Марго Генер – Варвара. Наездница метлы (страница 13)
– И в меня тоже. А еще в воронов, ведьм, призраков и всех остальных. Так что получите, распишитесь. За твое здоровье пить не буду. Ты бессмертный. Выпью за нее.
Он быстро посмотрела на меня, и опрокинул бокал в рот. Незнакомец, тем временем, сложил пальцы в молитвенном жесте. Взгляд стал блаженным, словно зрит врата Рая, но мне почему-то стало страшно, если Асмодей при нем перестал царапаться.
Отодвинувшись к стене, я притянула к себе подушку и шляпу, чтобы хоть немного отгородиться от пришлого. Хотя такая защита смехотворна.
Белобрысый заметил мое шевеление, на лице появилась улыбка, но какая-то сухая и картонная. Так делают хорошо обученные менеджеры, когда требуется понравиться клиенту.
– К вере, – проговорил белобрысый, все еще держа ладони вместе, – приходят разными путями. Одни сквозь тернии и лишения, другие через богатство и славу. Неверие естественный процесс, но однажды что-то происходит и в сердце загорается…
– Знакомься, – прервал его демон, – Кафриэль. Твой охранник от светлой стороны. Как всегда, зануден и многословен.
Белобрысый вздохнул и закатил глаза, его пальцы скользнули во внутренний карман, через секунду оттуда вынырнула небольшая однорядная расческа. Он несколько раз провел ею по волосам, хотя непонятно, зачем при такой короткой стрижке расчесываться, и убрал обратно.
Волосы заблестели, словно серебряные. Я невольно засмотрелась, немного завидуя потому, что мои волосы никогда так не сверкали после покраски в блонд. Потом вспомнила, с кем нахожусь, и сердце сжалась. Опустив плечи, я сильнее подвинулась к стене и покосилась на демона, боясь, что он снова начнет применять воспитательные меры.
– Я вовсе не зануден, – произнес Кафриэль, садясь рядом со мной. – Просто считаю, что объяснять нужно подробно и доходчиво. К каждому нужен свой подход.
– Ну конечно, – отозвался демон. – Интересно тогда, что ты понимаешь под занудством?
Белобрысый одарил его снисходительным взглядом.
– Можешь сколько угодно пытаться вывести меня из себя, – сказал он. – Я выше твоих интриг и россказней. И где твоя чудесная трость с плащом? Снова сеешь смуту?
– Не смуту, – заметил Асмодей. – А необходимую интригу. Людей же надо как-то стимулировать. А вы только прикидываетесь белыми и пушистыми. И вообще, пернатый, я тебя насквозь вижу. Ты зануден.
– Не зануден я! – не выдержал Кафриэль.
Демон поднял руку и помахал официантке, которая только и ждала сигнала, а теперь схватила поднос с напитками и чуть ли не бегом бросилась к нам.
Когда подошла, Асмодей взял еще бокал мартини и шепнул что-то девушке. Та покраснела и медленно удалилась, скрывшись за той же дверью, что и первая.
Кафриэль скривился, а демон залпом осушил фужер и проговорил, вытирая губы двумя пальцами:
– Не зануден, угу. Рассказать, как одна подопечная сбежала от тебя прямо во время инициации, потому, что всю дорогу читал ей лекцию про целомудрие, благочестие и целибат, которые могут благотворно сказаться на ее умениях?
– Но они действительно полезны! – возмутился Кафриэль, выпрямляя спину.
– Это не доказано, – отмахнулся Асмодей.
Снова повисла пауза. Я тупо переводила взгляд с одного на другого. Демон жесткий, яркий, с хищной красотой, которая скорее не красота, а магнетизм, который обычно куда эффективней смазливой мордашки. К таким, как он, женщины липнут стаями, а ему как с гуся вода. Чем-то бывшего мужа напоминает, только тот беглец и обманщик, а Асмодей открыто показывает, что верность никому не хранит, но готов на любые подвиги хоть сейчас. И, кажется, никто не в обиде.
Белобрысый – полная противоположность. Мягкие черты, чуть пухлые губы, лицо, как на рождественских открытках, только взрослое. А цвету глаз может позавидовать само небо.
Я завернула за ухо локон и робко спросила:
– Ты ангел?
Асмодей фыркнул и закинул ноги на диван, опершись спиной на стену. Взгляд устремился на рыжую девицу, которая извивается вокруг шеста на помосте. На ней коротенькие шорты с сеточкой и украшенный стразами лифчик. Рыжая вихляет задом и совершает волнообразные движения телом. Когда заметила, что демон смотрит на нее, вилять стала еще усердней.
Губы белобрысого снова скривились, он вздохнул и проговорил:
– Да, дитя мое. Я ангел и твой наставник до тех пор, пока не пройдешь инициацию.
– И организатор шабашей, между прочим, – добавил Асмодэй, подняв палец.
Я удивленно раскрыла рот и спросила:
– Шабашей? Такое тоже есть?
– Есть, – подтвердил ангел.
– Выходит, библейская картина мира настоящая? – не поверила я. – Демоны, ангелы, ведьмы? Все правда?
Лицо Кафриэля стало задумчивым, он потер подбородок и положил ладони на стол.
– Видишь ли, – начал ангел, поворачиваясь ко мне. – Ты права и неправа одновременно. Изначально все назывался иначе, но люди меняются, уходят эпохи и восприятие становится иным. То, что было понятно финикийцу во втором веке, покажется бредом тому, кто жил всего пятьсот лет до них.
– Неандертальцам что ли? – решила уточнить я.
Ангел махнул рукой.
– Нет, – сказал он. – Не бери в голову. У вас официальной признана другая история, хоть она, совершенно отличается от реальности. С другой стороны, реальность тоже понятие условное. Но об этом как-нибудь в другой раз. Знать тебе следует пока одно. Многое из того, что люди привыкли считать легендами и сказками, существует на самом деле.
– Например? – поинтересовалась я.
Кафриэль провел ладонью по волосам.
– Ну, как тебе сказать, – произнес он. – Например, подземники людей считают выдумкой. Эдакой сказкой для детей про существ, которые смогли приспособиться к дневному свету и живут на поверхности.
Я даже рот раскрыла.
– Подземники? Гномы что ли?
Ангел покачал головой и ответил:
– Нет. Гномы вообще в другой, гм… В другой параллели. А эти… они… В общем… Они подземники.
– Ерунда какая-то, – убежденно сообщила я.
Асмодей оживленно посмотрел на меня, глаза сверкнули, а из волос снова показались небольшие рога. Он положил ладонь на столешницу и пробарабанил пальцами.
– Напомни потом сводить тебя к русалкам, – сообщил он.
Я хотела спросить, неужели и это правда, но белобрысый не дал раскрыть рта.
– Не забивай ей голову лишним, – наставительно произнес он. – Запомни, Варвара, главное для тебя сейчас пройти инициацию, выбрать сторону. И, разумеется, не столкнуться с инквизиторами. Но об этом должны позаботиться мы.
Такая таинственность начала раздражать, а страх медленно сменялся негодованием. В голове оформилась мысль о том, что эти двое вообще-то ворвались в мою жизнь, перевернули все с ног на голову. Я нервно сглотнула и схватила стакан с соком, который пить не хочется, но другого нет. Потом спросила:
– Кто такие эти инквизиторы? Каркуратор о них тоже предупреждал, но объяснить не потрудился. И что значит, «выбирать сторону»? Почему я должна выбирать?
Когда отхлебнула, глотку ободрало, словно наждачкой, а язык скрутился в рулон. Апельсиновый сок оказался кислее незрелого лайма. Я зажмурилась. Несколько секунд судорожно глотала, стараясь быстрей протолкнуть кислятину, но вкус все не хочет уходить. Когда уже готова была протереть язык подолом платья, неожиданно полегчало, а в голове прояснилось.
Открыв глаза, обнаружила, что оба смотрят на меня с сочувствием.
Я проговорила сдавленно, в попытке оправдаться:
– Вообще-то люблю кислое. Но это настоящий «вырви глаз».
– Давай все по порядку, – произнес Кафриэль невозмутимо. – Инквизиторы, как ты могла догадаться, главные враги ведьм.
Я хмыкнула и сложила руки на груди.
– Они что, сжигают их на костре?
– Всякое бывало, – согласился ангел. – От них нужно держаться подальше.
Лоб зачесался, мысли запрыгали, как разбуженные лягушки. Я попыталась собрать их в кучу, но они рассыпаются и совсем не хотят держаться вместе.
– А как получилось, что добро и зло сотрудничают? – попыталась разобраться я, взглядом указав на Кафриэля и Асмодея.
– Это кто тут зло? – удивился демон.
– Ну, – протянула я в замешательстве. – Ты зло. Ты же демон. А ангел – добро.
Кафриэль и Асмодей переглянулись, на лицах мелькнули загадочные улыбки.
Рыжая девица, которая отчаянно виляет задом, пытаясь вернуть внимание Асмодея, послала мне полный ревности взгляд. Еще несколько мгновений она извивалась вокруг шеста. Когда музыка закончилась, она спрыгнула с помоста и приблизилась к нам.