Марго Ромашка – Сказка для королевы песков (страница 1)
Марго Ромашка
Сказка для королевы песков
Глава 1
– Опять проиграла... – Девушка надувает губы в обиде, мазая глазами по экрану телефона. Миллионы пикселей сливались в единую картинку ее поражения от босса.
«Золото песков» – ныне популярная игра в жанре отомэ и элементами круток. Главная героиня Зара была простой сиротой, пробудившей магию света в мире, кишащем монстрами зла. Ей было суждено победить главного злодея, но явно не в руках Ясмин...
Отложив устройство и проверив время на часах, девушка охнула. Черт, завтра же рано вставать! Нужно было хорошенько выспаться перед началом зачетной недели. Быстро переодевшись в пижаму, Ясмин нырнула под теплое одеяло. Веки налились свинцовой тяжестью почти мгновенно – сказались бессонные ночи над конспектами и эта дурацкая привычка залипать в «Золото песков» перед сном. Мысли путались, образы смазывались: желтоглазый злодей Фарид тянул к ней когтистую ладонь, а где-то на краю сознания звенел смех Зары, Дара Неба…
А потом подушка под щекой стала жесткой. Подозрительно жесткой.
Ясмин заворочалась, инстинктивно натягивая одеяло повыше, но пальцы сжали не мягкий плед с единорогами, а что-то гладкое, струящееся, прохладное – шелк? Она резко распахнула глаза.
Потолок был не ее. Высоченный, сводчатый, расписанный сценами какой-то битвы в песках – золотая краска мерцала в лучах утреннего солнца, льющегося сквозь ажурные ставни. Огромная кровать под балдахином из полупрозрачной ткани цвета топленого молока. Стены, отделанные резным деревом и инкрустацией из перламутра.
– Что за черт?.. – выдохнула она и тут же замерла.
Голос. Не ее голос. Чуть ниже, мелодичнее, с какой-то врожденной властностью, от которой у нее самой мурашки побежали по коже. Ясмин рывком села, и тяжелая волна волос упала на плечи – длинные, волнистые, платиновые, переливающиеся лунным серебром. Она схватила прядь, поднесла к глазам. Точно не парик. И не краска. Ее волосы были темно-каштановыми, короткими, вечно собранными в небрежный пучок. А это… Это было что-то нереальное.
– А-а-а! А-а? А!
Она дернулась, запуталась в простынях и едва не свалилась с кровати. В голове вспыхнула мысль – осознанный сон? Да, точно, она просто спит. Ну да, ну да. Переиграла в «Золото песков», называется. Сейчас ущипнет себя – и проснется в своей квартире, под шум соседского перфоратора.
Она сильно сжала кожу на запястье. Боль была яркой, острой, настоящей. Слишком настоящей.
– Проснулась? – раздался тоненький, немного дребезжащий голос. – О, наконец-то! А то я уж думал, ты так и проспишь свое спасение. И сюжет заодно.
Ясмин медленно повернула голову. На низком столике у кровати, среди пергаментных свитков и чаши с фруктами, сидело существо. Небольшой зверек размером с упитанного котенка, с пушистой дымчато-серой шерсткой и большими, чуть раскосыми зелеными глазами. На нем был крошечный жилет из расшитой золотом ткани, из-под которого топорщился хвост с кисточкой на конце, похожий на львиный. Зверек деловито облизывал переднюю лапку, но смотрел при этом прямо на нее, и во взгляде читалось выражение, совершенно не свойственное обычному животному – смесь ехидства и вековой скуки.
– Какой красивый котик, – ляпнула Ясмин, и ее новый голос прозвучал до странности хрипло. – Нет, стоп. Котики не разговаривают.
– Пф-ф, «котик», – зверек фыркнул, дернув кисточкой хвоста. – Я Абу, посланник богини Веселья, если хочешь знать. А то, что ты меня с обычным котом перепутала… Ладно уж, прощу. Первый день у тебя тут, нервишки шалят, понимаю. Но впредь прошу уважения. Я вообще-то сахельский грифон. Миниатюрный. Карманный, можно сказать. Эксклюзивный.
Ясмин моргнула. Сахельский грифон. Богиня Веселья. Сюжет. Слова знакомые, контекст – безумный.
– Богиня чего? Веселья? – она нервно хихикнула. – Очень смешно. Ха-ха. Я сплю.
– Не спишь, – Абу спрыгнул со стола, мягко приземлившись на все четыре лапы, и принялся расхаживать по ковру. – Ты в мире «Золота песков», душа моя. В теле Ясмин, правительницы империи Сахар-Арканум. Той самой, которая по оригинальному сюжету через годик умрет от ручонок любимого братца Амира, истекая кровью на ступенях собственного трона. Мерзкая сцена, если честно. Слишком пафосная. Богиню Веселья от нее тошнит. Как и от всего, что творится потом.
Ноги у Ясмин подкосились. К счастью, она все еще сидела на кровати, так что позорного падения не случилось. В висках застучало. Она знала этот сюжет. Проходила его десятки раз, силясь переиграть судьбу Ясмин и спасти ее от Амира, но игра не давала такой возможности. Правительница всегда умирала. Всегда. Это был триггер для начала пути Зары – истинной героини, Дара Неба, которая шла через Сияющую пустыню, чтобы сразить Фарида, повелителя зла.
Амир, младший брат Ясмин, впитывал тьму с жадностью иссохшего колодца. А Зара… Зара могла бы его спасти, вытащить из паутины сделки с Фаридом, но игроку требовалось пройти нереально сложную ветку диалогов и квестов. Она, Ясмин, так и не сумела ее пройти. Всегда обрывалось на том, что Амир упрямо отвергал свет, убивал сестру и превращал Сахар-Арканум в оплот зла. А дальше – мрачная концовка, которую она смотрела на ютубе, потому что сил играть за злодеев не было.
– Меня убьет Амир? – прошептала она. – Через год? Но зачем богине Веселья… я?
– О-о, – Абу остановился и вскинул мордочку, зеленые глаза лукаво блеснули. – Потому что ей, видишь ли, скучно. Сюжет – предсказуемая тоска. Девица с магией света идет мочить босса, а по дороге все страдают. Ни одной шутки, ни одного розыгрыша. Пафос, трагедия, тьма поглощает мир. Фу. Богиня Веселья перебирала варианты, крутила нити вероятностей, и тут – бах! Ты. Игрок, который ненавидит плохие концовки, обожает эту игру и до последнего пыталась спасти правительницу, а не слепо следовать за главной веткой. Идеальная кандидатура, чтобы все перевернуть. Внести хаос. Веселье, в конце концов.
Ясмин обхватила голову руками. Платиновые пряди заструились сквозь пальцы, и от этого жеста веяло такой царственностью, что ей самой стало не по себе. Тело Ясмин жило своей жизнью, сохраняя мышечную память прежней хозяйки.
– Мне нужно… Мне нужно встать, – она неуверенно спустила ноги с кровати. Пол оказался выложен мозаичной плиткой с узором из полумесяцев. Прохладный, приятный. На низком стуле висело одеяние из легкой золотисто-кремовой ткани. Ясмин накинула его поверх ночной сорочки, чувствуя себя актрисой, забывшей реплику.
– Правильный настрой! – Абу одобрительно кивнул. – Действуй. У тебя год. До того, как Амир окончательно созреет для предательства. До того, как придет Зара. До того, как Фарид протянет свои грязные лапы к трону. Времени не то чтобы много. Но и не мало. Если, конечно, ты не будешь сидеть и хлопать глазами.
– А если я откажусь? – резко спросила Ясмин. Она все еще надеялась, что это сон.
– Тогда умрешь. По-настоящему. И не проснешься в своей уютной кроватке, – голос Абу впервые прозвучал серьезно, без ехидства. – Нити переплелись, душа моя. Ты здесь. И это навсегда.
В этот момент тяжелые двери спальни дрогнули. Раздался вежливый, но настойчивый стук.
– Госпожа Ясмин! – произнес низкий, густой, как патока, мужской голос. – Вы уже проснулись? Я принес утренние донесения с восточных границ. Разрешите войти?
Ясмин оцепенела. Спина выпрямилась сама собой – тело узнало этот голос раньше, чем разум. Абу в мгновение ока запрыгнул обратно на столик, приняв позу безобидного зверька-компаньона, но кончик его хвоста нервно подергивался.
– Это Джарван, – шепнул он одними губами. – Твой генерал. Правая рука. И, между прочим, единственный, кто в оригинальном сюжете до последнего верил, что Амира можно остановить. Не ляпни глупость. Ты правительница. Веди себя соответственно.
– В-войдите, – выдохнула Ясмин, и голос прозвучал тверже, чем она ожидала. Удивительно, но слова легли на язык естественно, будто она всю жизнь отдавала приказы.
Створки дверей распахнулись, впуская в спальню поток солнечного света. На пороге стоял мужчина, и при виде него у Ясмин перехватило дыхание.
Генерал Джарван оказался высоким, плечистым, с рельефом мускулов, угадывающимся даже под свободной белой туникой и кожаным доспехом на груди. Темно-каштановые волосы вились крупными кольцами, обрамляя суровое лицо с тяжелой челюстью, покрытой аккуратной щетиной. Нос с горбинкой делал его облик грубоватым, опасным. Но глаза… Коричневые, глубокие, они поймали свет из окна и на миг полыхнули теплой зеленцой, будто расплавленный малахит.
Он шагнул в комнату и тут же замер, нахмурившись. Взгляд метнулся от ее босых ног на мозаичном полу к спутанным платиновым волосам, к пальцам, все еще сжимающим ворот накидки.
– Госпожа, – медленно произнес он, и в голосе послышалась тревога. – Что-то случилось? Вы не позвонили в колокольчик, чтобы вас одели. И вы… бледны. Вам нездоровится?
Ясмин сглотнула. В горле пересохло. Ей казалось, что она стоит на краю бездонного колодца, и одно неверное слово столкнет ее вниз. На нее смотрел Джарван – живой, настоящий, тот самый персонаж, из-за которого она когда-то и начала играть в «Золото песков», потому что на фанартах он был просто сногсшибателен. И сейчас он стоял в двух шагах, излучая ауру сдерживаемой силы, и ждал ответа. Абу за ее спиной многозначительно кашлянул, напоминая о себе.