Марго Арнелл – Зачарованные сладости попаданки (страница 5)

– Вот, возьми. Пригодится на первое время, пока Катарина тебе не заплатит.

Корвин протянул мне медовик. Насколько я могла разглядеть, таковых у него в кошельке было совсем немного.

– Я… не могу, – смутилась я.

Он и без того так сильно мне помог… Не представляю, что бы я делала, окажись в совершенно новом, чужом мире, в одиночку.

– Можете. И должны, – твердо сказал Корвин. – Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.

– Хорошо, тогда… Я верну вам деньги. Заработаю и верну.

Корвин улыбнулся, отчего земля под моими ногами показалась удивительно мягкой и податливой.

– Договорились.

Я протянула ладонь, и Корвин вложил в нее медовик. Его указательный палец коснулся чувствительной кожи и на мгновение, растянувшееся на целую вечность, задержался на ней. А меня снова пронзило микроскопической молнией. Жаль, как и в прошлый раз, сам Корвин не почувствовал подобного – его взгляд не изменился.

Альдус за его спиной издал тихий рык, напоминающий настойчивое покашливание. Корвин, смутившись, тут же отдернул руку. Не глядя на меня, сказал:

– Плащ пока оставь себе.

А вот это, решила я, вполне справедливо. Если бы не его зверюга, которая только что испортила весьма милый момент, мне не потребовалось бы срочно постигать мастерство древолазания и рвать блузку об объект местной флоры.

Наши пути разошлись – Корвин с “психоволком”, чьего истинного названия я так и не узнала, направился обратно за городские стены. Могу поклясться, что он обратился к Альдусу на “вы”, попросил прощения за задержку и спросил что-то вроде: “Так что вы узнали?”.

Странная двоица, ничего не скажешь. Но симпатичная. Точнее, таковым был только один из них. Симпатичным, галантным, добрым…

Я тряхнула головой, не дожидаясь, пока мои мысли окончательно превратятся в кисель. И отправилась искать себе ночлег.

Доска объявлений на главной площади напоминала объект магической диверсии. Клочки пергамента с предложениями о сдаче жилья налезали друг на друга, кое-где были затерты, а кое-где исписаны злобными комментариями от бывших жильцов. Например: «Не селитесь у матушки Грент, она превращает неплательщиков в коз!»

На очередном листке, приютившемся среди пестрых афиш и рекламных листовок, корявым почерком было выведено: “Комната. Недорого. Спросить Грознака”.

Дом, в котором сдавалась комната, выглядел как памятник архитектурного хаоса. Каменный каркас оброс пристройками, будто наростами. Из грубо отесанного булыжника вырастали наспех сколоченные деревянные надстройки, выше громоздились покои из кирпича с покосившимся балконом, а на самом верху находилась хлипкая мансарда из покореженного железа, увенчанная покосившимся флюгером.

Никакого золотисто-янтарного камня, никаких ярких и “сладких” оттенков, призванных привлечь Меллиферо. Удача в эту бесконечную череду окон, за которыми мелькали любопытные лица, едва ли заглядывала.

Дверь на мой стук распахнулась с таким рвением, будто хозяин хотел выбить ею мне селезенку.

На пороге стоял низенький, но грозный мужчина, смахивающий на гнома, которого выгнали из подземелий за особую вредность. Широкая грудь и мощные, как у кузнеца, руки. Кроме того, у него была густая борода, закрывающая пол-лица, и пронзительный взгляд маленьких темных глаз.

– Чего надо? – рыкнул он, словно я пришла занять у него деньги, а не отдать.

– Комнату, – невозмутимо ответила я.

Грознак окинул меня оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько места я займу в его безумном доме. Возможно, и вовсе подумывал соорудить новую пристройку. Например, из мусора или газетных листков – для полной коллекции.

– Ну пойдем, покажу тебе свою “роскошную” обитель. Только не рассчитывай на хоромы.

Он серьезно думает, что тот, кто видел его дом со стороны, рассчитывает на что-то подобное?

Изнутри дом выглядел ровно так же, как и снаружи – хаотично, безумно и подозрительно. Половицы скрипели с интонацией “убегай, пока не поздно”, лестница наклонялась, словно раздумывала, стоит ли выдерживать мой вес, половицы скрипели под каждым моим шагом, а на потолке болталась свечная люстра, готовая вот-вот исполнить танец смерти.

Возможно, забрав кого-нибудь с собой.

Поднявшись на второй этаж, Грознак остановился перед дверью, сколоченной из плохо обработанных досок.

– Вот твоя комната, – заявил хозяин, толкнув дверь.

Размером она была с приличный шкаф. Но! В наличии имелись: кровать, маленький столик и даже окошко, которое давало по меньшей мере пять процентов дневного света. На стенах висели клочки покрытых плесенью обоев – ну то есть грубо раскрашенных листов бумаги, а в углу стояло ведро, явно предназначенное для сбора воды, капающей с потолка.

Грознак почесал нос.

– Если знаешь какие чары для… ну… починки, не стесняйся. Хуже все равно не будет.

Я не сдержала нервного смешка. Да уж… Грознак тем временем сверлил меня взглядом, словно за те несколько минут, что я здесь находилась, уже могла что-то натворить.

– Не дворец, конечно, зато дешево. Всего два роя в месяц.

И впрямь дешево – другие предложения дороже в разы. А деньги, что ни говори, мне пригодятся.

– Один вопрос – есть ли у вас печь?

Грознак выпрямился, расправил плечи и как будто стал выше ростом.

– Есть ли у меня печь? Хах! Идем, покажу. Может, хоть ты ее оценишь. А то эти лодыри – соседи твои – к ней и близко не подходят.

Я приободрилась. А вот это очень даже неплохо. Чтобы подготовиться к соревнованию, печь мне придется много.

По отчаянно скрипящей лестнице мы спустились на общую, как я полагаю, кухню. В углу притулился заляпанный чем-то столик, а почти все остальное пространство занимала печь.

– Вот это… да, – глядя на нее во все глаза, выдавила я.

Глава 6. Венец гномьего мастерства

Казалось, именно печь была сердцем этого странного дома.

Огромная, массивная, сделанная из темного гладкого камня с вставками из полированного железа, она выглядела диковинным механизмом, который работал не на пару, а на огне.

Дверца была сделана в виде драконьей морды – с пастью, рогами и прорезями вместо глаз, за которыми в момент готовки, вероятно, полыхало пламя. На боковых стенках были вырезаны руны – уж не знаю, для функциональности или красоты.

Главной изюминкой печи был сложный механизм регулировки жара: три рычага, одна крутящаяся рукоять и подозрительно выглядящий медный свисток на боку. Как объяснил Грознак, свисток сигналил, если выпечка вот-вот начнет подгорать.

А еще печь казалась живой. Того и гляди, откажется работать, если в нее не загрузят дрова или не заплатят ей зарплату.

– Вот она, моя красавица, – с гордостью произнес Грознак.

Усилием воли я вернула потерявшийся дар речи.

– Вы ее сделали?

Грознак торжественно кивнул. Ну точно гном. Кто еще мог изобрести такое?

– Она шикарна! – абсолютно искренне воскликнула я, чем заработала себе несколько очков. – Я арендую у вас комнату.

Одна только печь того стоит. Кроме того… Меня ждет очень много дел и много усердной учебы, а в перерывах еще не мешало бы изучить Ханиглоу и порядки нового мира. Так что находиться в комнатушке я буду исключительно во время сна.

Мне не терпелось опробовать печь в деле, но для этого нужно было сначала закупить ингредиенты, а сил после столь насыщенного дня во мне оставалось на донышке. Но прежде, чем отдохнуть, мне нужно было совершить один наиважнейший ритуал.

Повернувшись к Грознаку, я спросила:

– А что насчет… м-м-м… ванной комнаты?

Как оказалось, насладиться горячей ванной не получится. Подозреваю, насладиться не получится в принципе! Потому что конструкция, к которой меня подвел Грознак, представляла собой металлическую кабину с медными трубами, рычагами и подозрительно мигающими кристаллами.

В голове пульсировало паническое “Я ни за что в жизни туда не войду”. Вслух же я с затаенным ужасом спросила:

– Эт-то еще что такое?

– Автоматическая система экспресс-очистки, модель №3, доработанная, – сказал Грознак с чуть меньшей гордостью, чем в тот раз, когда демонстрировал мне свою печь.

– Л-ладно, и как она работает?

– Очень просто! Входишь внутрь, закрываешь дверь, дергаешь за рычаг, и механизм запускает магическую очистку. Вода не используется – вместо нее работают волны расщепления грязи, которые буквально выбивают мусор из тканей и кожи.

– Прекрасно, – выдавила я, прямо сейчас представляя себя ковром, по которому со всей дури лупят выбивалкой.

Ради бога, скажите мне, что в этом городе хотя бы есть общественные бани!