Марго Ромашка – Разводись красиво (страница 1)

Марго Ромашка

Разводись красиво

Глава 1.

В то утро всё было как обычно. Показывала квартиру молодой паре – они спорили, поместится ли в спальню шкаф его бабушки, а я улыбалась и считала минуты до обеда. Телефон в кармане жакета нагрелся от уведомлений: школа, секции, родительский чат. Обычный вторник. Мой день начинался ровно и катился по рельсам, пока Алина из отдела ипотеки не подъехала ко мне на своём крутящемся стуле.

– Слушай, – сказала она тихо, и в этой тишине было что-то нехорошее, липкое. – А это не твой муж?

Она протянула свой телефон, розовый, в блестящем чехле. На экране фото. Я успела заметить знакомый пиджак. Тот самый, который он надевал на корпоратив в прошлую субботу, сказав, что задержится допоздна. Успела заметить его руку на чужой талии – так, как он держал меня лет десять назад, когда мы ещё не были «мама» и «папа», а просто Оля и Витя. И губы. Его губы на чужих губах. Двери отеля. Вспышка чужой камеры, которая сейчас жгла мне глаза.

– Оль, ты чего? – Алина попыталась убрать телефон, но поздно. Я уже всё увидела.

Я вернула ей мобильник деревянными пальцами. В груди сначала стало очень горячо, словно глотнула кипятка, а потом – пусто. Звенящая, хрустальная пустота, в которой помещалось только одно слово: «Значит, не показалось». Ведь я знала. Конечно, знала. По его задержкам, по новому одеколону, по тому, как он отворачивался к стене, делая вид, что спит, пока я пересчитывала в уме кредиты и кружки младшего. Просто одно дело – догадываться, кутаясь в душные подозрения бессонными ночами. И совсем другое – увидеть. Чётко. Ярко. У дверей отеля. Подозрение в том, что мой собственный муж мне изменял начались с момента, когда я впервые заметила на воротнике его рубашки след губной помады – и даже если Витя клялся, что она моя, случались моменты, только подтверждающие мою правоту.

– Мне нужно подышать воздухом, – сказала я, кажется, вслух. Коллеги притихли. Чей-то стул скрипнул.

Я шла по улице, не разбирая дороги. В горле саднило, но слёз не было. Была только злость – острая, неожиданная, отрезвляющая. И ещё голод. Дикий, почти животный, словно организм решил напомнить, что я живая и мне нужно есть, несмотря ни на что. В офисную столовку возвращаться не хотелось – там Алина, там сочувствующие взгляды, перешёптывания. Я свернула в незнакомый переулок, где пахло кофе и выпечкой. Ноги сами принесли меня к маленькой кофейне с зелёной дверью. Заказала большой капучино, самый горячий, какой смогут сделать. Прижать бы к груди, согреться, но на улице май, и солнце жарит вовсю, а внутри у меня всё равно колотит озноб.

Я толкнула дверь кофейни плечом, одной рукой придерживая сумочку, другой стакан. Выходила на улицу, опустив голову, всё ещё видя перед собой эту проклятую фотографию. И тут…

Удар. Толчок. Горячее побежало по пальцам.

Я подняла глаза, уже зная, что случилось непоправимое. Передо мной стоял мужчина, только что вышедший из чёрного автомобиля, припаркованного прямо у тротуара. Высокий. Очень. В дорогом, идеально сидящем костюме, который теперь украшало огромное кофейное пятно. Белая рубашка под пиджаком моментально впитала в себя весь мой капучино. Короткие чёрные волосы, лёгкая небритость на волевом подбородке и тёмные глубокие глаза, в которых сейчас плескалось раздражение пополам с изумлением.

Я замерла, всё ещё сжимая пустой, смятый стакан. Пятно на его рубашке расползалось, как насмешка над моим днём. Сначала муж целует другую, потом я обливаю незнакомого красавца кофе.

– Простите, – выдохнула я хрипло. – Я… я не хотела.

Он медленно опустил взгляд на свою рубашку, потом поднял его на меня. И вдруг уголок его губ дрогнул в усмешке. Нервной, но всё же усмешке.

– Обычно девушки ищут более оригинальные способы познакомиться, – произнёс он низким, с лёгкой хрипотцой голосом. – Но кофе из стакана в живот – это сильно.

Глава 2.

В голове билась какая-то ахинея, и я не знала, за что хвататься. С одной стороны – дымилась лужица на асфальте и рубашка незнакомца, которую только что украсило моё капучино температурой под девяносто градусов. С другой – паника, что сейчас этот холёный тип с дорогими часами потребует компенсацию за химчистку, а у меня в кошельке только карта с остатком на детский английский и мятая тысяча наличными.

– Вам, наверное, скорую… – начала я, уже выхватывая из кармана телефон и параллельно пытаясь сообразить, платно ли выезжает неотложка при ожогах от кофе. – То есть… я про ожоги. Горячий был очень.

Мужчина тем временем не спеша стянул пиджак, оставшись в испорченной рубашке. Мокрая ткань прилипла к груди, обрисовывая весьма подкачанное тело. Я тут же отвела взгляд. Ещё не хватало пялиться на торс незнакомца, стоя по щиколотку в своём позоре.

– Или скажите, сколько я вам должна за химчистку, – выпалила я, уже готовая прощаться с той самой мятой тысячей и, кажется, частью зарплаты. – Я всё оплачу.

Он оторвал взгляд от своей рубашки и вдруг спросил:

– Сколько времени?

Я опешила. Из всего, что я тут несла – про скорую, про химчистку, про мои извинения, – он услышал только тишину, в которую захотел вставить вопрос про время?

– Эм… – я машинально глянула на экран телефона. – Четырнадцать сорок две.

Он цокнул языком и пробормотал скорее себе под нос, чем мне:

– Опаздываю. Вот чёрт. Сделка через восемнадцать минут.

Я всё ещё стояла с телефоном в одной руке и смятым стаканом в другой, пока он оглядывался по сторонам с видом человека, которому жизненно необходимо найти что-то прямо сейчас. Его взгляд скользнул по вывескам, затем вернулся ко мне.

– Вы случайно не знаете, где тут агентство недвижимости? – он назвал адрес. – Тут должно быть где-то рядом, но навигатор врет безбожно. А я на встречу, и если через пятнадцать минут меня там не будет, сорвётся контракт.

Я моргнула, затем кривовато, нервно улыбнулась, чувствуя, как реальность снова выкидывает свой любимый фокус: «Ну и совпадение, Оля».

– Знаю, – сказала я. – Я там работаю.

Он замер. На секунду в его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие. А потом он издал короткий смешок – и в этом смешке было больше удивления, чем веселья.

– Вы риелтор?

– Представьте себе, – я пожала плечами, чувствуя себя героиней какой-то идиотской комедии. Женщина обливает кофе миллионера, а через минуту выясняется, что она же должна вести его сделку. – И судя по адресу, который вы назвали, вы идёте именно в мой офис.

Он посмотрел на меня иначе, словно только что заметил. Наверное, кудрявая женщина с серыми глазами и пятнами кофе на блузке не вписывалась в его картину мира. Я вообще туда, кажется, не вписывалась.

– Ну что ж, – произнёс он, поправляя манжет, на котором расплылось очередное пятно. – Тогда предлагаю сделку. Вы проводите меня до офиса так, чтобы я успел к трём, а я забываю про химчистку и скорую.

Я спрятала телефон в карман. Обед явно закончился, не успев начаться.

– Договорились, – ответила я. – Идите за мной. Только быстро, через дворы – так короче.

Глава 3.

В офис мы вошли ровно без трёх минут три. Я толкнула стеклянную дверь плечом и сразу поймала на себе взгляд Алины – та, открыв рот, переводила глаза с меня на моего спутника и обратно. Ещё бы: час назад я выбежала бледная, с дрожащими руками, а вернулась в сопровождении высокого брюнета, от которого пахло дорогим парфюмом и моим капучино.

– Это к нам, – бросила я на ходу. – Клиент на сделку по Ленинградскому проспекту.

И тут началось то, что в нашем агентстве потом пересказывали неделю. Мужчина назвал свою фамилию. Заместитель директора вылетел из кабинета с такой скоростью, словно там пожар. Администратор поправила блузку. Даже кофемашина, кажется, загудела тише. Роман. Тот самый Роман. Легенда всех риелторов. Человек, который покупает недвижимость, как я – молоко в супермаркете. Быстро, не глядя на ценник, и всегда в премиум-сегменте.

Я знала о нём по слухам, пересказанным в курилке. Говорили, он владелец компании по производству техники, состояние – с восемью нулями, характер – нордический, личную жизнь не обсуждает. Вживую я его не видела никогда. До сегодняшнего дня. До того, как вылила на него кофе, приняв за обычного прохожего.

Он сел за стол переговоров, даже не попросив воды или салфетку. Пятно на рубашке подсыхало, но не делало его менее внушительным. Наоборот – придавало какую-то опасную небрежность, словно он настолько выше всех этих условностей, что может позволить себе выглядеть как угодно. Документы легли перед ним веером. Он пробежал глазами строчки, задал два коротких вопроса юристу и взял ручку. Подпись. Ещё одна. И всё.

Сумма в договоре была больше, чем годовая зарплата всего нашего офиса. А он подписал это так легко, как я расписываюсь в школьном дневнике младшего.

Когда он уходил, то на секунду задержался около моего стола. Я подняла голову.

– Кофе был неплох, – сказал он негромко. – Хотя я предпочитаю пить его, а не носить на себе.

Он ушёл. А я ещё долго смотрела на дверь, чувствуя странный отзвук внутри – что-то среднее между любопытством и досадой.

***

Вечер навалился, как мокрая подушка. Душная, тяжёлая, не дающая дышать. Я сидела на кухне перед открытой тетрадью Мити. Младший корпел над математикой, грыз карандаш и периодически вздыхал так, словно решал не примеры, а мировые проблемы. Старший был у бабушки. За окнами темнело, на плите остывал вчерашний ужин – сегодня готовить было лень. В голове крутился день: фотография мужа, кофе, чёрный автомобиль, подпись на миллионном контракте.