Мари Квин – Кто я есть (страница 3)

Они подружились, общались электронными письмами, когда она вернулась в Лондон. Сильвия всегда находила время проконсультировать его по тому или иному диагнозу. И очень надеялась, что когда-нибудь у Масума появится возможность отучиться в медицинской школе на хирурга, чтобы тоже уметь делать подобные операции и помогать землякам.

Подготовка к операции уже была доведена до автоматизма. Мытье рук, дыхательная практика, чтобы успокоить сердцебиение. Масум, не теряя времени, одевал ее в хирургический костюм.

– Парень. Лет двадцать. Маленький кусок металла пробил сонную артерию. Попал в гортань. Возможно повреждены голосовые связки. – Сразу отчеканил Дэвид, главный хирург-травматолог.

– Кровь из сонной артерии заливает яремную вену? – оказавшись у пациента, спросила Сильвия.

– Да. У него гиперсистолическая сердечная недостаточность.

– Черт!

Сердце закачивало слишком много крови, и долго бы в таком темпе не выдержало. Сильвия сделала глубокий вдох. Теперь главная задача – устранить соединение, образовавшееся между артерией и веной. Разделить их. Восстановить целостность.

– Справишься сама?

– Да, – уверенно ответила Сильвия.

В такие моменты они с Дэвидом ладили как один механизм. Но полного доверия к нему все равно не было. Пусть прошел уже год, Сильвия так и не могла простить ему «обряд посвящения», чувствуя себя после него преданной и брошенной, и расстроилась, узнав, что снова будет работать с ним.

Но в операционной было не до таких сантиментов. Приняв скальпель, она полностью сосредоточилась на операции, потеряв счет времени.

***

Пусть парень был в плачевном состоянии, его удалось спасти. Даже получилось достать кусок металла, застрявший у него в гортани. Жизнь спасена, пациент поправится. И Сильвия невольно улыбнулась.

Избавившись от грязных перчаток и хирургической рубахи, она вышла в коридор, желая раздобыть себе стакан воды, но мимо нее пролетел медбрат.

– Новое поступление! Левая паховая область! Сегодня они целятся влево!

Сильвия невольно зарычала в голос. Чертов город снайперов! Чертовы снайперы, которые не просто калечат людей, но и ставят себе цели, куда они будут целиться сегодня! Но времени на отдых больше не было. Она и так много себе сегодня позволила.

День в М1 шел в своем бешеном ритме. И все казалось таким быстрым, что порой Сильвия забывала, в какой из больниц находилась. Еще одно новое осложнение работы в Алеппо – режим преследовал медицинских работников, и система здравоохранения ушла в подполье.

Девяносто пять процентов старших врачей и хирургов покинули страну. Осталось лишь несколько смельчаков, которые продолжали работать. Благодаря которым был сформирован Городской медицинский совет Алеппо. У них появился план – создать официальную сеть клиник под кодовыми названиями по всей удерживаемой повстанцами части города. Так в Алеппо появились больницы со случайными номерами. И она ездила от одной к другой.

Со временем они все стали одной большой больницей, полной ужаса, крови и пациентов, которым требовалась помощь. Сильвия уже не обращала внимания на интерьер, на оборудование. Как правило, потрепанным было и первое, и второе.

Таким же потрепанным, как она сейчас.

Сильвия стояла в туалете, умывала лицо и со смирением смотрела на свою усталую мину. Светлые волосы нуждались в мытье, на лбу был отпечаток от медицинской шапки, а губы будто высохли.

Ей был всего тридцать один, а выглядела она на все сорок.

Но и с этим ей пришлось смириться. Она сама выбрала этот путь и не жалела об этом, видя в качестве результата спасенные жизни и благодарных за это людей.

***

Сильвия доедала свой остывший рис, когда Масум принес ей чай. От одного его вида и аромата Сильвия почувствовала, как у нее потекли слюни. Масум не выдавал рецепт его матери, но всегда заваривал чай, стоило его об этом попросить.

В этот момент в его взгляде появлялась даже гордость, что рецепт так высоко ценили.

– Спасибо, Масум, это то, что сейчас нужно, – принимая чай, поблагодарила Сильвия и тут же сделала глоток. – Как же это вкусно.

Она пыталась отгадать рецепт и по вкусу. Что-то фруктовое, что-то цветочное, небольшая остринка. Некоторые ингредиенты было вычислить легко, но, заварив их, тот же вкус она не почувствовала. Чего-то все равно не хватало.

– Ты что-нибудь слышала о том, что к нам едут журналисты? – неожиданно поинтересовался Масум.

Вопрос удивил Сильвию. Она ожидала услышать что-то про операцию. Масум всегда что-то спрашивал после них. Даже его блокнот, куда он все записывал, был у него подмышкой.

– Нет, – уверенно ответила Сильвия. – Признаться, то мне и все равно.

Масум хмыкнул, видимо, решив, что тема, наверное, не стоила обсуждения. Сильвия сделала еще глоток чая, позабыв про рис. Журналисты, фотографы уже приезжали к ним, брали интервью, интересовались мнением и вскоре уезжали. Толка в этом она не видела, лишь ощущала потерю времени, которого и так всегда не хватало.

– Новое поступление! – вдруг раздался голос. – Снайперы. Левая паховая!

Сильвия тяжело вздохнула, сделала большой глоток чая и снова двинулась к операционной.

Глава 3

Натан привык, что удобства заканчиваются на аэропорте во Франции. Как правило, туда, куда он летел, не было прямых рейсов. И с каждой пересадкой становилось только хуже. Порой это были самолеты, на которые было уже страшно даже просто смотреть. Порой – водители, которые не внушали доверие, но с которыми все равно приходилось сотрудничать за неимением выбора.

Но, оказавшись сейчас в аэропорту Стамбула, Натан вдруг узнал, что перейти турецко-сирийскую границу придется пешком.

Информация вызвала противоречивые чувства. С одной стороны, он был этим недоволен. С другой – это было вполне ожидаемо. Одна машина довозит их до границы, другая подбирает за ней.

Врачи были спокойны, и Натан решил последовать их примеру.

Их было трое: он, хирург и анестезиолог из Сассекса. Первому – лет сорок. Он угрюмо осматривал аэропорт в поиске то ли каких-то указателей, то ли людей, а потом кивнул в нужном направлении. Второй – немного моложе. Улыбчивый. У него был добрый взгляд, живой. Кажется, в отличие от коллеги, его трогала цель их миссии. Натан невольно усмехнулся этому энтузиазму, понимая, какая проверка на прочность ожидала его впереди.

– Мы не представились, – неожиданно заговорил старший доктор и протянул руку. – Джеймс Картон. Мой коллега – Эндрю Фаулер. Мы врачи из Брайтон-энд-Хов. А откуда ты?

– Натан Барье. Я – журналист из Парижа. Еду в Алеппо писать об обстановке там. И о вас, – пожимая руку, представился Натан.

Джеймс нахмурился, Эндрю доброжелательно улыбнулся и протянул руку, когда очередь дошла до него.

– Приятно познакомиться. – Голос Джеймса заглушили звуки аэропорта. Натан отчетливо уловил эту холодную вежливость ради вежливости и ответил взаимностью с дежурной улыбкой.

Журналистов не любили все: врачи, военные, местные. Их мнения расходились во многом, но только не в этом вопросе. У всех свои причины или предубеждения, но конечная реакция всегда одна.

– Ого, – удивленно протянул Эндрю. – Моя сестра встречалась с журналистом. Он писал что-то про финансы. И у него был приятель, военкор. Как-то мы отдыхали все вместе, и он рассказывал о поездке в Сьерра-Леоне. Вы, ребята, просто безумцы.

В интонации Эндрю смешались восхищение, уважение и удивление. Джеймс с укором посмотрел на него, видимо, не одобряя такую реакцию. Натану подумалось, что тот даже поборол порыв закатить глаза. У него же эти излияния вызвали лишь чувство скуки и снисхождения. И совсем немного удивления.

– У тебя это первая миссия с «Врачами без границ»? – с интересом спросил Натан, проверяя собственную догадку.

– Да, – невозмутимо отозвался Эндрю. – И, наверное, мне надо выглядеть круче. Словно для меня это обычные будни, но… Черт, чувак, я еду в чертов Алеппо. Снайперы стреляют, иностранцев похищают, женщинам из сопротивления отрубают головы и выставляют на всеобщее обозрение, а я добровольно еду туда, чтобы оказывать медицинскую помощь. Если это ничего не значит, а мое отношение к этому вызывает негатив, то к черту таких людей.

Натан внимательно выслушал и украдкой посмотрел на Джеймса. Наверное, отчасти эта тирада была и для него.

– У тебя душа француза, – по-доброму усмехнулся Натан. – Быть, а не казаться.

– Сочту за комплимент. И у меня была девушка-француженка. Ураган. И странная. По-хорошему. Я не знал, чего от нее ждать. Но в этом и был весь кайф.

Натан понимающе рассмеялся. К его смеху присоединился и Эндрю, но вскоре их заглушил звук улицы. От резкой смены температуры после помещения с кондиционером Натан нахмурился, а потом обернулся к аэропорту. Он вышел из удобного, хорошо обустроенного здания. В воздухе пахло кофе и выпечкой, таксисты высматривали потенциальных клиентов, а вокруг суетилось множество людей. Пары разных возрастов, семьи, местные и туристы – все куда-то шли, неся в руках сумки или тянув чемодан, общались, создавая тем самым гул, делающий аэропорт живым.

И на миг даже стало немного странно, что через несколько часов он в компании врачей пересечет границу и окажется в совершенно ином мире. Что эти два мира разделяет лишь одна черта.

Размышляя об этом, Натан дошел до автомобиля. Мысль показалась ему поэтической и тревожной. Как раз такой, с какой можно было бы начать статью, постепенно подводя к более пугающим фактам.