Мари-Кристин Шартье – Цветение кувшинок (страница 4)
В конечном счете я так и назвала свой блог:
Я совершенно не ожидала, что он будет иметь такой успех. Теперь, продолжая подпитывать мой блог, благодаря которому я на виду, я пишу тексты на заказ для журналов и других платформ, а при случае еще и редактирую. Есть, разумеется, сроки, но график у меня очень гибкий.
Расписание, несмотря на всю свободу, которую оно мне предоставляет, остается одним из стабильных факторов моего быта. Ибо, видит Бог, столько перемен произошло в моей жизни, что иногда мне кажется, потребуется генеральная уборка, чтобы навести порядок в моем внутреннем хаосе. Я говорю о том совершенно безумном периоде, когда я пережила одновременно самое большое горе и самое большое счастье.
Самым большим счастьем было то, что полтора года назад я опубликовала мой первый роман.
Я говорю об этом сегодня почти спокойно, хотя, даже подписав контракт, хранила это в секрете несколько месяцев, прошептав только на ушко Максу, из страха, что иллюзия развеется. Он смеялся надо мной, но принял игру, понижая голос, когда заходила речь о моем романе, и стуча по дереву всякий раз, когда его упоминали. Он может иногда быть лучшим из мужчин.
Разумеется, это состоялось не в одночасье, и я говорю здесь даже не о процессе публикации. Только написание,
Еще прежде, чем занести на бумагу что-то похожее на роман, мне пришлось пересмотреть свое понимание писательского ремесла, то, что мне вдолбили в университете: рамки, строгие правила, имеющие единственной целью передать академические знания. Я начала работать над этим в блоге, вот только там я выкладывала лишь обрывки своей жизни, фрагменты моей души в каком-то смысле. Это совсем не то, что выстроить историю. Надо создать путеводную нить и суметь пробудить у читателя желание сопровождать вас до самого конца рассказа. Надо найти и дыхание, и слова, чтобы внятно и интересно передать то, что у вас в голове.
Однажды вечером мы с Максом пошли в ресторан недалеко от нашей старой квартиры. Болтали спокойно о том о сем, но он ясно видел, что я озабочена.
– Что происходит в твоей хорошенькой головке?
– Пф-ф. Именно что ничего особенного.
Он вытянул руку поверх стола и накрыл мою правую своей большой ладонью. Это меня всегда успокаивает. Как будто он может передать мне все на свете тепло, угнездившееся в его пальцах.
– Поговори со мной, красавица.
Я подняла на него глаза.
– Мне кажется, я иду в никуда, Макс. С тех пор как я приехала сюда. Ладно, у меня есть блог, вот только… этого мало, по-моему. Это как будто мне дали только кусочек, а я хочу весь пирог.
Он кивнул, некоторое время молчал и наконец спросил:
– Ты жалеешь, что поехала за мной в Монреаль?
– Нет. Вовсе нет. Но я разочарована в себе. Думала, когда у меня будет время, я смогу наконец заняться делом. Написать роман, я хочу сказать. Большой проект, ага.
– О чем ты хотела бы написать?
– Не знаю. Идеи не приходят…
– Кам…
Он посмотрел мне прямо в глаза, чуть приподняв одну бровь. Казалось, Макс заглядывает сквозь мой фасад в самую душу. Как он один это умеет, с самого нашего знакомства. Вот как хорошо быть лучшими друзьями четыре года, до того как начать встречаться. Не только в любви Макс узнал меня, и это просвечивает во всем, чего нам не надо говорить друг другу вслух. Я продолжала:
– Ладно, я знаю, о чем хотела бы написать. Только мне абсолютно в лом в этом копаться.
– Ты говоришь о твоей матери, да?
Я кивнула.
Мне было девять лет, когда моя мать умерла от рака. Я всегда думала, что смогла пережить утрату достаточно естественно, потому что была еще так мала, потому что с тех пор столько лет прожила без нее. Вот только чем старше я становилась, тем больше осознавала, до какой степени загнала внутрь ее отсутствие, так до конца и не смирившись с ним. Не совсем, во всяком случае.
– Знаешь, Кам, – сказал Макс, – если есть человек, способный докопаться до своих чувств, то это ты. Думаю, если тебе удастся, вряд ли все будет в розовом цвете… но в конечном счете ты будешь гордиться собой. И я искренне считаю, что это принесет тебе больше пользы, чем ты думаешь.
Кровь прилила к моим щекам, я ощутила покалывание в кончиках пальцев, знак, что мне хочется взяться за перо.
Когда мы вернулись домой, слегка пьяные, я устроилась на диване в гостиной, с Шарлем Бодлером под боком, и спросила себя, как же подействовала на меня эта утрата. Я никогда не задавалась этим вопросом, по крайней мере, не напрямую и не с намерением дождаться ответа.
Я включила ноутбук и на одном дыхании набрала:
Если я что-то и знаю, так это то, что я похожа на мою мать. Не потому что могу смотреть на нее каждый день, не потому что знаю ее наизусть. Нет. Моей матери больше нет на свете. Ее жесты, ее голос, ее смех я забываю день ото дня. Я знаю, что похожа на нее, потому что мне постоянно об этом напоминают, да еще с таким видом, будто думают, что если я это забуду, все равно что совершу преступление. Вот чего не знают об утрате, не пережив ее: всегда будешь чувствовать себя виноватым, что ты остался, а значит, забываешь.
Начав, я не могла остановиться и написала свой роман за считанные недели. Плотину прорвало, и ничто больше не удерживало того, что копилось во мне столько лет. Я назвала его «Все, что забудется». В этой книге читатель знакомится с Сандриной, молодой женщиной, потерявшей мать в детстве и долго загонявшей внутрь боль, связанную с этой утратой. В конце концов для нее становится очевидным, что только приняв свои чувства, она сможет двигаться вперед. Еще она встречает парня, который поможет ей на этом пути. У него смеющиеся глаза и большие, как Вселенная, руки. Это я подмигнула Максу. И еще не раз подмигну, надо добавить. Макс повсюду в этом романе, мои слова рассказывают о нем снова и снова, правда, ни разу не назвав его по имени.
Эта книга – моя история, но достаточно измененная, чтобы каждый мог примерить ее на себя. В ней красной нитью проходит вопрос: может ли одно событие все изменить? Всегда ли одно решение или одна встреча полностью переворачивают нашу жизнь? Конечно, ответ на этот вопрос я искала в себе. Действительно, я часто спрашивала себя: если бы моя мать не умерла, если бы отец меньше был со мной, если бы я не переехала в Квебек, если бы не встретила Макса… каким человеком была бы я сегодня? Можем ли мы изменить нашу судьбу? Да и есть ли она, судьба?
Закончив текст, я перечитала его, отредактировала и разослала в несколько издательств. Я отправила его в мир, думая, что скорее всего никогда не получу никакого отклика. Я ничего не ждала.
Ладно, вру. «Я ничего не жду» – так мы говорим родным и близким, чтобы показать, что мы выше этого. На самом деле я говорила себе, что ответов придется ждать долго и вряд ли хоть один из них будет положительным. Я очень старалась не обращать внимания на крошечную безумную надежду, угнездившуюся глубоко в груди. И когда одно издательство связалось со мной буквально через несколько дней после отправки рукописи, меня захлестнули такие эмоции, что голова пошла кругом. Я как будто переживала самое настоящее счастье, чистое, беспримесное счастье, впервые в жизни. Это чувство не поддается описанию, когда знаешь, что твой голос оценили, что кто-то прочел написанное тобой и сказал себе: «Вау, мир обязательно должен с этим познакомиться». Нет ничего удивительнее, чем узнать, что твои слова кого-то тронули.
Вечером, когда я подписала контракт с издательством, мы с Максом закатили самую крутую пьянку в нашей жизни. Блестя глазами от всех наших успехов, мы праздновали в баре с невероятным вином, а потом, вернувшись домой, потерялись друг в друге самым восхитительным образом. Редко я так улетала. При одной мысли об этом сегодня утром у меня становится горячо в местах, которым не положено быть горячими на людях.
– Гм, извини?
Я поднимаю глаза от ноутбука, осознав, как далеко ушла в своих мыслях, и немного смутившись. Передо мной стоит молодая женщина лет двадцати с робкой улыбкой на губах. Я замечаю, что она держит в руках книгу и теребит уголки. Не какую-нибудь книгу. Мою.
– Я не хотела тебе мешать, – продолжает она, хотя я еще ничего не сказала.
– Что ты, нет, ты мне не мешаешь! Извини, я задумалась. Привет!
Я тотчас настраиваюсь на общение. Хоть я и не экстраверт по натуре, всегда ухитряюсь стать им, когда приходит время поговорить с читателем, будь то онлайн или лично. После выхода моего романа я получаю много сообщений, особенно в Инстаграме[6]. С ума сойти, мы живем в чудесную эпоху, когда общение с читателями стало практически моментальным. Раньше, когда писатель выпускал свое произведение в свет, приходилось ждать ближайшего книжного салона или же отзывов в газете или журнале, чтобы иметь представление, что о нем думают люди. Сегодня читатели могут общаться с любимыми авторами в социальных сетях и посылать им напрямую свои комментарии и замечания. Это часто выливается в прекрасное общение. Я знаю, что не все авторы ценят эту близость. Но для меня это огромная привилегия – возможность напрямую переписываться с теми, кто открыл для себя мою историю.