Мари Квин – Новая реальность (страница 3)

Невольно провожу ладонью по своим волосам, мысленно оценивая: хватит ли длины, чтобы привязать меня ими к чему-нибудь, если все пойдет совсем не так.

– Джен, – перебиваю я, – все будет ок. Я пишу каждые полчаса, а ты отслеживаешь меня в приложении. Сама же говоришь, что слышала про эту Мэдисон Пайн. Значит, как-то связано со вчерашним.

Она тяжело вздыхает, а я уже застегиваю сумочку. Яркий сарафан на тонких бретельках, разрез до бедра, волосы собраны назад, солнечные очки – такие, будто я только что сошла с обложки «Vogue». В зеркале – как всегда: красотка уровня «если найдут мой труп, он будет выглядеть идеально».

– Главное, чтобы тебя на органы не распотрошили, – бурчит Джен. – Или не затащили на какую-нибудь оргию с масками и шампанским третьего сорта.

– А если шампанское будет хорошим? – смеюсь я, но слышу только недовольное дыхание Джен, поэтому меняю тактику. – Буду осторожна, лапуля, – обещаю я, уже открывая дверь. – При малейшем подозрении – сразу перцовый баллончик. Ты же знаешь: я не из тех, кто дает себя в обиду. Особенно когда на мне такой шикарный сарафан.

Джен тихо фыркает – почти смех.

Неужели отпускает? Хотя… как можно злиться на подругу, которая реально боится, что твою задницу увезут в неизвестном направлении? Наоборот – приятно. Даже тепло внутри.

Но сейчас нельзя поддаваться этому чувству.

Кто знает, может, за углом меня и правда ждет та самая «стремная вечеринка», где вместо закусок подают договоры о неразглашении.

А значит – быть готовой ко всему.

***

Когда к обочине подруливает черная «Ауди», сверкающая, как новая кредитка без лимита, а из нее выходит мужчина в безупречном пиджаке, я чуть не присвистываю.

– Кристалл Этвуд? – сдержанно спрашивает он, уже открывая мне дверь.

Киваю, отметив про себя: неплохое начало. Спорткар, конечно, мог бы быть и круче – что-нибудь с выхлопом, от которого трясутся бедра, – но все равно это световые годы вперед от моего «Форда», который теперь требует не просто ремонта, а экзорцизма после всего пережитого.

Забравшись в кожаный салон, первым делом пишу Джен и скидываю ей номер машины. На всякий пожарный. Или похоронный.

– И куда мы едем? – спрашиваю у водителя, стараясь звучать небрежно, а не так, будто я впервые в жизни сижу не на заднем сиденье Юбера или в убитой тачке.

– Западный Голливуд, мисс.

Боже, хоть бы он сказал это с каплей эмоций. Хоть бы один раз вздохнул, чихнул, почесал нос – что угодно! Но нет. Сухо, как инструкция к микроволновке. Ладно, Кристалл, не трать энергию на него. Ты сейчас – VIP-груз. Расслабься и наслаждайся тем, что тебя везут, как королеву. Через двадцать минут мы останавливаемся у элитного таунхауса, и интерес моментально удваивается. Чей это дом? Этой «мыши» Мэдисон? Или все-таки Маршалла? Главное – не показать, как меня это завораживает. Потому что да: это именно та жизнь, к которой я стремлюсь. Та, где ты не просыпаешься с вопросом «хватит ли на бензин», а с вопросом «какого цвета Ламборгини сегодня?»

Водитель открывает дверь. Я выхожу с видом, будто делаю это каждый день, небрежно надеваю солнцезащитные очки… и тут вижу ее.

Миниатюрная азиатка. Лицо – без возраста: может быть двадцать пять, а может – больше сорока. Длинные темные волосы в высоком хвосте, светлый брючный костюм, рост – футов пять, не больше. Настоящая мышь. Даже на фоне моих пяти футов шести дюймов я чувствую себя Бэтменом рядом с Робином.

Она осматривает меня так устало, будто я уже сто раз опоздала на встречу. От этого хочется дать ей пощечину.

– Можно просто Мэдисон. Мы говорили по телефону. Пошли в дом, – выпаливает она, не отрываясь от планшета.

Интерьер внутри – странный. Светлый минимализм, белые стены, дорогая мебель – все кричит «азиатская бизнес-леди». Но потом взгляд цепляется за чемпионские пояса, фотографии с боев и тренировочные перчатки в углу. Так. Значит, дом все-таки Маршалла. Хотя его трофеи выглядят здесь так же органично, как боксерские перчатки на пианино.

В гостиной царит настоящий бардак. На диване развалился сам Маршалл – уставший, равнодушный, будто его только что вытащили из бассейна с текилой. Рядом крутятся: пижон в костюме, меланхоличная ассистентка, шепчущаяся в телефон, и… горячий накаченный дед в обтягивающей футболке и шортах, который выглядит так, будто его тело – результат сделки с дьяволом.

Если это предвестие оргии – я в деле.

На мое появление никто не реагирует. Даже Маршалл не удостаивает взглядом. Сажусь рядом, чтобы получше его рассмотреть: белая майка, руки, забитые полностью татуировками, тренировочные штаны, взгляд, полный «я бы лучше спал».

А на горле – глаз. Помешанная на эзотерике и разговорами со Вселенной Джен рассказывала, что это символ духовного прозрения, истины, откровения… Интересно, а член тоже весь в эзотерике? Надо будет обсудить с Джен.

– Объяснишь, что происходит? – спрашиваю я, когда наши взгляды наконец встречаются.

– Похоже, что я ебу? – бурчит он, даже не поворачивая головы.

О, понятно. Жесткое похмелье. Неудивительно – вчера в клубе он выглядел так, будто только что выиграл войну с барной стойкой. Нет смысла разговаривать с ним. Нужно искать Мышь.

Вдруг тихо, как ниндзя, снова появляется Мэдисон. И одного ее взгляда хватает, чтобы Маршалл выпрямляется, как солдат.

– Похоже, ебать сейчас будут тебя, – с усмешкой шепчу я.

– Готовь смазку, девочка. Нас обоих, – отвечает он все той же флегматичной интонацией, а потом поворачивается к Мэдисон: – Что на этот раз?

– То, что ты охуел, придурок! – врывается в разговор Секси-дед. Он буквально подскакивает к нам. Ему под пятьдесят, но тело – как у двадцатипятилетнего. Дьявол.

– Митч, – устало протягивает Мэдисон, сжимая кулак так, будто душит невидимого врага. – Можно не сей…

– Профессиональный боец лупит какого-то пьяного ублюдка в клубе! – возмущается Митч. – И теперь с этим надо работать!

– Ты думаешь, я забыла?! – рявкает Мэдисон. – Я как раз этим и занимаюсь!

Даже я замираю, готовая достать попкорн. Это не диалог – это первый раунд.

– Как? – фыркает Митч. – С ее помощью? Ему к реваншу готовиться надо! А одно из главных правил перед боем – не трахаться! А ты привозишь эту девицу!

– Эй! – возмущаюсь я.

Ноль реакции.

Тогда Мэдисон медленно, четко, с ледяным спокойствием произносит:

– Клянусь своей нервной системой, Митч, если ты еще раз скажешь мне про «трахаться перед боем», я приеду в ваш зал, найду самую большую боксерскую грушу и трахну ею тебя в рот, пока ты не заткнешься. Я не лезу в ваши тренировки – не лезь и ты в мои стратегии.

Даааа, девочка. Ты все еще Мышь… но мышь с клыками. Порви его. Хотя… черт… такое тело будет жалко потерять.

Митч лишь машет рукой и отходит, но по лицу видно – он проглотил это, как горькую таблетку.

– Не знаю, какая информация до вас дошла, – начинаю я, когда Мэдисон садится рядом и,кажется, немного успокаивается, – но я не работаю в эскорте.

– Не слушай Митча, – мягче говорит она, бросив взгляд в его сторону. – Он думает только о боях. Но в одном прав: плохо, что профессиональный боец устроил драку с пьяным парнем в клубе. Нужно сгладить. Например… сказать, что он заступился за свою девушку.

Ее взгляд и интонация говорят все без слов.

– Хочешь, чтобы я подтвердила, что мы вместе? – уточняю я.

По ее лицу я понимаю: впервые за день она смотрит на кого-то без желания убить. Редкость для меня.

– Да. Три месяца. Вы – пара. Появитесь там, где нужно. Сходишь на бои. За это заплатят. Грэг, наш юрист, объяснит детали. Подпишешь NDA2 – стандартная процедура. И если ты поможешь обелить его имидж, я помогу тебе. У меня связей хватает.

Хм. Если эта Мышь так крепко держит за яйца двух таких мужиков, что они молча глотают ее решения… возможно, авантюра того стоит.

– Это будет прописано в контракте? – спрашиваю я. Голливуд научил одному: слова – пыль. Только бумага – закон.

– Конечно, – кивает Мэдисон, явно радуясь, что имеет дело не с дурой.

Хмыкаю и снова смотрю на Маршалла. Да, с таким в прессе не стыдно. Но в нем чувствуется тот самый пофигизм, будто единственное, чего он хочет, это вернуться в клуб и забыть, что у него есть имя, лицо и обязательства.

– Это черновик, – говорит Мэдисон, забирая бумаги у своей ассистентки. – Посмотри. Потом обсудишь все с Грэгом.

Интуиция орет: «С этим типом будет ад». Он точно не захочет играть по правилам.

Но даже беглый взгляд на контракт дает понять: это мой шанс.

Плевать, что придется воевать с профессиональным бойцом ММА. Да, он может отправить меня в нокаут одним ударом.

Но я – не цветочек в парке, который терпит, пока на него писает чужой пес.

Итак, Фрэнк Маршалл…

Три…

Два…

Один…

Я, конечно, сейчас внимательно прочту контракт, но ты имею в виду: мы все-таки готовим смазку, дорогой. Игра начинается.