Марго Арнелл – Дочь Пустоты (страница 6)
Ася открыла глаза, почти уверенная, что увидит перед собой зеленовато-голубые волны – настолько реальным казалось ощущение, которому она, подобно скульптору, придала форму. Однако увидела она безликий до сводящей челюсти зевоты отель.
– Это только сон, – хрипло прошептала Ася.
Она обнаружила себя стоящей посреди комнаты – возможно, именно той, на которой вчерашний сон и закончился. Листка на тумбе, правда, уже не было. Один из карманов вчерашнего же платья оттягивало что-то почти невесомое. Рука нырнула туда, чтобы мгновением спустя выудить на свет карту с безликой рубашкой. Перевернув ее, Ася задумчиво воззрилась на Рыцаря Кубков.
«Кто ты? Друг или… возлюбленный?»
Первый шок от попадания в тот же самый сон прошел, и она, сжимая в руках карту, хохотнула. Если ей и встретить свою любовь, так только во сне.
Нет, она не была циником – что бы там ни говорила Тоня, называя подругу полным своим антиподом. Просто не считала важным заводить отношения в восемнадцать. Пусть даже и первые свои отношения. И да, стоило в очередной раз признать – не сильно сторонилась подпускать к себе посторонних людей. Что значило – всех, кроме мамы и Тони.
Покачав головой, Ася убрала карту в карман и направилась вперед по коридору. Звук, доносящийся откуда-то спереди, заставил ее замереть на месте. Наклонив голову, Ася прислушалась. Приглушенный шепот – странный, но далекий в своей странности от потусторонних и словно бы расщепленных на множества голосов, которыми в фильмах награждали призраков. И все же отчего-то не менее жуткий.
В первое мгновение, скользнув взглядом по белой стене и увидев в самом верху, у потолка с лепниной, паутину, Ася не насторожилась. Однако недоумение и ощущение некой неправильности догнало ее уже пару секунд спустя. Паутина… здесь? В этом царстве безликости, выверенного совершенства и идеальной чистоты, что порой почти одно и то же?
Ася прошла еще несколько шагов, прежде, чем догадалась вскинуть голову. Сердце тревожно екнуло – паутины под потолком стало намного больше. Идти вперед как-то расхотелось, а путь, оставленный за спиной, она прошла еще в предыдущем сне. Ася протянула было руку к двери одной из комнат… Словно выцветшая, истонченная лоза, ту стремительно объяла паутина. Ася вскрикнула, брезгливо отшатнувшись.
И угодила спиной в паучьи силки.
***
Она дернула рукой, и паутина со странным треском, необъяснимо напоминающим приглушенный стон, порвалась. Ошибкой было по инерции махнуть рукой в обратную сторону. Узкий рукав снова прилип к паутине. Ее нити оплели запястья – и впрямь словно виноградная лоза. Правда, сверхъестественно крепкая… и липкая.
Ася дернулась всем телом, и снова без толку. Путы ее не пускали. А шепот – тот самый странный шепот – раздался снова.
– Крепче… Кре-е-епче…
Путы сжимались все туже. Нежную кожу запястья прострелила боль, как бывает, наверное, когда перетянешь веревками руки. Но хуже всего было ощущение беспомощности. Что-то приближалось к Асе, она чувствовала это кожей. Что-то, издающее шепот. Что-то, не желающее выпускать свою жертву из силков. Из отеля. Из этого сна.
Кровь в венах, казалось, заледенела, хотя в висках с силой бил пульс.
– Помогите, – хрипло сказала Ася. – Пожалуйста.
Она никогда никого не звала на помощь. Может, потому мольба получилась столь тихой и… неестественной. Она словно украла эту фразу из какого-то фильма. Несостоявшаяся актриса. Добыча паука.
Мысли путались, склеивались и рвались.
– Какая милая мышка, и так трогательно просит о помощи… Вот только помощь не придет…
Паутина стянулась туже, до ослепляющей боли. До ослепляющей мысли: Ася навеки останется в ее тисках.
Страх помог преодолеть неловкое ощущение, что она подражает персонажу какого-то фильма.
– По… – уже громче начала Ася.
На этот раз договорить она не успела.
Что-то со свистом рассекло воздух у ее уха, а вместе с ним – и часть прозрачных и липких пут. Это она поняла по противоестественному, слишком человеческому стону, который издала паутина. Или стон принадлежал той, что открыла на Асю охоту?
Паутина рассыпалась в белую труху, опадая на платье Аси. Впрочем, и черт с ним, с платьем, только бы вырваться отсюда… Ее желание сбылось несколько мгновений спустя, когда клинок из сияющей белой стали нашинковал паутину, разрезав ее на мелкие клочки.
Та, что еще совсем недавно вкрадчиво шептала, глядя, как добыча все больше запутывается в ее сетях, теперь вопила нечто нечленораздельное. А потом голос так же внезапно затих. Оборвался, словно отрезанный тем же клинком.
В поле зрения Аси наконец появился ее спаситель.
Светлые волосы, разделенные на косой пробор, падали ему на лоб, закрывая часть брови. Ася никогда не любила блондинов, и особенно – клишированно голубоглазых, словно они сами были виноваты в том, что природа при их рождении решила слишком не мудрить и выбрать один из популярных шаблонов.
Вот только в присутствии этого блондина оказалось удивительно легко забыть о собственных предпочтениях. То ли дело в спокойствии, что плескалось в глазах незнакомца, и, несмотря на молодость, граничило с мудростью. То ли – в выразительности и неком благородстве его черт. Ася очень надеялась, что дело совсем не его в фигуре – высокой и широкоплечей, на которую она, обладательница роста «метр пятьдесят с хвостиком» взирала почти с благоговением.
И, конечно, снизу вверх.
– Ты в порядке? – негромко, но веско спросил он.
– Да, я… М-м-м… В порядке.
Боже. Да что это с ней? С каких пор для нее стали испытанием простейшие фразы? Ася преувеличенно энергично начала стряхивать с платья ошметья паутины. Исподлобья она изучала наряд незнакомца. Идеально подходящий для выпускного и состоящий из белой рубашки и темных брюк, тот сильно контрастировал с мечом, зажатым в его ладони. В глаза бросилась и другая странность, хоть и чуть менее впечатляющая: и брюки, и рубашка были идеально отглажены и безупречно чисты.
Впрочем, не только она изучала незнакомца, но и он изучал ее, и от его внимательного взгляда становилось как-то не по себе. Но не так, как Ася чувствовала себя, спускаясь в подвал вслед за Тоней.
– Ты… другая, – проронил он.
Чем, конечно, окончательно спутал все ее мысли.
– Другая?
– Непохожая на остальных.
– Остальных?
Судя по усилившемуся жару на щеках, Ася покраснела. Она что, так и будет повторять за ним каждую фразу, словно попугай?
И все же кем были эти остальные, и чем она отличалась от них? Впрочем, спрашивать она постеснялась. Иначе звучало бы так, словно она напрашивается на комплимент.
– Кажется, я очень долго спал, – вдруг задумчиво сказал ее спаситель. – А потом я услышал твой зов.
Ася удивленно вскинула на него глаза. «Услышал твой зов»… Ни один из ее знакомых не построил бы фразу таким образом.
– Тебя разбудил мой голос? – переспросила она, смутившись еще больше. – Но я ведь даже не кричала. Не смогла.
– Но я все равно услышал бы, – тихо отозвался он. – Даже за тысячу миль.
Его пронзительно голубоглазый взгляд, обращенный на нее, выбивал почву из-под ног. Но зачем он так? Неужели намеренно ее смущает? Почему вообще говорит так, будто они знают друг друга десятки лет?
«Ради бога, Ася, приди в себя. Это же сон».
Тогда все встало на свои места. И до странного человеческие стоны паутины, и неожиданный спаситель, явившийся словно из ниоткуда, и его странные речи. Но ведь Ася с самого начала знала, что все происходящее – просто сон, хоть и весьма… неординарный. В какой момент она позволила себе забыться?
Страх – и, быть может, инстинкт сохранения – вытеснил прочие чувства. Страх… и появление незнакомца.
Ася представила их двоих со стороны. Она, в этом нежном платье персикового цвета напоминающая принцессу. Он, ее защитник с мечом наперевес. Ни дать ни взять, настоящий рыцарь. Не хватало только коня… И кубка.
«Друг или возлюбленный?» – ехидно спросил внутренний голос, отчего-то подозрительно похожий на голос Тони.
А он все смотрел на нее этим своим взглядом – пронзительно-пронзающим и лишающим опоры.
– Кто ты? – выпалила Ася, снова забываясь.
– Кто я? – Незнакомец задумался. – Странный вопрос. Я не знаю. Никто никогда не спрашивал у меня о таком.
– Обычный вопрос, – нахмурилась она. – И ответ на него очень простой. Просто назови свое имя.
– Научи меня. Я готов стать твоим учеником. – На лице незнакомца появилась лукавая улыбка. – Кто ты?
Наверное, не стоило поддаваться на эту маленькую провокацию. Но Ася, не в силах оторвать взгляда от улыбки, которая делала лицо незнакомца совсем юным, поддалась.
– Я – Ася Вол-чек. – Пришлось произнести по слогам, чтобы ее необычную фамилию он точно расслышал верно.
– Волчок. – Незнакомец разулыбался. – Красивое имя.
– Волчек, – настаивала Ася.
Он, кажется, не услышал. Улыбка пропала, взгляд сделался задумчивым.
– Я не помню своего имени, – наконец тихо признался он.
Ася на мгновение оторопела.
– Как так?