Марго Арнелл – Дочь Пустоты (страница 3)
Остановить пулеметную очередь из слов было выше ее сил, потому Ася просто дождалась, когда у Тони закончится дыхание. Прикрыла глаза, чувствуя невыразимое облегчение от одного только голоса подруги. Все, что случилось… это все не по-настоящему. Не взаправду, как сказала бы Тоня.
– Я… Знаешь, мне что-то нехорошо, – виновато произнесла Ася. – Желудок прихватил, вот я и остановилась. Я, пожалуй, дома сегодня останусь. Ладно?
– Ты… – Ошарашенная Тоня явно не находила слов. – Знаешь, кто ты?
– Плохая подруга, – вздохнула она.
– Ужасающая!
Ася бросила последний взгляд на заброшенный дом и наконец сумела оторвать ноги от земли.
– Прости. Мне правда сегодня не до тусовок.
– Ладно, – проворчала Тоня. – Но знай – мое прощение еще нужно заслужить.
Пообещав сделать для этого все возможное и невозможное, Ася отключилась. Рука, убирая телефон в сумку, все еще дрожала.
Она не заметила, как добралась до дома. Родные стены принесли успокоение – закрывая входную дверь, Ася чувствовала, будто отрезает все плохое, оставляя его за порогом. Вернувшись в комнату, удобно устроилась на кровати с твердым намерением посвятить остаток вечера чтению любимой книги. Сумасбродные и немного сумасшедшие ведьмочки, регулярно устраивающие переполох в своей самой что ни на есть обычной школе – то, что доктор прописал. Только придуманная кем-то другим фантазия – и никаких безумных видений.
Но что-то мешало. Что-то, притаившееся не вокруг Аси, за окном или в комнате, а внутри нее самой. Холодное, пугающее предчувствие, тревога, не желающая исчезать.
Настойчивые мысли вгрызались в ее мозг, как черви в сочное яблоко. Проблема в том, что нормальным людям вряд ли привидится… такое. Откровенно говоря, нормальным людям вообще вряд ли что-то видится. Но может, это просто переутомление, помноженное на бессонницу и осеннюю хандру?
Глаза слипались, строчки плыли перед глазами. Тело Аси будто оцепенело – так бывает перед сном. Но то, что произошло дальше, не было ни сном, ни дремой. Скорее… падением.
Долгим и мучительным падением в темноту.
Глава вторая. Верховная Жрица
Все закончилось так же резко, как началось. Взмах ресниц – и она уже лежала на чем-то мягком. Кровать – но не ее. Широкая, двуспальная, с резным изголовьем, застеленная гладким шелковым покрывалом. И комната… чужая, незнакомая.
«Я просто заснула, – не слишком уверенно подумала Ася, поднимаясь с постели. – И продолжаю спать».
И если судить по событиям минувшего дня, этот сон вполне мог оказаться кошмаром.
Пока ничего не предвещало беды. Комната безлика, пуста, за окном – то ли густой дым, то ли туман странного темно-серого цвета. Телефон на прикроватной тумбочке молчал – подняв трубку, Ася не услышала ни гудков, ни шипения. Тревожная, удушающая тишина. В какой-то момент показалось, и вовсе – настороженное, даже враждебное молчание. Будто там, на другом конце трубки, кто-то был…
– Алло? – хрипло выдавила Ася.
Вздрогнула – собственный голос показался далеким и чужим. Что совсем не удивительно, ей никто не ответил. Трубка вернулась на место с характерным щелчком.
За дверью в нескольких шагах от кровати скрывалась сверкающая чистотой ванная. Не пахло ни гелем, ни мылом. Пушистые белые полотенца сухи. На зеркале ни пятнышка, на поверхности фаянсовой раковины – ни бисеринки воды. Казалось, будто ванная находилась здесь лишь для проформы, и ею никто никогда не пользовался. Вторая дверь привела Асю в более просторную комнату с двумя белоснежными диванами, стеклянным журнальным столиком и телевизором на стене.
Во всех трех комнатах не хватало следов человеческого присутствия, даже в самых мельчайших деталях. На полках не было вещей или книг, на стенах – фотографий, на столике в углу – ни чашки, ни даже отпечатка от нее. Ни-че-го. Ася подошла к входной двери, дернула ручку. Заперто.
Она могла поклясться, что дверь в четвертую комнату появилась только сейчас. Именно в это мгновение. Не просто появилась, а вылепилась в стене, прорезалась всеми четырьмя краями. Ася сглотнула, глядя на нее. Не черный провал, ведущий в таинственный погреб, простая белая дверь, но…
«Если я во сне, стоит ли чего-то бояться? Что мне, в конце концов, может сделать сон?»
Чувство тревоги, однако, не ослабевало, словно безмолвно обещая: «Многое».
Кремовые балетки прошелестели по полу. Словно недоверчивая диковатая кошка, Ася приблизилась к вылепленной в стене двери. Протянула ладонь к самой обычной, незамысловатой ручке. На мгновение показалось, что сейчас та дернется сама по себе, и дверь откроется, тая за собой новых мертвых. Будто прежних – тех, что ждали Асю в подвале, – было недостаточно.
Ручка осталась неподвижной – до того момента, пока изменить это не решила она сама. Дверь бесшумно отворилась, и мертвые, к счастью, за ней не таились. Комната, представляющая собой идеальное кубическое пространство, была пуста. Если не считать серо-каменного постамента в самой ее сердцевине. Голые серые стены, наверняка холодный – отчего-то так казалось – серый пол.
Уже без опаски Ася подошла к постаменту, и только вблизи разглядела то небольшое и прямоугольное, что находилось на нем. Лежащая вверх рубашкой – безликой, безвкусно-серой – карта, слишком большая, чтобы оказаться игральной… И слишком знакомая.
Карта Таро.
Перевернув ее, Ася увидела привлекательного молодого человека в светлой броне верхом на белом коне. В руке он сжимал золотую, сверкающую на солнце чашу.
Рыцарь кубков.
На сей раз – младший аркан. Символ чувственности, мечтательности, глубоких искренних чувств. А еще символ любой из форм любви – от платонической дружбы до романтической симпатии и крепкой привязанности, что свойственна семейным узам.
– Странно, – нахмурившись, сказала Ася.
Будто все остальное, с чем она столкнулась после пробуждения – тоскливая обыденность.
– Добро пожаловать в Туманность Пустоты, – пропел мелодичный женский голос.
Ася вздрогнула и заозиралась по сторонам. Голос был нигде и… всюду. Казалось, он прятался в самих стенах, в щелях и в темных углах. Динамики? Не похоже.
– Кто ты?
Голос молчал.
Ася со вздохом спрятала карту. Одно из главных преимуществ того, чтобы шить одежду самому – можно вдоволь снабдить юбки и платья карманами. В ее одежде им всегда находилось место.
Она вернулась в безликую пустую комнату. Новых дверей в ней – к счастью или к сожалению – не появилось. Недолго думая, Ася толкнула входную. Заперто.
– Пусти, – напряженно сказала она.
– За все приходится платить: и за ключи, и за жизнь, и за знание…
С губ сорвался раздраженный вздох. Кому бы ни принадлежал этот голос, его хозяйка оказалась особой несговорчивой. И, кажется, любящей пафос и возвышенные речи.
– Чего ты хочешь?
– Немного тепла твоего дыхания…
Ася на мгновение прикрыла глаза. Ее втянули в какую-то странную, сюрреалистичную игру, и правил не объяснили. Выхода только два: принять ее или протестовать. Но протест означал, что ей придется остаться в этой жутковатой в своей стерильности и безликости комнате… И что-то подсказывало, надолго.
В конце концов, это всего лишь сон. Чем она рискует?
– Бери, – тряхнув волосами, сказала Ася.
Едва успела договорить, стало так холодно… Не желая показывать свою слабость, она лишь крепче стиснула зубы.
– Дыши…
Ася медленно выдохнула. Подставив ладонь ко рту, успела поймать момент, когда ее дыхание из теплого стало обжигающе ледяным, как у Госпожи Метелицы.
– Ключ в твоей руке.
В зажатой ладони и впрямь оказался небольшой ключик – не из металла, а из серо-стального тумана. Пожав плечами, Ася вставила ключ в замок. Он растаял, растекся облаком дыма, которую тут же поглотило ее дыхание. Но замок щелкнул, и дверь отворилась – сама по себе.
Ася перешагнула порог.
Устланный светло-бежевым ковром коридор, узкий и длинный, по обеим сторонам – дюжина белых дверей. По углам – роскошные торшеры, на стенах – стеклянные светильники. Слишком претенциозно даже для особняка. Скорее, отель – только без номеров на дверях комнат.
Это все, конечно, прекрасно, но куда ей теперь идти?
В поисках подсказки Ася открыла первую же попавшуюся дверь. Комната была совсем непохожа на ту, в которой она пришла в себя. Более уютная, обжитая. В углу стояла роскошная белая колыбелька, ночник бросал на стены сверкающие голубым блики в форме звезд. Посреди комнаты замерла женщина с младенцем на руках. Улыбалась, светло и безмятежно, и что-то шептала своему дитя. Наверное, сыну – одеяло было бело-голубым. Ася тихонько закрыла дверь.
Открыв следующую, отшатнулась от неожиданности – рослый темноволосый мужчина с трехдневной щетиной на изможденном лице стоял, широко расставив ноги и глядя прямо на нее. Наверное, просто совпало, но у Аси холодок пробежал по коже. Злое отчаяние в глазах незнакомца делало его похожим то ли на брошенного пса, то ли на раненного волка, готовящегося отомстить за все обиды. Стоять на пути у человека с таким взглядом Асе хотелось меньше всего.
– Ты не видела мою дочь? – выдохнул он. Поднял сжатые в кулаки руки, но прежде, чем Ася захлопнула дверь, прижал их к вискам. – Она только что… только что была здесь! Я обнимал ее, но она… Она просто исчезла!