Марго Арнелл – Дочь Пустоты (страница 9)
Ася успела возомнить, что игры собственного рассудка ждут от нее полноценной разгадки. Что пазл сложится, и тогда она поймет, где скрывается выход. И потому так сильно недоумевала, когда все вдруг закончилось. Когда в домах наметился просвет, а улицу заполонили люди и машины.
Она стояла прямо посреди дороги, пока какой-то нетерпеливый водитель не начал с остервенением давить на клаксон. Когда Ася отошла, машинально передвигая ногами, как пьяный с включенной функцией «автопилот», из опущенного окна в спину ей донеслась брань. Она и ухом не повела. Сейчас у нее были проблемы посерьезнее оскорбленного достоинства.
Хорошо, что рядом не было Тони. Просто не нашлось бы подходящих слов, чтобы все объяснить.
Люди не чувствуют, как сердце гоняет кровь по их телу, не видят всех циклов, через которые проходит организм. Так и Ася никак не могла рассмотреть детали механизма, который искажал мир вокруг нее. Видела лишь результат, когда привычная реальность сменялась иллюзией, видением, галлюцинацией – как хочешь, так и называй. Чтобы долгие минуты спустя снова прикрыться реальностью, как французская барышня, одетая по моде рококо, веером.
Придя домой, Ася растянулась на кровати и какое-то время лежала в позе морской звезды, бездумно глядя в потолок. Любые мысли, любые попытки во всем разобраться причиняли физическую боль – будто металлические шарики, хаотично бьющие о стенки черепа. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации – просто не тревожить отлитые в металле мысли.
Не выходило.
Рука сама собой потянулась к картам Таро. Ася заставила себя расслабиться и словно расфокусировать внимание. А затем решительно вынула карту из колоды. С губ сорвался огорченный вздох – ей выпало Колесо Фортуны. Беда в том, что карта была перевернута, что сулило неудачу и перемены в худшую сторону.
Разочарованная, Ася убрала карты в сторону.
Время за чтением статей для курсовой пролетело незаметно. Она и глазом не успела моргнуть, как на город опустилась ночь. Ася выключила лампу, чувствуя, как слипаются глаза. В сон провалилась, едва голова коснулась подушки.
Засыпая, она подспудно надеялась, что еще встретится с героем своих снов. Однако едва в это верила. Даже когда открыла глаза в уже до боли знакомом месте.
Тот же коридор – жаль только, что пустующий. Тот же самый отель.
Она снова провалилась в Туманность Пустоты.
Глава пятая. Колесо Фортуны
Замерев посреди коридора, Ася задумчиво покусывала щеку. Случалось, что ее сны повторялись, но этот сон сам по себе был не таким, как все. Более детализированным, трехмерным, реалистичным… Каких еще сюрпризов от него ожидать?
– Рыцарь? – тихо позвала она.
В соседних комнатах его не оказалось. Может, это и нормально – испытывать огорчение от того, что героя ее сна нет рядом, но искать его по всему этажу Ася не собиралась. Она сглотнула, глядя в конец коридора, до которого оставалось всего пара дверей. Поджидает ли ее Арахна? Придет ли Рыцарь на помощь, если она снова нападет?
Ася тряхнула головой, злясь на себя. Пора вытряхнуть из головы эту опутавшую разум сахарную вату. Пора перестать быть беспомощной девчонкой. Пускай даже во сне.
Если она и впрямь управляет этим сном… Или это за нее делает ее подсознание…
«Не приходи, слышишь? Даже если позову на помощь. Я разберусь со всем сама».
Ася почувствовала себя немного лучше. Немного… увереннее. Будто сейчас в ней было чуть меньше сахарной ваты и чуть больше стали.
Если Арахна – такое же порождение ее снов, Ася справится и с ней. В конце концов, Рыцарь вполне мог оказаться ее собственным орудием против плетельщицы паутины. И если это правда, в этот раз Ася просто выберет что-нибудь другое.
«Как насчет острейшего клинка?»
Ася взглянула сначала вверх, словно посылая запрос во Вселенную, а потом вниз, на собственную руку. Клинка в ней, увы, не оказалось. Хмуря брови, она невольно вспоминала последнюю выпавшую ей карту. Словно некое… предостережение.
– Но я справлюсь, – тихо сказала она сама себе. – Ведь это всего лишь сон, верно?
Конец фразы повис в воздухе – и в ее голове – жутковатым эхом. Но даже если ее ждет очередной кошмар, она переживет и его.
Миновав оставшиеся двери, Ася наконец достигла конца коридора. За еще одной белой дверью пряталась лестница. Вряд ли у нее был хоть какой-то иной выбор, кроме как спуститься по ней на нижний этаж отеля. Его, по всей видимости, хозяйка помалкивала, но воцарившаяся тишина казалась плотной и напряженной. Упорно казалось, что за Асей неотрывно наблюдают невидимые – для нее – глаза. И, препарируя ее взглядом, все пытаются понять и разгадать какую-то загадку…
Тишину разбил приглушенный, смутно знакомый звук. Кажется, доносился он из одной из комнат. Дверь Ася открыла без раздумий: гарантия возвращения домой из сна, который казался таким до жути реальным, придавала уверенности. Комната оказалась пуста. В ней не было ничего, кроме окна, до краев заполненного туманом. В центре на коленях сидела девушка. Каштановые волосы, модная рваная стрижка, джинсы, обтягивающие худые, как спички, ноги и свободный топ.
Ася осторожно подошла к ней, остановилась напротив.
– Ты в порядке? – мягко спросила она.
Вскинув голову, незнакомка устремила на нее безумный взгляд. Волосы безжизненными прядями свисали вдоль бледного лица, под глазами – черные круги, словно она не спала несколько суток.
– Ты тоже здесь?
Ася недоуменно нахмурилась.
– Да, как и все остальные, – не найдя ничего лучше, сказала она.
– Они – уже не здесь, здесь только их тела. Пустые, как яичная скорлупа, оболочки.
Незнакомка хихикнула, будто ей понравилось собственное сравнение, но тут же всхлипнула, побуждая Асю в очередной раз засомневаться в ее психическом здоровье.
– Хочешь сказать, они… бездушны?
– Что есть душа без воспоминаний? А она их выпила… правда, еще не до конца…
– Кто?
Незнакомка вжала голову в худые плечи.
– Говори тише! Она услышит!
Выдохнув, Ася повторила уже спокойнее:
– Кто «она»?
– Шептунья…
– Арахна? – воскликнула Ася.
Та, что шептала, опутывая ее паутиной?
Она перевела взгляд на всхлипывающую незнакомку. Странный ли это сон или игры взбунтовавшегося рассудка, но оставить бедняжку в одиночестве Ася не могла.
– Ты знаешь, почему мы здесь?
– Это ее Туманность, ее правила игры. Шептунье нужны чужие воспоминания. Она пожирает их на обед, как паук – мух.
Знакомое до боли слово резануло по ушам. Но что значит «ее»? Туманность не единственная в своем роде? И кому вообще могут понадобиться чужие воспоминания? И главное, для чего?
Голова готова была расколоться. Помотав ею – разбухшей от мыслей, отяжелевшей, Ася решила сосредоточиться на главном.
– Я хочу выбраться отсюда, – заявила она. – Насовсем. Чтобы больше сюда не возвращаться. Ты знаешь, как это сделать?
На нее в упор уставились огромные серые глаза. Отчаяние в них боролось с безумием.
– Лучше сидеть тихо. Мы здесь в безопасности, понимаешь? – Незнакомка кивнула, потом снова и снова, будто не в силах остановиться. – Мы в норке. Мы в норке, норке, норке!
Ася постояла, кусая губы.
– Я вернусь за тобой. Я найду выход отсюда и обязательно вернусь за тобой.
Бормотание незнакомки стихло – будто ножом отрезали. Она резко выпрямилась – ее лицо оказалось на уровне лица Аси – и выкрикнула:
– Выхода нет!
Ася вздрогнула. А незнакомка обессилено опустилась между скамьями, обхватив дрожащими руками колени.
– Выхода нет, – бормотала она. – Выхода нет, выхода нет.
Ася ушла, не оглядываясь. Попавший в беду человек (и, если вспомнить безутешного отца, не единственный), которому она не может помочь. Это… смущало. Разве в своем собственном сне она не обязана быть всесильной?
За неимением других вариантов, Ася решила проверить другие двери. И уже следующая оказалась открыта нараспашку. Комнату за ней заливал свет роскошной люстры, из мебели – только старинный секретер и, по контрасту, современный шифоньер с зеркалами.
Немолодой мужчина с усталым лицом сжимал в руках чью-то фотографию. Подойдя ближе, она разглядела приятное женское лицо в обрамлении светлых волнистых волос. Увидев Асю, незнакомец поспешно опустил фото. Не вздрогнул – лишь с застывшей в уголках губ горькой усмешкой качнул головой.