Марго Ромашка – Разводись красиво (страница 4)

– Почему вы так решили?

– Потому что женщина, которая хранит открытки с городами, где никогда не была, – мечтательница, – он чуть подался вперёд, облокотившись на стол. – А мечтательницы редко живут так, как заслуживают. Они всё время откладывают главное на потом.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то разворачивается. Тихо, осторожно, словно цветок, который забыли полить и вдруг вспомнили.

– Вы странный, – сказала я беззлобно. – Богатый холостяк, который мог бы сейчас быть где угодно и с кем угодно, а вместо этого сидит здесь и спрашивает меня про открытки.

– Богатый холостяк, звучит как диагноз, – усмехнулся он. – Но да, я здесь. И мне интересно.

Мы замолчали. Официант принёс устриц на колотом льду. Я не ела устриц сто лет. Кажется, вообще никогда. Но взяла одну и, неожиданно для себя, улыбнулась.

– Знаете что, – сказал Роман, глядя, как я неловко орудую вилочкой, – это уже неплохое начало. Хобби, которое вы только что вспомнили. Может, завтра вспомните что-то ещё.

Глава 9.

Мы вышли из ресторана, когда вечер уже окончательно переоделся в ночь. Вода внизу блестела от фонарей, воздух пах солью и чем-то цветущим. Я ёжилась в своём платье – не от холода, а от странного чувства, что реальность сейчас возьмёт и треснет, как скорлупа, выпуская наружу последствия всего, что я сегодня себе позволила.

– Я вызову такси, – сказала я, роясь в сумочке.

– Уже вызвали, – ответил Роман.

Чёрный автомобиль плавно подкатил к тротуару. Он открыл передо мной заднюю дверцу.

– Это не такси, – заметила я.

– Это лучше.

Я села. В салоне пахло кожей и чем-то древесным. На сиденье рядом лежала та самая папка с договором аренды. Всё смешалось – работа, личное, невозможное. Я назвала адрес и откинулась на спинку, глядя в окно.

Ехали молча. Но это молчание было другим – не неловким, а наполненным. В нём помещались устрицы, открытки, его губы на моих пальцах, его вопрос про хобби. В нём помещалось моё «я развожусь», которое я наконец произнесла вслух не в пустоту, а человеку, способному услышать. Роман не лез с разговорами. Он понимал, что мне нужно переварить. И за это я была ему благодарна.

Машина свернула в мой двор. Типичная девятиэтажка, облезлая лавочка у подъезда, чахлые кусты. Чёрный автомобиль здесь смотрелся как космический корабль. Я уже собиралась сказать спасибо и выскользнуть, пока никто не увидел, но что-то заставило меня поднять глаза.

На балконе второго этажа горел огонёк сигареты. Витя стоял, облокотившись на перила, и курил, стряхивая пепел в жестяную банку. Он был без футболки, в одних трениках, волосы всклокочены. И он смотрел. Прямо на машину.

Я похолодела. Не от страха. От чего-то другого. От неизбежности. Так бывает, когда долго несёшь в себе тайну, а потом она вдруг вываливается наружу самым нелепым образом.

– Подождите, – Роман тронул меня за локоть, когда я потянулась к ручке. – Я открою.

– Не надо, тут близко, я сама…

Но он уже вышел. Обошёл машину с той же неспешной уверенностью, с какой делал всё. Распахнул дверцу. Подал мне руку.

Именно в этот момент хлопнула дверь подъезда. Я увидела Витю, он катился по ступенькам с перекошенным лицом, на котором смешались изумление, злость и запоздалое осознание.

Я вышла из машины. Роман придержал дверцу, а потом – мою ладонь, помогая удержать равновесие на каблуках. Это длилось секунду. Но для Вити, застывшего в трёх шагах, – вечность.

– Какого… – выдохнул он, давясь дымом, и закашлялся.

Сигарета выпала из его пальцев на асфальт. Я видела, как его взгляд мечется: машина, мужчина, моё платье, моё лицо. Губы мужа шевелились, но слова застревали. Он так и замер на полуслове, а я стояла, чувствуя спиной тепло ладони Романа, которая всё ещё придерживала мою. И впервые за долгое время мне не хотелось ничего объяснять.

Глава 10.

Слова Вити упали в тишину двора, как что-то грязное, липкое. Я стояла у открытой дверцы автомобиля, чувствуя, как ладонь Романа всё ещё лежит на моей руке – легко, без нажима, но не убирая. Он не двигался.

А Витя тем временем переминался ногами по холодному асфальту. От него разило перегаром за версту, глаза блестели пьяной, мутной обидой. Он криво ухмыльнулся.

– Вот дела, – протянул он, качая головой так, словно только что раскусил величайший заговор века. – Мы с тобой только заговорили о разводе, а ты уже нашла себе нового мужика? Быстро. Очень быстро.

Я открыла рот, но воздух словно кончился. Он не спрашивал. Он утверждал. Выплёвывал свои догадки как приговор, не нуждаясь ни в ответах, ни в правде.

– Вить… – начала я, но он уже перевёл взгляд на Романа.

Я видела, как его глаза скользят: дорогой костюм, часы, уверенная осанка человека, который не привык извиняться за своё присутствие. А потом он глянул на автомобиль. Чёрный, блестящий под фонарём, хищный – такая машина в нашем дворе смотрелась как вызов. Как пощёчина всему, чем жил мой муж.

Витя фыркнул. Громко. Презрительно. Так, словно только что нашёл последний пазл своей картины мира.

– Продалась, значит, – сказал он, и голос его сочился ядом. – За деньги. Этот…

Он не договорил. То ли не успел, то ли не нашёл достаточно грязного слова. Может, и к лучшему.

– Витя! – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. Почти звонко. – Замолчи.

Он дёрнулся. На мгновение в его мутных глазах мелькнуло протрезвление. Но алкоголь – страшная штука. Он заливает всё хорошее, оставляя только осадок. Обиду. Подозрения. Желание сделать больно.

– А что, я не прав? – он развёл руками, пошатнувшись. – Явилась среди ночи на такой тачке, в платье, которое я даже не видел ни разу. Думаешь, я слепой? Думаешь, я не понимаю, как это работает?

Он снова повернулся к Роману, и на этот раз его взгляд был вызывающим. Пьяным, но вызывающим. Он хотел драки, если не физической, так словесной. Хотел, чтобы этот чужой мужчина хоть как-то оправдывался, злился, кричал в ответ. Чтобы стало ясно: да, вот оно, доказательство. Да, я был прав. Да, всё именно так, как я думаю.

Но Роман молчал. И это молчание было страшнее любого ответа. Он просто стоял, чуть прищурившись, и смотрел на Витю так, как смотрят на лужу, в которую не хотят наступать. Без брезгливости. Без страха. С лёгким, почти незаметным сожалением.

– Ты закончил? – спросил Роман негромко.

Витя поперхнулся воздухом. Он явно ждал другого. Крика, угроз, может быть, драки – с тем, в чём он привык существовать. А тут – ровный тон.

– Что? – переспросил Витя, будто ослышался.

– Я спрашиваю, ты закончил? – повторил Роман, и теперь в его голосе прорезалась едва уловимая сталь.

– Проваливай, – выдавил он наконец, глядя на Романа. – Это семейное. Не лезь.

– Уже влез, – спокойно ответил Роман, не двигаясь с места.

Я переводила взгляд с одного на другого. Два взрослых мужчины стояли друг напротив друга посреди облезлого двора, и напряжение между ними звенело, как натянутый канат. Соседка с первого этажа, вечная тётя Зина, уже прилипла к окну – я видела, как шевельнулась занавеска. Завтра весь подъезд будет обсуждать. Ну и пусть. Мне вдруг стало всё равно.

– Оля, – Витя переключился на меня, и в его голосе прорезались те самые нотки, которые я так хорошо знала. Смесь обиды и претензии. Коктейль, который он пил годами. – Может, объяснишь, что происходит? Ты шляешься неизвестно где, детей сплавила бабушке, возвращаешься под утро с каким-то хмырём на дорогой тачке. Я, по-твоему, должен стоять и улыбаться?

– Ты, по-моему, должен проспаться, – ответила я устало. – И завтра, когда будешь трезвый, мы поговорим. Сейчас я не хочу. Я устала.

– Ты устала? – он горько рассмеялся. – А я не устал? Я весь день…

– Что? – перебила я, и мой голос наконец-то перестал дрожать. – Что ты весь день? Работал? А я – нет? Ты пришёл домой пьяный, с чужой помадой на щеке, и кричал про развод. А теперь стоишь тут и рассказываешь мне про семейное. Где было твоё семейное, когда ты целовал какую-то бабу у дверей отеля?

Он замер. Рот приоткрылся. Я никогда не говорила с ним так. Он привык к другой Оле: удобной, терпеливой, глотающей обиды. Но та Оля осталась где-то в прошлом. Кажется, её смыло волной капучино у дверей кофейни.

Роман сделал шаг ко мне. Не к Вите – ко мне. Встал чуть сбоку, не загораживая, не защищая, но давая понять: я здесь. И от этого простого движения внутри у меня что-то отпустило.

– Послушайте, Вить, – заговорил он, и я заметила, как он намеренно перешёл на «вы», отрезая всякую возможность панибратства. – Я не знаю вашей ситуации. Я не лезу в ваш брак. Но я вижу женщину, которая только что пережила тяжёлый вечер, и мужчину, который стоит перед ней пьяный и не контролирует себя. Оставлять её сейчас с вами я не намерен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.