Марго Генер – Варвара. Наездница метлы (страница 12)

– Знакомая? – спросила я.

Он хмыкнул.

– Совсем не важно, знакомы мы или нет.

– А что важно?

– Что она выполнит любую мою просьбу.

Взяв под локоть, демон потащил меня через весь зал к темному углу. Стало не по себе. Новую волну жара, которая прокатилась до самых пяток от его прикосновения, я подавила невероятным усилием воли, но в толпе почувствовала себя защищеннее, решив, он не станет делать глупости на глазах людей.

Чтобы не сталкиваться с танцующими, приходилось обходить их за колоннами, которые в темноте незаметны и становятся видны лишь когда падает луч прожектора.

Наконец, толкотня осталась позади. Мы вышли к небольшому столику, уютно спрятанному в углублении стены. На них едва светятся красные лампы, поэтому издалека кажется, что здесь пустой, темный угол.

Легонько подтолкнув меня к диванчику, Асмодей сел напротив и поставил бокал. Я опустилась на мягкое сидение. Метлу решила не выпускать, во избежание гневных взглядов надзирателя. Аккуратно положив ее на колени, откинулась на спинку. Шляпу и подушку бросила в угол на диван, чтоб были незаметны.

Когда глянула на Асмодея, к щекам снова прилило тепло, во рту пересохло. Захотелось вскочить и убежать на другой континент от его глаз, которые смотрят не мигая, словно в темноте видят лучше, чем днем. Очень странные эффекты накладывает на меня сей экземпляр однако.

Музыка в этом закутке звучит приглушенно, можно даже по телефону спокойно говорить. По таким мелочам понимаешь, дорогое место или нет.

Я пыталась выглядеть непринужденно, но внимание Асмодея заставляет ёрзать, а взгляд сползает на дорогую, выдержанную в минималистическом стиле отделку клуба. Все-таки я не каждый день бываю в таких местах. Стол под синий мрамор, кожаные диваны, тоже синие. По стенам похожие на ночники вытянутые лампы подернуты багровым светом.

Демон отхлебнул из бокала и, наконец, прервал молчание.

– Бирнан разве не предупреждал, чтоб далеко не летала? – спросил он.

Я подняла на него взгляд и подумала, что в эти глаза долго лучше не смотреть.

– Он о всяком предупреждал, – многозначительно ответила я.

Асмодей хмыкнул. Подбежала официантка, и передо мной оказался стакан с мутной оранжевой жидкостью.

– Апельсиновый, – сообщила девушка улыбаясь, и послала демону такой взгляд, от которого у меня даже шея покраснела.

Тот коротко кивнул и подмигнул ей. Официантка бесстыдно вильнула задом и направилась к маленькой дверце рядом с музыкальным пультом. Демон глянул через плечо, провожая ее жгучим взглядом, затем обернулся ко мне.

– Ты пей, пей, – посоветовал он. – Уже можно. Сотрясения точно нет. Хотя нос просто загляденье.

Я фыркнула, удивляясь собственному внезапному бесстрашию:

– Посмотрела бы на тебя, когда в твое распрекрасное лицо влетела подушка безопасности со скоростью двести километров в час.

– Блондинки не должны так разговаривать, – с усмешкой заметил Асмодей и тоже откинулся на спинку.

– Я крашеная, – бросила я и отвернулась.

Демон замолчал. Я демонстративно отвернулась и смотрю на танцующих, но кожей чувствую, как скользит по мне его взгляд. Горячий, как лава, и бесстыдный, как грех. Нервно сглотнув, я сделала вид, что очень занята разглядыванием танцовщицы в клетке над танцполом.

Молчание длилось не долго. Когда зазвучала следующая композиция, Асмодей поинтересовался миролюбиво:

– Значит, у меня распрекрасное лицо?

– Не нарывайся на комплимент, – ответила я поворачиваясь, и увидела, как демон закинул ноги на стол. – Сам прекрасно знаешь, что хорош. Только держись от меня подальше.

– Почему? – искренне удивился демон.

– Я не вожусь с такими, как ты. Бирнан мне все рассказал.

– Боишься демонов? – осведомился он.

Его ладонь скользнула по волосам, из них показались небольшие, но вполне заметные рога, напоминающие бычьи. Только эти – волнистые и черные. Глаза сверкнули, он хищно улыбнулся, обнажив вытянувшиеся клыки.

В груди тревожно ухнуло, но я сделала вид, что занята поправлением волос, затем оперлась локтями на стол с самым бесстрашным видом.

– Видишь ли, – начала я. – Я не верю в параллельные миры, ведьм, демонов и всякое другое. По-моему, я все еще сплю, хотя не понятно, как. Когда ко мне в квартиру ворвался говорящий ворон, даже поверила на секунду. Но полеты на метле и рогатые мужчины не вписывается в нормальную картину мира. Остается одно. Сон.

– Ты серьезно? – изумился демон.

– Абсолютно, – сказала я и отпила из стакана.

Во рту стало кисло, словно это не апельсиновый, а свежевыжатый сок лимона. Скулы свело, я зажмурилась и стала шарить рукой в поисках чего-то, чем можно запить эту гадость.

Когда на ладонь опустилось горячее, глаза пришлось открыть и обнаружить, что Асмодей придвинулся вперед. Его огромная длань лежит на моей руке, а он, не моргая, смотрит прямо в душу. Рога и клыки исчезли, но глаза полыхают демоническим огнем. В свете прожекторов, который иногда попадают на его лицо, демон кажется и впрямь исчадием ада.

Я попыталась освободить пальцы, но он сжал их еще сильней и подался вперед. Когда снова дернулась, он потянул на себя и проговорил жутким гудящим голосом:

– Во сне не чувствуют боли. Давай проверим?

Не успела я возразить, как в кисть что-то воткнулось. Вскрикнув, глянула на руку, где длинные когти Асмодея впиваются в кожу, оставляя глубокие вмятины.

– Прекрати! – в ужасе завопила я, но он только сильнее сжал пальцы.

Под одним из них проступило красное и медленно потекло на стол. Внутри меня что-то шевельнулось и реальность нахлынула волной, затопив прежнее бытие, как океан мифическую Атлантиду.

Асмодей проговорил глухо:

– Во сне боль не чувствуют, а если и случается, то сразу просыпаешься. Почему же ты все еще не проснулась?

Сцепив зубы, чтобы не застонать, я попыталась другой рукой оторвать от себя его пятерню, но та словно приросла. Демон довольно смотрит на меня, словно не кожу царапает, а доказывает, что дважды два четыре. Но рыдать перед ним я не собиралась, хотя от боли в глазах защипало. Пришлось сцепить зубы.

– Никудышный из тебя охранник, – выдавила я, пытаясь образумить демона, – если калечишь собственного клиента.

– Значит, – поинтересовался он, улыбаясь, – я реален?

Я невольно шмыгнула носом и проговорила:

– Хочешь сказать, демоны и говорящие вороны живут с нами в одном мире?

– Как видишь.

– А как же наука? Нанотехнологии?

Демон пожал плечами, все так же хищно скалясь.

– А что с ними? По-моему, с ними все в порядке.

Меня снова замутило. На этот раз от суровой правды.

– И как жить, после такого? – спросила я.

Асмодей все не отпускал. В глазах моих предательски помокрело, а когда ощутила, как по правой щеке скатилась слезинка и капнула с подбородка, я всхлипнула. Но про себя мысленно выругалась – ведь не хотела ему показывать свою слабость. И пообещала себе постараться больше не проявлять перед демоном таких качеств.

Неожиданно по ушам резанул короткий высокочастотный звук, демон резко убрал руку и отклонился, а я со стоном прижала поцарапанную кисть к груди, послав ему ненавидящий взгляд. Он даже не глянул, только облизнул коготь и спрятал под стол. Думала, гадость какую-нибудь скажет, но демон молча уставился в толпу.

Оглянувшись, я увидела мужчину в строгом белом костюме, мирно стоящим среди пляшущих людей. Волосы коротко острижены и в свете софитов кажутся платиновыми. Лицо безмятежное, даже одухотворенное.

Он секунду смотрел в никуда, потом, словно пришел в себя и двинулся к нам. Подойдя к столу, бросил короткий взгляд на мою прижатую кисть и проговорил чистейшим тенором:

– Ты должен защищать воспитанницу, а не дырявить ей руки.

Асмодей взял бокал мартини и облокотился на стол.

– Эта воспитанница в тебя, между прочим, не верит, – сказал он, покосившись на пробегающую танцовщицу в откровенном наряде.

– Мда?

Демон кивнул и продолжил: