывает ее особый интерес. Она целится в кого-то на земле. Я провожу прямую от ствола винтовки к… парню с платиновыми волосами, пробирающемуся против толпы к Бэнк-Тауэр.

Джеймсон целится в Дэя.

Дэй

Тесс выносят первой – я вижу ее обмякшее тело на руках медсестры, и, как только та выходит из Бэнк-Тауэр, принимаю Тесс и несу ее в потоке людей. Тесс в полусознательном состоянии, ее голова безжизненно свешивается набок. На полпути к укрытию я замедляю шаг. Черт, я так устал, и голова раскалывается.

Паскао забирает у меня Тесс, прижимает ее к груди. На крышах вспыхивают искорки – оттуда стреляют.

– Возвращайся к башне! – кричит он мне. – Я ее отнесу!

Он уходит, прежде чем я успеваю возразить.

Некоторое время я смотрю ему вслед, не в силах оторвать взгляд, пока не удостоверюсь, что Тесс в безопасности. Когда Паскао добирается до укрытия, я поворачиваюсь к Бэнк-Тауэр. Иден уже должен быть внизу. Я выгибаю шею, пытаюсь разглядеть светлокудрую голову. Спустилась ли Джун? Я не вижу ее среди охваченной страхом толпы, и тревога закрадывается в сердце.

Потом взрыв. Меня сшибает с ног.

Пыль. Пылевая бомба, приходит мысль в раскалывающуюся от боли голову. Поначалу я ничего не вижу – хаос повсюду, вихрятся искры, изредка раздаются приглушенные выстрелы. Сквозь белую пелену я вижу очертания людей, бегущих в безопасную зону – за баррикады Республики. Их ноги двигаются словно в замедленной съемке, рты разверсты в безмолвных криках. Я устало трясу башкой. Мои конечности словно ватные, пульсация в затылке грозит утопить меня в океане мучений. Я моргаю в попытке прогнать боль и обострить чувства. В отчаянии я зову Идена, но даже сам не слышу своего голоса. Если не слышу я, разве услышит он?