Мари Квин – Кто я есть (страница 5)
Сильвия резко проснулась и с ужасом осмотрелась по сторонам. Ей казалось, что пальцы все еще сжимают полую вену. Что она чувствует, как падает давление. Смотря на руки, она сжала и разжала кулаки, показывая самой себе, что ничего не сжимает, а потом снова легла на кровать.
Вчера она так устала, что отключилась в дежурной комнате, как только голова коснулась подушки. И сейчас даже такие простые действия отнимали слишком много сил. Закрыв глаза, Сильвия вытянулась на кровати, наслаждаясь минутами спокойствия, понимая, что они не продлятся долго, и надо взять с них максимально.
Но вместо того, чтобы подумать о чем-то хорошем, она задумалась: как часто ей будет сниться в кошмарах та операция и погибшая девочка? Что ей нужно сделать, чтобы успокоиться: простить себя, простить Слоуна или врезать ему всего один раз, но от всей души?
Мысль о рукоприкладстве заставила Сильвию улыбнуться. Но вскоре она этого устыдилась. Нельзя в месте, полном боли, крови и насилия упиваться мыслью о том, чтобы кому-то врезать. Нельзя подчиняться этому настроению страны. Нельзя становиться частью этого.
Она снова вспомнила поездку в Ирак с Оуэном. Вспомнила, как он оказывал помощь парню, поддерживающего террористов. Спасал его жизнь, следуя клятве Гиппократа.
«Мы спасаем жизни, а не решаем, кому жить, а кому умирать. Для этого есть суд. И Бог, если ты в него веришь. Если наступит день, когда я, как люди вокруг, решу, что вправе играть чьим-то здоровьем и жизнью, то уйду из медицины в ту же секунду».
Этическая дилемма, о которой она задумывалась лишь в зонах боевых действий. В Лондоне с этим проще. И часто ты даже не знаешь, кто оказывается у тебя на операционном столе. Здесь же довольно быстро становится ясно.
Решив не грузить себе голову еще и подобным, Сильвия поднялась и поплелась в душ. Ей осталось проработать здесь полторы недели. Новые доктора уже в пути сюда. Она закончит все здесь, введет всех в курс дел и с чистой совестью вернется в Лондон. Приятная перспектива, о которой она разрешила себе думать помимо работы.
Масум уже занимался приемом пациентов. К счастью, пока приходили те, кому не требовалась хирургическая помощь.
– Помочь?
Вопрос больше риторический. Рук не хватает, поэтому помощь всегда нужна. И усталый вид Масума говорил сам за себя. Сильвия заметила синяки под глазами, утомленный взгляд, отечность и поняла, что ему тоже срочно нужен отдых.
– Отдохни, пока есть возможность. Я тут закончу. И не спорь, – продолжила Сильвия, улыбнувшись пациенту, женщине средних лет, повредившей руку, судя по тряпке, в которую та была обмотана.
– Спасибо, – благодарно произнес Масум. – Ей нужно наложить швы. Повредила руку при ремонте. Я позову тебе кого-нибудь для перевода.
Сильвия кивнула и, наблюдая за удаляющимся Масумом, с надеждой пожелала, чтобы после ее отъезда ему достался хороший врач, который помог бы расти профессионально дальше.
***
Рабочая рутина текла размеренно. В Алеппо выдался спокойный день. И этот факт и радовал, и напрягал. Все давно привыкли, что это затишье перед бурей. Что вопрос времени, когда произойдет нечто, из-за чего десятки пациентов окажутся в приемном отделении.
Но это проблема завтрашнего дня. Сейчас же Сильвия шла в конференц-зал знакомиться с новыми врачами и услышать об обстановке в городе.
Каждый раз, оказываясь в конференц-зале, она невольно сравнивала его со своим в лондонской больнице. Наверное, затея глупая, но иначе не получалось. У них это было светлое просторное помещение с большим круглым столом. Над ним висел проектор, сбоку стоял ноутбук. Обычно они собирались там на консилиумы, чтобы решить вопросы касательно лечения. В любой момент можно попросить чай, кофе, перекус, если обсуждения затянутся. Да и находиться там было комфортно.
От конференц-зала в этой больнице осталось одно название. Это была небольшая комнатка. Два стола, напоминающие обеденные, все время разное количество стульев, маркерная доска, для которой вечно не хватало маркеров. Печальное зрелище, от которого на душе становилось еще более тоскливо.
Когда Сильвия зашла, то все стулья уже были заняты. Масум порывался уступить ей место, но она жестом показала, что это лишнее, и встала около стены. Перед ней стояло четверо мужчин. Трое незнакомцев и руководитель их миссии Пенн.
Их представили – хирург, анестезиолог и журналист. Они чуть растерянно осмотрелись, видимо, ища стулья, но тоже отошли к стене. Сильвия невольно усмехнулась. Мелочь, но сразу становится ясно, что дальше будет только хуже.
Рядом с ней встал журналист. От него пахло немного потом и несло никотином. Видимо, он недавно курил. Сильвия поморщилась, а потом внезапно почувствовала желание закурить. Старая вредная привычка со времен колледжа, которая порой давала о себе знать.
–… все представляют обстановку здесь, – тем временем говорил Пенн. – Свободная сирийская армия выступила против режима. Мирно не получилось.
Сильвия поправила волосы и постаралась незаметно зевнуть. К чему этот экскурс? Неужели Пенн думает, что люди приезжают сюда, не изучив новости как официальные, так и от коллег, находящихся здесь? Хотя, может, это просто входит в его обязанности. Или рисуется перед журналистом и врачами?
– Что нам важно всем помнить. Первое: в группировках ССА появились освобожденные заключенные, которые выступали против отца Асада. Враг моего врага. Джихадисты, террористы. Некоторые состояли в Аль-Каиде6. То есть жестокие и опасные люди, которые верят в свою идею. Они объединились в «Джебхат-ан-Нусра»7 и планировали не просто свергнуть Асада, а создать Исламское государство8 здесь. ССА и «Ан-Нусра»9 сотрудничали, но потом их цели разошлись. Умеренные войска и джихадисты – плохое сочетание. Тем временем Исламское государство10 захотело объединиться с «Ан-Нусрой»11, но предложение было отвергнуто…
– Ваш парень – тот еще рассказчик, – вдруг тихо произнес журналист. Сильвия поняла, что он обращался к ней, попыталась вспомнить его имя, но осознала, что прослушала. – Предложение было отвергнуто, – иронично повторил он. – Как будто дама от кольца в ресторане отказалась.
Сильвия усмехнулась. Пенн действительно порой употреблял странные обороты.
– Второе: трения между «Ан-Нусрой»12, «Аль-Каидой»13 и Исламским государством14 усилились. «Ан-Нусра»15 пользовалась здесь поддержкой народа. Меньшая из зол. Не устраивали беспорядочные теракты, были сосредоточены на свержении Асада. Сирийцы хотели этого, а не шариатского халифата, который другие группировки хотели видеть после свержения режима. Но в этом году ИГИЛ16 все-таки захватил власть. Первым пал Ракку, потом они начали продвигаться по северу Сирии, захватывая дороги. Думаю, коллеги и месье Барье, могли это заметить по дороге сюда.
– «Дорога смерти» – незабываемый аттракцион, – заметил журналист.
Сильвия сразу поняла, о чем он говорил. Участок шоссе, усеянный обломками автомобилей. Открытое поле, где ты легко становишься мишенью. Где некуда скрыться от снарядов правительства или ракет.
Совсем скоро ей самой придется ехать по нему.
– Можете поделиться впечатлениями с докторами. Скоро некоторые возвращаются домой, – сдержанно ответил Пенн.
И пусть выражение его лица оставалось невозмутимым, Сильвия знала, что подобное замечание ему не понравилось. Но ее это почему-то рассмешило.
– …поняли, ситуация опасная, – продолжал Пенн, – нестабильная. ИГИЛ17 продолжает брать под контроль территорию. Поэтому будьте осторожны. Я не просто так повторил все это. Помните, с кем мы имеем дело!
Пенн принялся напоминать правила безопасности, но Сильвия уже особо не вслушивалась, прекрасно их помня. Не выходить за территорию больницы, тем более одной. Сообщать о подозрительных людях, потому что угрозу смертников никто не отменял. Не спорить с вооруженными людьми, потому что убить человека для многих здесь, как для нее наложить швы.
***
День продолжался в том же спокойном ключе, и Сильвия напрягалась еще больше. Уже вечерело. Она вышла из больницы, желая вдохнуть немного свежего воздуха.
Солнце садилось, окрасив небо в нежно-розовые тона. В сочетании с серым цветом земли и стен больницы было даже почти красиво, но взгляд тут же упал на поврежденную часть здания. И потом на журналиста. Он курил, рассматривая поврежденное крыло, и Сильвия вспомнила о своем желании.
Она направилась к журналисту, он обернулся, когда она почти дошла до него. Высокий. Зеленоглазый. С темными волосами по подбородок. Довольно симпатичный. Сильвия поняла, что на собрании даже не обратила внимания на его внешность. Как и на внешность врачей, с которыми он приехал.
– Найдется сигарета для меня?
– Да, конечно, – отозвался журналист, засовывая руку в карман штанов.
Пока он доставал сигарету и зажигал ее, Сильвия снова посмотрела на поврежденную часть больницы. Ей вспомнилось, как она оперировала девочку в тот момент, в том месте, и тут же затянулась. Неудивительно, что ей продолжают сниться кошмары, если она постоянно оказывается в этой больнице.