Марго Генер – Варвара. Наездница метлы (страница 14)

Презрительно оглядев меня сверху вниз, насколько это позволяет стол, она положила ладонь на столешницу и призывно прогнулась. Демон успел убрать рога, как только она слезла с рабочего места, и теперь выглядит как обычный харизматичный кобель.

Он хищно улыбнулся танцовщице и проговорил, вставая:

– Я оставлю вас. У меня дела. Необходимо подарить обещанное наслаждение. Смотри, не усыпи юную ведьму своими проповедями.

– Мое наслаждение греет душу и заботится о ее спасении, – значительно произнес ангел.

Асмодей усмехнулся.

– Ты бесполый, – сообщил он, выходя из-за стола, и обхватил девицу за талию.

Они неспешно направился к двери, за которой скрылись официантки.

Глава 5

Мы остались за столиком и некоторое время молчали, а я втайне радовалась, что удалось на время избавиться от Асмодея, в присутствии которого язык прилипает к небу, а в голову лезут дурные мысли.

Когда на смену быстрым композициям пришли медленные, Кафриэля прорвало. Он рассказал о важности инициации, хотя весьма смутно, и я ничего не поняла. О важности выбора стороны, о необходимости благодетельства и каких-то церемониях, которые хорошо сказываются на душевном покое и карме. Похвастался шабашами.

Я смотрела, как он непринужденно пьет мой кислющий сок и даже бровью не ведет.

Оказалось, молодые ведьмы появляются редко. Бывает ни одной за пять лет, но случаются и урожайные периоды, когда удается разыскать десяток за год. С чем это связано – никто не знает, но охранники трясутся над каждой и радеют, чтобы вносили имена в базу данных.

Когда спросила, зачем это надо, белобрысый с важным видом ответил:

– Таким образом Круг знает, где и когда искать нужную ведьму. В жизни бывает всякое и нужно быть готовым.

О значении инициации Кафриэль тоже говорил много, но подробностей не рассказал. Лишь твердил о том, как это нужно и важно. Смогла понять лишь, что после нее ведьма открывает полную силу и принимает сторону.

Пока Кафриэль вещал, я глазела по сторонам, потому, что смотреть на идеально чистого ангела почему-то неловко. Костюм настолько белоснежный, словно пылинки сами от него отскакивают. При всей белокурости, он не альбинос и весьма даже ничего, если забыть слова демона о его бесполости.

– Значит, – решила уточнить я, – ведьма может и не обрести силу?

– Может, – согласился ангел. – Точнее, сила у нее останется, но не полная, а как бы в зачатке. Для раскрытия требуется инициация.

Я покачала головой, вздыхая.

– Говоришь, будто эта инициация самое важное в жизни ведьмы.

– И это не преувеличение, – проговорил Кафриэль значительно. – Но не стоит забывать, что выбор стороны определит ресурс, которым будешь пользоваться, а также дальнейшие взаимодействия с союзниками. Поэтому сто раз взвесь, прежде чем определиться.

– Тьма или свет? – уточнила я.

– Именно.

– Как-то не густо.

Брови Кафриэля приподнялись, он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Не люблю, когда загоняют в рамки и ставят перед фактом, – пояснила я.

– Гм… Неожиданно.

Он немного помолчал, словно переваривал услышанное, потом перешел к рассказу о предыдущей подопечной.

Пока он вещал, я заметила незнакомца у бара. Он облокотился на стойку и поглядывает в стороны, словно кого-то выискивает. Невысокий, лет тридцати, с хитрым лицом и красным шрамом под глазом. Одет в кожаную куртку, через голову перекинута сумка, которая плохо сочетается с остальным образом.

Он посмотрел в нашу сторону, и у меня пробежали мурашки по спине. Уже готова была отбиваться метлой, если окажется очередным демоном, но игра теней сыграла на руку. Незнакомец нас не заметил и отвернулся.

Мне стало душно, будто в кабинке закончился кислород. Попробовала глубоко вдохнуть, но перед глазами поплыли круги, повело в сторону.

– Мне надо на воздух, – проговорила я.

Белобрысый посмотрел на меня и сказал:

– Отец небесный! Да ты совсем бледная!

Он взял мои вещи, попытался помочь с метлой. Но я, помня взгляд Асмодея, когда собиралась оставить метлу в гардеробе, решила не отдавать.

Выбравшись из-за стола, Кафриэль повел меня в противоположную от выхода сторону, стараясь держаться в тени.

Я подозрительно взглянула на белобрысого, тот виновато улыбнулся и сказал:

– Там второй выход. Не стоит толкаться с народом, который ломится в клуб.

Решив, что это вполне обосновано, я успокоилась. Проходя мимо бара, бросила короткий взгляд на незнакомца. Тот крутит в пальцах стакан с виски и делает вид, что разглядывает лед. Вроде ничего подозрительного – ну мужчина, ну пришел в клуб. Что тут такого? И все же страх завертелся у меня в груди, как волчок.

– Ты тут часто бываешь? – спросила я ангела, пока мы продвигались к выходу.

– По долгу службы, – произнес он важно.

– И знаешь всех завсегдатаев?

Он покосился на меня и произнес:

– Бог с тобой. В мире около семи с половиной миллиардов людей. Я не знаю всех лиц. Только голоса, если позовут. Почему ты спрашиваешь?

Тряхнув головой и пытаясь выгнать тревожные мысли, я произнесла:

– Да так. Нервы расшалились. Пришел мужик в бар после работы, расслабляется, пьет виски. В этом нет ничего криминального. А я напридумала себе страхов.

Лицо Кафриэля осталось невозмутимым, но заметила, как он напрягся и завертел головой. Я тоже оглянулась, но незнакомец на баре исчез.

– Кого ты видела?

– Не знаю, – сказала я. – Говорю же, это нервы. У меня был трудный день и такая же ночь.

Белобрысый задумчиво промычал и ускорился.

Когда приблизились к темной стене дальней части клуба, я недоуменно покосилась на него. Ангел шагнул вперед, куда-то нажал, стена качнулась и с тихим шорохом пошла в сторону. С нескрываемым удивлением я наблюдала за этим средневековым девайсом и не понимала, как такое сохранилось в наши дни.

Видя мое замешательство, ангел осторожно обнял за плечи и мягко, но настойчиво подтолкнул вперед. Едва ладони белобрысого коснулись спины, по коже растеклось блаженное тепло, захотелось лечь и не двигаться, отдаваясь безмятежной неге.

Лишь выведя меня на улицу, Кафриэль убрал ладони со спины. Ощущение пропало, а я глубоко вдохнула. Свежий ночной воздух потек в легкие, как живительный эликсир. Головокружение быстро прошло, а пятна перед глазами исчезли.

– Тебе лучше? – поинтересовался ангел участливо.

– Значительно, – отозвалась я. – Если бы еще поставить этот день на паузу и перевести дух, было бы вообще здорово.

Кафриэль покачал головой.

– Это, к сожалению, не в моей власти, – проговорил он серьезно. – Есть другой ангел. Как раз этим заведует.

Подняв на него оторопелый взгляд, я сказала:

– Вообще-то, я пошутила.

Я огляделась. Здесь какой-то задний двор клуба. Рядом контейнеры с мусором, чуть дальше припаркованы машины, видимо, жильцов соседнего дома. Массивная постройка сталинских времен исполином высится над ночной улицей, а на самом верху в свете прожекторов сияет звезда. Из-за огней города небо кажется фиолетово-синим, звезд не видно, зато дворы залиты желтым светом фонарей. Откуда-то доносится шум машин, но так тихо, что кажется далеким и нереальным.

– Как спокойно, – заметила я.

– Если покой внутри, – произнес ангел, поняв палец, – то и вокруг мир спокоен.

– Да уж…

Из-за мусорки вышла пятнистая кошка. Взгляд остановился на мне, она заинтересованно пригнула голову и понюхала воздух. Затем перевела внимание на Кафриэля, который ковыряется в кармане, пытаясь что-то вытащить. Когда он, наконец, справился, в его ладони оказался кусочек кошачьего корма. На мой вопросительный взгляд, ангел ответил непринужденной улыбкой – мол, всегда ношу с собой что-нибудь для зверушек.